Затерявшиеся в тумане

***       Красные стулья, изящные мягкие диваны, большой просторный зал, вкуснейшая еда и хорошее обслуживание. Что может быть лучше?       Барри Хоффман сидел на просторном уютном диване, глядя с небес на чудесный вид Манхэттена из ресторана «Окна в мир» Северной башни Всемирного торгового центра.       Еда в этом ресторане восхитительная! Но заказал он себе только бокал вина и блинчики с подливкой, так как в столь ранний час он есть совершенно не хотел.       День не был таким уж прекрасным: с минуты на минуту сюда придёт его жена, которая, как он надеялся, в скором времени станет «бывшей», если дело о разводе надолго не затянется, и все пройдет как надо.        Ах, когда он вспоминал Мередит, думал, что хуже создания не найти. Постоянные ссоры дома, ее глупые истерики и ее невыносимая ревность! Все это омрачало жизнь Барри все пятнадцать лет, что они прожили вместе.       Да, вначале он ее любил. Он сходил с ума по ней, ведь девушка действительно была недурна. Ее изящные движения, красивые глаза, а эти кошачьи стрелки…Стройная фигура.…       Когда он вспоминал ту Мередит, по которой сходил с ума каждый день, — к нему на какое-то время возвращались прежние чувства. Но как только мужчина вспоминал, как эта бесстыжая химера в его собственном доме, на той кровати, где они делили ложе развлекалась с каким-то мексиканцем! Нет, он сам не видел этого, однако соседи, друзья — все указывали на то, что жена ему изменяет.       Последней каплей стало то, что он, придя в собственный дом, увидел смуглого мужчину, ласково целующего его «любимую» Мередит в ее красные молодые губы. Барри устроил скандал и именно тогда сказал впервые «развожусь».        Первые несколько дней он жалел о таком решении, которое, как он считал, было принято слишком быстро. В конце концов, у него в этом браке двое детей и разводиться, не подумав о дальнейшей судьбе Люка и Бобби было бы глупо. Но, взвесив все «за» и «против», он все же счел свое решение окончательным. Да и сама Мередит, оказалось, только «за».       Сегодня они должны все обсудить и окончательно принять их дело о разводе. Сегодня они разберутся, что будет ждать каждого из них, и что будет в дальнейшем с их детьми.        «Опять будет скандал» — думал про себя Барри. Он представлял, как его женушка закатит очередную истерику, чтобы он оставил ей как можно больше имущества.       «Да пусть забирает все эти деньги!» – думал он.        Ему настолько осточертела жизнь под одной крышей с ней, что мужчина был готов на все.       «Сегодня эта стерва улетает к своему мексиканцу в Копенгаген!»       Говоря о ее любовнике из Копенгагена, он невольно улыбался. Что мог забыть мексиканец в Дании?       Барри уже представлял жизнь Мередит хуже прежней. Представлял, как она вскоре будет стоять перед ним на коленях и просить прощения. Он хотел наслаждаться этими мыслями, но не мог забыть про детей. Оставить детей какому-то кретину? Ни за что!       Барри взглянул на часы и заметил, что Мередит опаздывает уже на десять минут. Впрочем, мужчина уже привык к таким выходкам жены. Это было для него не в новинку.        Он еще раз оглядел ресторан и устремил взгляд на вход.       В бежевом проеме появилась женщина, грация которой затмила всех сидящих. Это была Мередит. Заметив взгляд мужа, она лукаво улыбнулась и направилась к нему.       Женщина была одета в облегающее черное платье, а ее красивые черные туфли идеально подходили к нему. Любой, кто видел ее, подумал, что эта женщина высшего света. Макияж идеально подобран, словно она пригласила стилиста ради этой встречи.       Позади нее шли два ребенка, у которых также со вкусом был выбран стиль одежды. Пухленькая девочка четырёх лет в красивом белом костюмчике с румяным личиком с большой игрушкой кролика ростом почти с нее, и она ласково гладила и называла его «Питер». За руку ее держал парень лет четырнадцати. На вид очень бледный, с мешками под глазами. На нем были дорогие брюки и дорогая рубашка, прикрывающая руки. Ах, если бы его родители хоть раз взглянули на его руки!       «Она может быть самой худшей женщиной в мире, но с самым лучшим вкусом», — подумал про себя Барри, еще раз оглянув ее и детей.       Мередит подошла к нему, еще раз улыбнулась и элегантно села.       «Строит из себя женщину высшего света», — усмехнулся Барри. — «Знали бы все эти люди, кем она была до того, как я женился на ней».       Девочка радостно подбежала к нему и обняв, тихеньким голосочком защебетала:       — Папа, Питер хочет скушать блинчики. Ты ведь закажешь ему блинчики?       Барри улыбнулся столь ж милому созданию и пошевелив ее пухленькую щечку, ответил:       — Если кролик Питер хочет блинчики, то тогда без вопросов.       Девочка улыбнулась и еще раз обняла отца. Она села на диванчике подле брата и стала ждать официанта.       — Я смотрю, ты не особо рад ее видеть, — укольнула его Мередит. — Конечно, ты бы предпочел вместо нее видеть своих подружек, с которыми ты развлекаешься каждую ночь.       Барри предвидел, что его жене будет плевать на присутствующих рядом детей и ничего не ответив ей, попросил пересесть Люка и Бобби за соседний столик, перед этим забронировав им место.       Бобби побежала к столу и усадила рядом своего кролика, однако Люк строго взглянул на отца и мать:       — Я не намерен слушать ваши очередные ссоры, — Барри и Мередит переглянулись. — Я хотел бы прогуляться по ТЦ, надеюсь, вы не возражаете?       — С ума сошел?! – воскликнула Мередит. — Где я буду тебя искать потом?! В конце концов, это тебе не просто торговый комплекс! Здесь работают тысячи людей! А если я тебя потеряю?!       — Не строй из себя пай мамочку! – закатил глаза Люк. — Если бы ты также интересовалась мной всегда!       Барри в глубине души был рад, что его сын осознает, что из себя представляет его мать, но он не хотел, чтобы сын проявлял неуважение к ней, ведь это свидетельствует о плохом воспитании родителей. Он отчитал Люка за несоответствующее поведение и все также велел сесть к сестре.       Но сын не послушал отца. Он резко дернул рукой и направился к выходу из ресторана.       Несмотря на эту выходку, ни Мередит, ни Барри не стали его догонять. Мередит лишь тяжело вздохнула, а Барри решил рассеять этот неприятный инцидент:       — Ничего, походит по ТЦ, а потом вернется. Ему скоро пятнадцать, в конце концов!       Жена вновь взглянула на него. Она ухмыльнулась и была готова продолжать язвить.       — Оставим это, — решительно сказала она. — Поговорим о разводе. Как я знаю, ты планируешь нанять Джерри на это дело?       — Несомненно.       — Ах, конечно. Этот самодовольный кретин всегда терпеть меня не мог, сейчас ему достанется прекрасная возможность оставить меня без гроша!       — Джерри – мой друг. Прошу не забывать этого, — сурово проговорил Барри. — Не волнуйся, я отдам тебе большую часть. Лишь бы ты убралась к чертям! – не сдержавшись, крикнул он.        Мередит очевидно была рада, что ее муж вспылил, так как поиздеваться и покричать ей хотелось сейчас больше всего.       — Конечно, тебе плевать. Что на дружбу, что на любовь. Не удивительно, что у тебя никогда не было подруг! – продолжил он, все еще кипятясь.       — Зато у тебя они были, — с ухмылкой ответила она, взяв бокал только что принесенного шампанского.       — Ты не имеешь права обвинять меня в этом! – сухо заметил Барри. – Это ты мне изменяла! Я же был прекрасным мужем.       — Наверное, таким же «прекрасным», как и отец? – рассмеялась жена.       — Лучше тебя, дорогая, — сбавил он тон. — Я своих детей искренне люблю, а вот ты… — он на секунду замолчал, пытаясь подобрать нужные слова. — А вот тебе на них плевать! Лучше бы они остались у меня после развода, но наш закон!       — О да, Барри, ты прав, — все не переставала смеяться Мередит. — Ты их многому бы научил!       Она вновь коснулась бокала шампанского. Только теперь ее лицо стало серьезным.       — Тебе всегда было плевать: что на Люка, что на Бобби. Хоть раз ты соизволил бы сходить с ними в парк или же поиграть в детской! Дети тебя не интересовали! Конечно! Ты был загружен своей «важной» работой!       — Эта работа принесла мне миллионы, но ты и этому не благодарна! – воскликнул он. — Да, тебе нужен только секс и ничего более! Как я понимаю, этот мексиканец даст тебе все, что ты хочешь?!       — Игнасио прекрасный мужчина во всех отношениях! – восхищенно проговорила она. — Ты ему и в подметки не годишься!       Барри был оскорблен этими словами. Он столько всего сделал для нее, а теперь, вместо благодарности, эта дура ему такое выдает!       — Дорогая, — с иронией сказал он, — я думаю, для тебя «во всех отношениях» имеется в виду, что он хорош только в постели. А это, впрочем интересует тебя больше всего.       — Ему есть чем похвастаться, — с той же иронией ответила Мередит. — Но сейчас некогда говорить об этом. Через три часа у нас самолет, поэтому давай быстрее закончим этот диалог, разъяснив все.       Барри согласился и предоставил ей бумаги, составленные его другом-адвокатом Джерри. Пока они были погружены в размышления, Бобби сидела возле окошка и подносила вилку к мордочке кролика.       — Будешь послушным, Питер, я дам тебе еще один блинчик, — похлопала в ладоши девочка и выпила свежий какао.       Блинчики лежали перед ней, и она съела уже две штуки, но дальше в горло не лезло, ведь ее родители были рядом и постоянно ссорились. Да и Люк куда-то пропал и оставил ее одну!       Ей стало скучно и она, оставив кролика, встала и прижалась к окну. Бобби глядела маленькими тупенькими глазками на прекрасный вид, расстилающийся перед ней.       Наконец, где-то вдалеке, она заметила маленькую точку. Девочка с нетерпением стала следить за ней. Точка становилась все больше и больше. И теперь эта была уже не точка, а самолёт. Боинг летевший прямо на нее!        Бобби схватилась за голову и громко крикнула:       — Самолёт!       И заплакала, обратив на себя взоры всех сидящий вокруг людей.       Мередит удивленно взглянула на дочь, после чего почувствовала, как и все вокруг, резкий толчок, словно случилось землетрясение.       Кружки и тарелки со стола упали, штора в зале опрокинулась. Зал ресторана охватила паника, и все тут же бросились к выходу.       Барри реагировал спокойно. Он успокоил Мередит и Бобби и тотчас же позвонил Джерри, чтобы тот включил телевизор и узнал, что там.       — Барри? – сонным голосом проговорил Джерри в трубку.       — Джерри! Срочно включи телевизор, посмотри, что там в новостях! Живее!       Джерри неохотно встал с кровати, потирая глаза. Он включил телевизор и нашел нужный канал.       — О, Боже!       — Что там, Джерри?!       — Пожалуйста, только не говори, что ты в этой башне!       — Я спрашиваю, что там, Джерри?! – полукрикнув, спросил Барри.       — В башню врезался самолет какой-то.       — Самолет врезался в башню?! – не веря своим ушам, переспросил Барри.       — Да, — Джерри вслушивался в то, что говорили по новостям. – Говорят, вероятнее всего, несчастный случай. Пожарные уже в пути. Так ты в этой башне?!       — Да, и не один, с семьёй! Со мной жена и дети… Люк! – внезапно осенило его. — Где Люк?!        Он обратился к Мередит, державшую дочь в объятиях.       — Не знаю! – истерически произнесла жена, закрывшись руками.       Ей было совестно за то, что она не вспоминала о сыне, пока ей не напомнил об этом Барри. Все это словно кошмар. Она старалась щупать себя в надежде, что сразу же проснется. Но все это происходит наяву…       Связь с Джерри прервалась, и Барри, паниковавший не меньше, чем Мередит, стал звонить Люку, но тот не подходил к телефону.       — Люк! Черт возьми, возьми трубку! – Барри кричал прямо в телефон.       Вокруг воцарилась паника. Люди стали чувствовать запах гари, а вскоре начал появляться и сам дым.       — Надо спускаться вниз, — начал Барри, обращаясь к жене.       — Мне кажется, или у тебя проблемы со слухом! – истерически крикнула на него Мередит. – Твой тупоголовый дружок сказал, что в здание врезался самолет, а значит, там полно гари и дыма! Это не считая еще трупов! Мы просто напросто задохнемся!       — Если хочешь, сиди здесь и жди, когда дым начнет подниматься еще выше! Но Бобби я заберу! – он схватил маленькую ручку дочери и быстрыми шагами направился к выходу. Мередит недолго думая последовала за ними.       Они спустились на два этажа по лестнице, где температура установилась просто невыносимая. Они продолжали спускаться вместе с еще какими-то людьми, которые шли впереди и позади них. Поток людей вдруг прервал другой поток, поднимающийся вверх.       — Там не пройти, — кричал мужчина, лицо которого покрылось многочисленными ожогами. – Все завалено, и температура невозможная! Горишь и задыхаешься! – он начал кашлять и в этот момент, его охватил сильный приступ. Он упал прямо на людей, стоящих впереди.       Паника поднялась еще больше. Некоторые люди не поверили этому человеку и продолжали пропихиваться сквозь толпу вниз, а некоторые стремительно стали подниматься вверх.       Барри решил подниматься вверх, чтобы вернуться в ресторан и там ждать помощи.       — Папа, что случилось с тем дядей? – спросила Бобби, держа в руке своего кролика.       — «Ребенок!» — подумал про себя мужчина. — «Она не должна понимать, что здесь творится!»       — Все хорошо, принцесса, — поцеловал ее в щеку Барри, дойдя до входа в ресторан. — Этот дядя был пьян, как тот дядя, которого мы видели с тобой в прошлом году на Лазурном берегу.        Бобби улыбнулась, и она вновь повеселела, вспомнив момент, про который напомнил отец.       — Что ты несешь?! – возмутилась Мередит, пуская горькие слезы.       Барри попросил свою дочь сесть снова возле окна и повернулся к жене.       — Не мешай мне! Твои закаты истерик сейчас ни к чему! Я собираюсь звонить в 911, а ты пытайся дозвониться до Люка!       — Барри, наш сын… — она заплакала и бросилась к нему на плечо, что было весьма неожиданно для него.        — Я звонила ему, когда мы поднимались по лестнице, но он не брал трубку... Он...       — Не смей думать так! – воскликнул Барри, затем смягчился и погладил ее по тёмным густым прядям. Он ощутил ее аромат. Аромат ванили, среди гари, которая заполнила все вокруг.       Он поднял ее за подбородок большим пальцем, заставляя посмотреть ему в глаза. Схватил обеими руками за щеки и прошептал так, чтобы слышала только она:       — Я обещаю, мы выберемся и найдем сына.       — Я верю тебе, Барри! – со слезами на глазах ответила ему жена.       Её янтарные радужки смело выделялись среди всего этого кошмара. Ему захотелось прижать её, обнять. Спрятать от этого ужаса раз и навсегда.       Сейчас ему показалось, или он вновь ощутил те чувства, которые питал когда-то к ней… Те чувства, которые, как он считал, были глубоко похоронены в его сердце...       Около лестницы стало невозможно дышать. Супруги уже собирались войти в ресторан, как услышали очередной взрыв.       — Что это?! – глаза Мередит широко распахнулись от неожиданности.       — Если бы я знал!       Он и еще несколько людей принялись закрывать дверь в ресторан, чтобы не дать возможности проникнуть угарному газу.       — Подложите тряпки, скатерти, пиджаки, а лучше намочите их! – командовал какой-то мужчина с седыми волосами.       Барри попросил Мередит сесть, а сам подошел к мужчине.       — Как ваше имя, сэр? – спросил он его.       — Гленн Шерил, — ответил ему мужчина.       — Вы прекрасно справляетесь! Послушайте, как вам удается бороться с паникой?       — Паника ни к чему, — усмехнулся Гленн. — Я верю, что мы выберемся отсюда, а иначе никак.       — Вы просто герой с таким оптимизмом!       — Это ваша дочь? – спросил он Барри, взглянув на Бобби.       Барри кивнул, после чего тот улыбнулся.       — Моя дочка ровесница вашей дочери и так похожа на нее. Все они такие хорошенькие, пока не повзрослеют, — он омрачился и пошел в сторону кухни ресторана.       Барри начал набирать телефон 911, но все операторы были заняты.       — Черт! – ругнулся он и стукнул кулаком по столу.       — Я звонила уже семь раз! Он не берет трубку, — с заплаканным лицом подбежала к нему Мередит.       Макияж на ее лице расплылся и теперь, она больше не выглядела так привлекающе. Черт! Он еще может думать о привлекательности!       — В Южную башню тоже врезался самолет! – сказал кто-то из присутствующих в зале.       Взор Барри пал на Манхэттен, все также не теряющий своей красоты даже сейчас.       — «Неужели это война?» — подумал про себя он. — «Не могли два самолета впечататься в оба здания случайно».       Мужчина медленно сполз на пол и со страхом оглянул зал. Люди метались взад вперед; его дочь сидела возле окна вместе со своей любимой игрушкой, и ее личико выглядело обеспокоенным. Его жена истерила в стороне, пытаясь дозвониться сыну. Он не верил в происходящее.        В ресторане «Окна в мир» он бывал довольно часто. Он проводил здесь конференции, проводил вечера с друзьями и семьей. И никогда он не мог подумать, что может случиться такое!       Барри потер лицо руками и вновь взглянул на Мередит. Несколько минут назад она была неприятна ему. Он лишний раз не хотел смотреть на нее, прикасаться к ней, но сейчас он смотрел на нее с сожалением. Она отчаянно набирала цифры на телефоне и звонила, звонила, звонила…       Он закрыл глаза, и ему представилась картина.       Это был осенний день. Дождь лил целый день, и погода являлась не самой лучшей.       Он, двадцатипятилетний парень, бежал по улицам, забегая в местный магазин цветов.       — Мне три розы, пожалуйста, —обратился он к продавцу.       Продавец красиво упаковал их и обернул красной ленточкой.       — Эти цветы для самой красивой девушки в мире! – радостно проговорил молодой Барри.       И вот следующая картина.       Он стоит около двери скромного домика. Весь промокший из-за дождя. Он ожидает, когда ему откроет она.       — Барри! – восторженно проговорила девушка с самыми красивыми глазами на свете.        Она обняла его. И почувствовав, что парень весь мокрый, немедля пригласила в дом.        Ее скромный домик не выделялся среди остальных. Этот район, где она жила, сам по себе был бедный, и все дома казались одинаковыми.       — Моя тетя уехала на пару дней в Мюнхен к дяде. Я живу пока одна, — невинно протараторила девушка.       — Не одиноко тебе? – парень сжал руку от волнения и укольнулся об шипы роз.       — Ах, это тебе! – он протянул ей мокрый, но все такой же красивый букет.       — Барри, спасибо огромное, но не стоило, — скромно улыбнулась она. — Они, наверное, дорогие.       — Дороже тебя нет ничего на свете, Мередит! – неожиданно для себя признался он ей.        Щеки девушки покрылись смущенным румянцем.        Они простояли так пару секунд, глядя друг на друга. А потом.… Потом послышалась гроза, и испуганная Мередит подбежала к нему, прижимаясь всем телом.       Барри нежно поднял ее за подбородок. Осмотрел еще раз ее красивые черты лица и заглянул в омут её янтарных глаз, а затем с нежностью прикоснулся к желанным губам любимой девушки. Таким мягким, скромным, дрожащим поцелуем. Он целовал её долго и трепетно, распаляя их обоих. И они сами не заметили, как оказались уже в ее маленькой, но такой уютной спальне.       Картина вдруг расплылась, когда к Барри обратился тот самый мужчина по имени Гленн.       — Здесь становится невозможно дышать, не хотите забронировать местечко возле колонн? – усмехнувшись, спросил он Барри.       Барри был зол. Со всех сторон паника, неизвестно выживет ли он с семьей, а этот мужчина полон оптимизма и усмехается при такой-то обстановке. Если в первый раз он счел его героем, то сейчас он счел его идиотом или же психом.       — Что вы несете? – закашлял от ещё большего дыма Барри. — Вы хотите, чтобы я залез туда?! – он показал на разбитые от стекол окна.       Гленн кивнул.       — Да вы точно больной! – не выдержав, крикнул он, совершенно не заботясь о своей грубости.       С самого детства Барри боялся высоты. Он мог спокойно находиться в застекленном помещении хоть в самом космосе, но когда речь шла об открытых пространствах, он даже боялся подумать, что с ним будет.       Гленн посмотрел на него как на идиота, от чего Барри стало даже неловко. Он еще раз оглянул его жену и дочь, нервно усмехнушись, после чего бросился к разбитому окну.       В помещении установилась невыносимая жара. Дышать было нечем, и Барри просто пришлось отвести Мередит и Бобби к разбитым окнам. Около них дышать стало легче, но жара и плавящийся пол не давали спокойно вздохнуть от ужасной обстановки.       — Барри, — неожиданно обратилась к нему жена, — мой телефон сел. Наш сын не взял трубку... Значит он…. – и она зарыдала. Зарыдала как маленький ребенок, обиженный на судьбу.       Барри вновь посмотрел на нее другим взглядом. Не было больше в его взгляде презрения и ненависти. Он смотрел на нее теперь по-другому. Так, как раньше. С нежностью и мягкостью. Он обнял ее и заревел вместе с ней, не сдержавшись от комка в горле, перекрывающего доступ к кислороду.        «Их сын мертв», — думали они. Жизнь кончена. Скоро и они умрут, а какой красивой казалась жизнь…       Барри вдруг понял, что он самый худший отец в мире. Он никогда не играл с сыном в футбол, гольф, бейсбол. А сколько раз Люк просил его взять с собой на работу? И каждый раз он получал отказ от отца. Вечерами Барри не было дома, и Люк видел отца только рано утром или же по выходным. Да, если бы давали номинацию «отец года», Барри бы занял первое место!       А какой он был муж? Он постоянно обвинял Мередит в ревности, хотя сам давал ей повод, пропадая по ночам и находясь в кругу женщин. «Ее скандалы вполне можно оправдать», — подумал он про себя. — «Я так мало проводил времени с ней…».       Обнимая Мередит, и держа за руку Бобби, он и не догадывался, что его жена погружена сейчас в такие же мысли.       «За всю свою жизнь я не смогла дать любви своим детям.… Ах, мой бедный Люк», — мысленно рыдала она. — «Барри не заслуживает такой жены, как я! И правильно, что он хочет развестись со мной! Я изменяла ему! Я относилась к нему как к скоту!»       Барри приоткрыл глаза и вдруг увидел…       — Господи! Что они делают?! – он показал Мередит на людей нижних и верхних колонн, которые отчаянно спрыгивали со своих этажей вниз.       Жена обернулась и замерла. Слезы вдруг прекратились, и на ее лице образовалось что-то вроде улыбки. Зловещей улыбки.       — Это наш шанс, Барри! – прохныкала она, подводя горячую Бобби еще ближе к окну. Её глаза пылали.       — С ума сошла?! – испуганно выдал Барри, когда вдруг его отвлек звонящий телефон в кармане.       — Алло, – быстро проговорил он, отходя от сумасшедшей выходки жены, держа ее и Бобби за руку на всякий случай.       — Отец! – хрипло ответил кто-то на другом конце трубки.       Сомнений быть не могло – это Люк.       — Люк! – с радостью окликнул его Барри, заставив обратить на себя взор Мередит и Бобби, радостно переглянувшихся. — Где ты, сын?!       — Папа, со мной все хорошо, я сейчас нахожусь около здания… Я забыл телефон дома… Мне… Мне пришлось просить прохожих позвонить тебе… Я долго пытался, связь не ловила... Сейчас же…       — Слава Богу! – прервал его отец, радостно вскрикнув. — Я прошу тебя, отойди как можно дальше от башен! Вдруг что- то или… — он запнулся, — кто-то упадет тебе на голову!       — Хорошо, папа. Вы в порядке? Как мама? Как Бобби?       Барри передал трубку Мередит, сам пребывая в радости. Его сын жив, и с ним все хорошо! У него вновь появились силы бороться за жизнь.       — Мама, здесь из вашей башни огромный дым! Господи! Не могу поверить, что вы живы!       — Все хорошо, сынок! – со слезами на глазах ответила ему мать. — Я прошу тебя, не отключайся.       — Почему вы не спускаетесь? Вы все также в «Окна в мире»? – с волнением спросил сын.       — Тут нельзя спуститься, Люк. Все вокруг плавится.       — Мама, а как же крыша? Я вижу, возле зданий кружат вертолеты, почему вы не поднимитесь на крышу?!       — «А это мысль!» — подумала про себя Мередит.       — Ты самый умный у меня! – она улыбнулась, и в ее глазах появилась надежда на спасение.       Связь с сыном прервалась и Люк, кажется, не слышал последних слов матери.       Мередит все объяснила мужу и слушать его возражений не хотела.       — Если мы останемся здесь, мы умрем! – грубо отвечала она ему.       Барри не мог противиться жене, и видя тяжелое состояние Бобби, у которой начали появляться ожоги, решил послушать ее.       Они бросились через дым к выходу, сметая под собой столы и стулья, не видя ничего, инстинктивно следуя по запаху жизни.       Вот среди пелены дыма показалась лестница, и они принялись подниматься. Дышать было просто нечем, и они начали задыхаться. Хрупкая Бобби держала возле рта смоченную салфетку, которую дала ей мать. Вот был уже этаж 108, 109, и наконец, … 110. Но разочарование всех времен ждало их.        Около выхода на крышу сидело несколько человек отчаянно смотревших на новоприбывших.       — Еще одни собратья по несчастью, — кто-то сказал из них.       — Бедная девочка, — проговорил кто-то ещё.       — Что здесь происходит?! – рассерженно спросил Барри, все также кашляя. — Почему вы просто сидите?!       Но все вопросы отпали, когда он увидел несколько инструментов и сломанную кочергу около лестницы на крышу.        «Твою мать! Дерьмо!» — выругался он мысленно в ту же секунду, понимая, что это был их последний шанс.        Он опустился на пол, увидел непонимающее лицо Мередит и слипшиеся глазки Бобби. Ему вновь представилась картина.       Это был конец апреля. Солнце светило высоко, и он вновь мчался, только уже не на свидание, а в роддом. И вновь в его руках три розы, обернутые в красную ленту. Сегодня Мередит рожает. Рожает маленького крохотного мальчика, которого он назовет Люком, в честь Люка Скайуокера из «Звездных войн».        Он вбегает в родильное отделение и видит встревоженное лицо Мередит. Она рожала Люка 12 часов, и он запутался в пуповине. Ему пришлось восстанавливать дыхание, так как малыш чуть не удушился. Барри подошел к нему и взглянул на плачущее личико. Он был таким крохой. Самым невинным крохой на свете.       — Это конец? – прервала его воспоминания Мередит, взяв мужа за руку. Боже... Её рука все такая же нежная....       — Похоже на то… — его голос оставался спокоен, словно он смирился с этой мыслью. — Надо спуститься обратно в ресторан, встанем как те люди между колонн.       Еле поднимаясь, получая новую порцию ожогов, он взял за руку Бобби.        Втроем они вновь прошли сквозь дым, омрачающий всю лестницу.       Добравшись до ресторана, они с трудом нашли окна и теперь уже слегка высунулись, чтобы вдохнуть воздух. Барри приподнял Бобби так, чтобы ее тело полностью свисало снаружи. Мередит беспокоилась, что Барри не удержит ее и поэтому настаивала, чтобы он опустил ее на пол.       Почувствовав, что силы оставляют его, он вернул Бобби обратно, но находится внутри было уже невозможно. К чему не притронешься, — везде получаешь сильный ожог.       Где-то рядом послышался сильный кашель, и какой-то мужчина показался из дыма.       — Я позвонил в 911. Женщина сказала, что пожарные скоро помогут. Надо терпеливо ждать, – промямлил, кашляя он.       Надежда пришла на какое-то мгновение к Барри. Не могут же они в самом деле умереть здесь? Пожарные скоро прибудут и вытащат их отсюда.       — Большое спасибо вам! — Барри улыбнулся и повернулся к Мередит. —Слышала?       — Я уже ни во что не верю, Барри, — сухо ответила она, убирая волосы с лица.       Барри повернулся в другую сторону и увидел Гленна. Он стоял, именно стоял на соседней колонне, чего-то выжидая.       Барри встал и медленно подошел к нему сквозь дым.       — Что вы делаете?       — Готовлюсь умереть, — спокойно ответил Шерил ему.       — Как же так?! – воскликнул Барри. — Вы недавно говорили, что помощь скоро прий…       — Это было раньше, — перебил его Гленн. — Нам ничто не поможет. Мы все умрем.       Барри стоял молча, ему нечего было сказать.       — Ваша дочь, она так похожа на мою дочку Мелиссу, я уже говорил это вам, знаю, — слабо улыбнулся он. — Но так случилось, что все дети вырастают, и становятся не теми, кем мы желаем их видеть. Моя дочь осталась для меня той маленькой девочкой, которую я любил. И я никогда не признаю, что то чудовище, которое из нее выросло, убило свою собственную сестру!       С этими словами он бросился вниз, оставляя Барри одного, стоящего на том же самом месте, ошарашенного таким происшествием. Только что человек, который был в этом зале единственным оптимистом, покинул этот мир вот так…       Бобби тяжело дышала. На ее крохотных ручках обнаружилось слишком много ожогов. Она похрипывала и ничего не могла сказать.       Мать заметила болезненное состояние дочери и нервно вскочила.       — Барри! – обратилась она к нему, показывая на дочь, словно ее муж был единственной надеждой на спасение.        Барри подошел, встал на колени и взял малышку на руки.       — Принцесса, как ты?       — Па… — она тяжело простонала, — папа… Я потеряла Питера…. Я хочу встретиться с ним в своем волшебном сне…       — Дочка, — Барри заплакал, понимая, что его дочь проживает последние минуты. — Малышка! Не смей засыпать! – заорал во все силы он.       Мередит прикоснулась к дочери и поцеловала ее в лоб. Она не понимала, что ее дочь умирает. Она находилась уже в бреду и плохо соображала что происходит.       — Мне больно вот… — ее голосок обрывается, и маленькая принцесса погибает от мучительных ожогов.       Первые секунды Барри смотрел на бездыханное тело дочери, не понимая, что произошло. Её маленькие глазки закрылись, ручки безвольно опустились, а маленькая слезка стекла прямо к уголку нижней губы, которая внезапно перестала подрагивать. А потом он понял.       Осознание случилось так внезапно, что он подумал о том, что больше не хочет жить. Он закричал ещё сильнее во все горло от боли. Казалось, его могли слышать люди во всей башне.       Мередит резко очнулась от своего бреда, и комок в горле подступил и к ней, когда она посмотрела на обезумевшего мужа, а после на Бобби.       Нет! Нет! Нет! Это невозможно! Она обняла дочь и вновь заревела. Она сжимала в своих объятиях Бобби и ненавидела себя за то, что взяла ее сюда сегодня.       Прошло минут десять после смерти Бобби, а отец и мать все также держали ее за крохотную ручку.       Мередит думала о многом. За все то время, что она здесь пробыла, она ни разу не вспомнила об Игнасио до этого момента. Сейчас по сравнению с ее мужем, он выглядел ничтожным мальчишкой, который никогда не сравнился бы с Барри в героизме. Она и забыла, как он появился в ее жизни, и почему она собиралась сегодня променять своего мужа на него.       Сейчас ей казалось, что она никогда не переставала любить Барри. С момента их первой встречи. Да, тогда ей было девятнадцать, и она сидела в кафе в центре Нью-Йорка с подругой, когда к ним подошли два молодых парня, один из которых был скромный Барри Хоффман. Еще тогда она влюбилась в его чарующую улыбку и неловкие движения, ещё тогда она не представляла своей жизни без него.       Барри думал примерно о том же, что и его жена. Он теперь осознал, что испытывает к ней прежние чувства и жалел, что эти чувства вновь появились только сейчас.       Бобби. Она была такой невинной крошкой. У них с Люком разница в десять лет. Мередит забеременела Бобби, когда у них были многочисленные скандалы. После бурной ночи, проведенной впервые за долгие месяцы, Бог послал им второго ребенка.       Поначалу Барри не верил, что это его дочь. Он сомневался, потому что боялся, что жена ему изменяет, ведь они с Мередит редко бывали близки в то время. Сейчас он винил себя за то, что не верил ей тогда, даже несмотря на ее недавние измены.       Телефон Барри вдруг зазвонил.        Удивительно, что его телефон до сих пор не расплавился.       — Алле. Помогите нам. Мы умираем, – хрипло, растягивая слова, прошептал Барри кому-то в трубку.       — Папа! Папа, это я! – бешено закричал в трубку Люк.       Рядом с ним слышались сирены. Где-то там внизу кипела жизнь.       — Сынок, — спокойно протянул отец, — крыша заперта, мы не выберемся.       — Папа… — прошептал сын, пытаясь убрать с глаз слезы, осознавая, что это их последний разговор. — Папа, как Бобби и мама?       Барри немного помолчал, взглянул на бездыханное тело дочери и с более оживлённой интонацией простонал:       — Она умерла… Бобби умерла…       — Нет! – не мог поверить в услышанное Люк. — Как же так?!       — Мы тоже скоро умрем… Прошу тебя... Будь сильным и будь хорошим отцом! Не таким, как я…       — Ты самый лучший отец! – запротестовал сын. — А мама… Мама самая лучшая! Прошу вас!       В трубке повисло молчание.       — Мама… Папа.. Я должен вам сказать… — начал он. — Я принимаю наркотики… Я колюсь… Точнее сказать, я подсел на них недавно. Я… Я был на парковке, когда это произошло… Я принимал товар от одного человека… Я.… Простите меня… Я не знаю, как мне быть…       Родители слушали сына, но ни одна мышца у них не дрогнула.       Дослушав Люка, Барри тяжело вздохнул и сказал ему:       — Меня огорчило то, что ты рассказал. Ты начнешь новую жизнь без наркотиков … Ты постараешься, я знаю... И будешь радовать нас там, на небесах.        Барри сам не понимал того, что говорил. Его сын сказал, что принимает наркотики, а ему как будто стало все равно.        — Я люблю тебя, сын. Бобби… Бобби любила тебя и твоя мать… — он взглянул на Мередит, глаза которой также глядели на него. — И твоя мать любит тебя.       — Я тоже люблю вас всех! – заревел ещё сильнее Люк и не сдержавшись, скинул трубку, бросившись на землю.       Земля зашевелилась. Поднялся гул. Южная Башня начала рушиться…       Мередит и Барри почувствовали это. Они не видели этого, но поняли. В ресторане не было уже никого. Ничего не было слышно, кроме пылающего огня неподалеку. Они были одни. Совсем одни.       Барри еще раз посмотрел на Мередит тем самым прежним взглядом и улыбнулся, когда увидел красную ленточку, спрятанную у нее в груди.       — Ты до сих пор носишь?       Мередит заметила его взгляд на своей груди и тоже улыбнулась. Она достала мятую красную ленточку, все также пахнущую душистыми розами.       — Да. Я всегда ее беру с собой. Она мне приносит удачу.       — Удачу на развод со мной? – усмехнулся он.       Опять его улыбка. Такая же искренняя, как и раньше...       Она ничего не ответила, лишь все также глядела на него своими красивыми янтарными глазами.       — Что бы ты мне сейчас не ответила... Я люблю тебя.       Слеза покатилась по ее щеке.       — Я тоже люблю тебя. Прости меня…       — И ты прости.       Он медленно встал, взял ее за руку и поцеловал в губы. Этот поцелуй был похож на тот самый первый поцелуй в ее скромном домике. Вновь нежный, трепетный, а главное искренний. Он длился меньше минуты, но для них это казалось целой вечностью.       — Я знаю, что надо делать, — отстранился он и подошел вплотную к разбитой колонне.       Мередит улыбнулась. Ей было не страшно, да и сам Барри давно позабыл о страхе. Там была свобода. Там было пространство. Там было секундное счастье.       Они взяли Бобби за руку и бросились навстречу судьбе.       Наконец-то запах гари и дыма исчез. Наконец-то нет серой пелены. Наконец-то они снова счастливы, хоть и на мгновенье….