1.

Он не знал, что делать. Вокруг ночь, пугающая тишина и лес. Правда, не совсем уж и тишина. Слабенький ветер вяло шевелил листья на деревьях, заставляя их шелестеть, стрекотали какие-то насекомые, хлопали крыльями ночные птицы. Ни намека на людей. И на Тварь, за которой Фай и пошёл охотиться изначально. Он покрепче перехватил лук, поправил колчан со стрелами. Прислушался. Нет, ничего. Но он же был совершенно точно уверен, что Тварь будет сегодня где-то здесь, в этом самом лесу. Где же он мог просчитаться? Фай уже совсем поник. Искать кого-то в такой темноте — а уж тем более драться — было совсем уж глупо, даже он это понимал. Но как жаль потраченных усилий! И времени! И как теперь в Академию являться? Его отсутствие уже совершенно точно заметили, уже ищут. И Фай вернётся с пустыми руками, будто простой школьный дурачок, решивший сбежать забавы ради? Так и до исключения недалеко! Нет, надо Тварь все-таки найти и одолеть. Возвращаться ни с чем просто-напросто нельзя! Это какой позор-то будет! Фай в отчаянии завертел по сторонам головой в надежде выцепить взглядом какое-нибудь движение. Но нет, ничего. Птицы, насекомые и ветер. Лесная идиллия, чтоб её. Тогда он пошёл. Просто пошёл. А вдруг Тварь сама на него выйдет? Если побольше шуметь, то она первая же и нападёт! Тогда дело за малым — заговорить стрелу, и выстрелить из лука прямо Твари в сердце. Если будет слишком буйная, то можно и несколько боевых приемчиков применить, Фай как раз недавно успеваемость по боевой магии повысил, даже сэр Вилмар его хвалил. И вдруг — оно. Звук шагов. Окрыленный счастьем и предвкушением, Фай вытащил из колчана стрелу, скороговоркой протараторил заговор, натянул тетиву лука, чуть не выпустив его из потных ладоней в процессе. Прицелился в сторону источника звука, выжидая и перебирая в уме приёмы, которые могли бы помочь в случае чего. Среди толстых стволов деревьев показался силуэт. Сердце Фая бешено билось, пульс гремел в ушах, а сам дух вопил от счастья. Вот же, сейчас Фай пристрелит тварюгу, вернётся в Академию победителем, вот у него слава будет! Вот его как все зауважают, даже сэр Вилмар! Вот тогда точно никто не посмеет его отчитывать за плохую учёбу и лень! Предстоящие перспективы кружили голову не хуже крепленого вина, что Фай однажды стащил у дядюшки. Силуэт приближался, шаги звучали громко и только сейчас Фай обратил внимание, что что-то не то. Это совершенно точно не Тварь. Это совершенно точно не похоже на Тварь. Даже приблизительно — не похоже. Это человек. Что ещё хуже — это сэр Вилмар. Фай долго не думал. Вернее, он не думал совсем — немного не до того было. Он швырнул заряженный стрелой лук на землю и рванул. Куда — неважно. Он несся по лесу со всех ног, лишь бы подальше от наставника. Несложно догадаться, что с ним будет, если сэр Вилмар до него доберётся. О том, что доберётся он в любом случае, одурмененный адреналином Фай не думал. Он просто бежал. Быстро, но не долго. Сэр Вилмар не стал играть с ним в догонялки, вместо этого просто швырнул в него до обидного простой детский заговор подножки. Фай растянулся на земле, в панике осознавая, что все. Это конец. Он не добрался до Твари, но зато сэр Вилмар добрался до него. Его теперь просто выпорят — и хорошо, если не публично, — а потом с позором выставят за ворота Академии. Перспективы были отнюдь не радужные. От отчаяния противно сосало под ложечкой. Сэр Вилмар тем временем уже успел приблизиться к нему. Фай вдруг обнаружил, что его хватают за шкирку и грубо поднимают с земли, тут же отвешивая сильный шлепок по ягодице. Он на мгновение замер, но после секундного замешательства принялся активно вырваться из хватки. А сэр Вилмар тем временем яростно распинался, не забывая время от времени хлопать ладонью по заду брыкающегося ученика: — Бессовестный, несносный мальчишка! В лес он удрал, вы посмотрите! Стрелами запасся, герой какой, надо же! Как вообще только про Тварь узнал? А?! Подслушал, конечно! Невоспитанный, безмозглый шалопай, коего драть ежедневно надо, чтобы дурь всякая из головы выходила, не успев зайти! Это ж надо придумать, из Академии сбежать в лес за взрослой Тварью охотиться! Без навыков, без умений, без опыта, без оружия хоть сколько-нибудь приличного! Что у тебя в голове было? А? Отвечай! Фай, который всю тираду только молча дергался, пытаясь высвободиться из хватки наставника, не зля его при этом ещё больше, замер, поняв, что ничего у него не получится. Поэтому занял позицию оборонительную: — У меня есть навыки! И умения! Я много уже знаю, я бы справился! Сэр Вилмар, я могу сразиться с Тварью один на один! — Идиот! — рявкнул наставник. Вдруг он отпустил воротник форменной рубахи Фая, отошёл на несколько шагов и выломал веточку с ближайшего дерева. Не самую тонкую, как подметил перепугавшийся не на шутку Фай. Наставник же несколькими равными движениями оборвал с веточки листья, формируя розгу. Не успел Фай предпринять хоть что-то, как он оказался животом на земле, придавленный сверху рукой наставника, и без штанов. Сообразил он, в каком печальном положении находится, только когда прут стегнул по оголенным ягодицам в первый раз. Фай от удивления высоко вскрикнул, тут же в смущении закусывая рукав. Негоже боевому магу так орать от порки. Но больно-то как! — Покричи мне ещё тут! Я с раннего вечера за тобой бегал, думал, живым уж не найду! Твоё счастье, что городские охотники с Тварью оперативно справились! Иначе ты бы даже за лук свой жалкий схватить бы не успел — был бы сожран на месте. Кому ты что этим доказать хотел? Свою поистине удивительную глупость? Наплевательское отношение к собственной жизни? Тогда зачем, спрашивается, мы тебя учим в Академии выживанию и бою, если ты только рад броситься на опасность, сломя голову? Во время всего монолога сэр Вилмар хлестал импровизированной розгой, заставляя Фая жалобно поскуливать, смаргивая слезы. Да, это вам не ремень. И все, что говорил наставник, было обидно. Выходило, никто Фая всерьёз не воспринимал. Всё видели в нем глупого ребёнка. Несправедливо! — Сэр Вилмар, я был готов! У меня бы получилось! В ответ наставник лишь молча отвешал пять сильных ударов прямо по незащищенным бедрам. Фай заверещал. — Чудо, что ты жив. И чудо будет, если после утреннего совета ты не окажешься исключён! Дальше молчали. Вернее, сэр Вилмар молчал, а Фай вскрикивал и бормотал что-то бессвязное. — Все, вставай, — холодно бросил наставник, отпуская его. Измочаленный прут полетел в сторону. Фай вставать не торопился. Он лежал на холодной земле, прислушиваясь к жару на выпоротой коже. Было очень-очень обидно. Ну, да, затея была опасной. Может быть, не до конца продуманной. Возможно, где-то наивной. Но все равно! Наставник вдруг сел рядом прямо на землю с тяжёлым вздохом. Фай от неожиданности даже плакать ненадолго прекратил. — Знаешь, как я испугался, когда понял, куда ты направился? — неожиданно тихо, и как будто искренне спросил наставник. Фай не нашёл, что на это ответить. — Я уже не надеялся тебя живым найти. Сэр Вилмар замолчал. Фай молчал тоже, только всхлипывать снова начал. Вдруг на его макушку легла рука наставника и нежно провела по спутавшимся волосам. От это жеста Фай разрыдался уже открыто, в голос. — Простите, — кое-как выдавил он из себя. — Я просто хотел… хотел!.. — Тихо. Успокаивайся. Дыши. Я понимаю. Фай старательно задышал, не желая подводить наставника хотя бы сейчас. Внутри творилось что-то неописуемое. Сэр Вилмар гладил Фая по волосам, Фай старался успокоиться. Когда он решил, что может говорить без икоты, спросил: — Меня исключат? — Следовало бы. — Пожалуйста, сэр Вилмар! Что угодно, только не надо! Я все, что скажете… — Тихо, помолчи. Никто не знает, что ты вытворил. Думаю, на этот раз оставим инцидент между нами. Фай удивлённо на него посмотрел. — Что ты так уставился? Я никому не сказал про твою пропажу. Если бы тебя ломанулся искать весь учительский состав, то только бы привлек внимание Твари. Да и толку от таких помощников? По-настоящему полезными навыками для поиска людей, кроме меня, обладает только директор. Остальные бы просто мешались под ногами. Так что никому я ничего не сказал. И не скажу. На этот раз. Фай прерывисто вздохнул, слезы снова покатились из его глаз. — Спасибо. Сэр Вилмар только ласково провел своей ладонью от его макушки к самым лопаткам.