Часть 1

Мрак. Мрак ходил за ней, она лишь пыталась спрятаться, но учищенное дыхание и сердцебиение ее подводило. Мрак все равно находил ее, лишая полностью воли и свободного воздуха. Тьма поглощала ее, и с этим девушка ничего не могла поделать, лишь смириться с участью, которой она вовсе не желала. Идя по очередному бульвару, провожая взглядом прохожих и горящие фонари, она чувствовала пристальный взгляд Мрака, он любил смотреть, как девушку пробивает озноб от его взора. Он любил смотреть как она погибает; он мечтал о ее смерти. Подправив рюкзак на плече, она старалась не дрожать, но ничего не выходило. Даже покусывание тонких и мягких губ, никак не спасало, они все равно нервно поддрагивали, от каждого нового вдоха. Голубые глаза девушки покрылись пеленой страха, они были живыми, но, кажется, погибали изнутри, словно цветок, недавно красивый и расцветавший, вдруг был растоптан человеком, точнее Мраком. Ее взор бегал по бульвару, лишь изредка задерживая внимания на снегу, что покрывал почти всю площадь тротуара. Она хотела зарыться в нем, спрятаться, лишь бы только спастись. Рыжие волосы развивал прохладный ветер; она опять забыла надеть шапку. А все потому, что она пыталась быстрее сбежать из дома, думая, что Тьма останется там, однако она грубо ошиблась. Мрак помчался за ней, и, казалось, подправлял её волосы, когда они мешались. Она пыталась тщетно занять голову чем-то, даже попыталась вспомнить то, что сегодня проходили на уроках, однако не получилось. Девушка совершенно ничего не поняла из-за Тьмы, что без умолку болтал, рассказывая о том как хочет ее смерти, а она старалась не заплакать. Но больше всего ее удивило то, что только ей видно загадочное, тёмное существо, что дружит со Смертью. «А вдруг он и есть Смерть?». Из долгих и мучительных раздумий ее вывел одноклассник, достаточно высокий молодой человек с длинными зелёными волосами, он сегодня единственный, кто пропустил занятия, прикрываясь болезнью. — О-о, Саша? Привет! — радостно начал парень. — П-привет, Дима… — Как дела? Как в школе сегодня было? — Дела нормально, а в школе, как обычно, — скрываясь под маской хлоднокровия, ответила Саша, уже надеясь сбежать от настырного одноклассника. Дмитрий, увидев безразличие рыжеволосой, решил не мешать ей, потому резко продолжил свой путь. Девушка, сняв свою почти мнимую, но действенную маску, продолжила и свой путь, конец которого уже почти виден. И вроде, она уже привыкла к присутствию Мрака, и, кажется, уже заверев себя, что никого нет за спиной, как вдруг, он заговорил с ней. — И кто же это парень для тебя? Вижу, скоро и я буду желать его смерти, — низким, с хрипотцой в голосе, произнес он. — Зачем тебе он? — внезапно спросила Саша. — Я появляюсь из заблудших душ, те, что уже знают, что такое страдания и те, что испытывают их постоянно. А от всей безнадежности, что заселилась в их сердце пораждаюсь и я. Но самое главное, я вижу всех своих подопечных наперёд, что немного облегчает задачу, но никакого азарта, совершенно! Представляешь как мне неприятно из-за отсутствия азарта, но некоторые из вас очень даже неплохие, но ты явно не из их числа. Саша лишь кротко промолчала, уныло вздохнув. Девушка не понимала, пожалуй, и не хотела понимать происходящее, но она надеялась, что это лишь помутнение рассудка, думая, что он пропадёт, если она поспит, ведь не спала толком пару дней. Поэтому она решила, по приходу домой, лечь спать, стараясь забыть присутствие Мрака, и это получалось, когда он молчал. Девушка обрадовалась, когда уже подходила к своей квартире. Но радость прервал Мрак, которому совсем не нравилась ее улыбка. Он питался ее негативными эмоциями, а теплота, что исходила от ее улыбки, делала ему больно, но увидев грозную мать, которая ждала дочь в гостиной, сквозь стены, он обрадовался тому, что скоро девушка будет плакать. Зайдя в дом, она быстро начала снимать верхнюю одежду. Сначала Саша подумала, что дома никого нет, но вдруг вышла в коридор женщина, с пылающими глазами. Вся надежда девушки на мнимое спокойствие улетучилась. — Просто объясни, черт возьми, почему у тебя по алгебре два за сегодня? — строго прочеканила мать, хмуря брови. — Мам, прости, я лишь… — жалобно, почти шёпотом, начала, девушка. — Ты можешь не мямлить? Как же уже достало то, что ты убегаешь от последствий! Говори, какого черта? Какого черта, ты смеешь получать такие оценки? Твоя главно задача: учёба и уборка, но почему ты с этим не справляешься? — закричала женщина. — Мам, прости, — не выдержав и заплакав, отозвалась Саша, устремив взгляд в пол, чтобы не видеть мать. — Зачем мне твои извинения, слова? Мне нужны действия, мне нужна нормальная дочь! — Я стараюсь… — Ты-то стараешься? Ты только и делаешь, что отнимаешь мое время и деньги? Сколько я на тебя потратила, а сколько еще потрачу? Ты никогда не окупишь ту цену, которую я заплатила за твою жизнь, и все ради чего? Ради тебя, двоечницы и уродины? Ради такой твари, как ты? — женщина вовсе потеряла контроль над своим разумом, но, пожалуй, это именно то, что хотела она заявить своей дочери, которой говорила такое много раз. При виде плачущего подростка, что плачет из-за нее, у женщины росла самооценка; она думала, считала сейчас себя богом, особенно осознавая, что девушка ничего не скажет в ответ. — уходи с глаз моих, дрянь мелкая, сегодня ты без ужина, — холодно сказала, оканчивая разговор, мать. Саша, с опущенной головой и слезами, направилась в свою комнату, под сопровождением высокомерного взгляда матери. Ей было больно, обидно, а она бы не получила сегодня двойку если бы не Мрак, однако она была уверена, что женщина все равно бы нашла повод, чтобы оскорбить дочь, а тут ничего не пришлось и искать. Такие случаи бывали часты в семье Саши; отец ушел как раз из-за постоянных скандалов, но с собой он девушку не смог забрать, ведь женщина, пусть и говорит, что рыжеволосая ей не нужна, но при этом и не отпускает ее, потому с отцом связь никак не поддерживается. Зайдя в комнату, и закрыв за собой дверь, она легла на кровать, укутавшись в одеяло. Девушка пыталась не плакать, но слезы сами собой текли, а тело дрожало. Создавалось ощущение, что сейчас она была укрыта не тёплыми одеялом, а снегом. Мороз ударил по телу, пусть и казалось, что тепло. Однако душу этот мороз спасал. Но после многих мгновений печали и слез, все вовсе улетучилось, наступила пустота. Пустота, словно разъедала последние внутренние клетки жизни, чувств. Кто-то мог обрадоваться тому, что страдания прекратились, однако тьма убивала ее. В голове проносились разные мысли. Саша цеплялась за основные слова, из который после получились разные предложения, некоторые из которых пугали. «Я хочу убить себя» — внезапно вынесла вердикт, девушка. Но вдруг, будто толькь что появившись, захохотал Мрак. — Так все-таки убить? Убить себя вздумала? — А разве ты против? — еле подала голос девушка. — Мы с тобой еще увидимся… — сказал существо, вдруг вовсе исчезая. Девушка не заметила исчезновения Мрака; ее лицо, сердце не выказывало совершенно никаких чувств. Разве, что нотки уныния и холода, в остальном была пустота. Встав с кровати, Саша направилась к окну. Посмотрев в последний раз на огни, что помогают осветить улицы, прохожих, что суетятся; ей все осточертело. Открыв окно, на нее проверял приятный холодный ветерок, который обвивал шелковистые волосы, и вызывал мурашки. Когда она залезла на подоконник, неудачно встав и споткнувшись, она полетела ниц. Полет продлился всего несколько секунд, она даже не успела понять весь ужас поступка; не успела понять, когда приземлилась. Последние вздохи ей дались с тяжестью, но больше всего ее смерть отяготил радостный хохот Мрака.