Глава третья...

Тоннель в районе Ёнсан был закрыт уже неделю. Официально — на реконструкции. Неофициально — никто из тех, кто заходил туда после заката, не возвращался. Камеры — чёрный экран. Сигнал — мёртв. А воздух вокруг будто густел — как смола, как старое заклинание, забытое, но живое. Арианна шла впереди. На спине — зачехлённое оружие, в ушах — шум крови. За ней — Руо, и сзади, чуть поодаль, Карисс с Эмилией, переглядывающиеся и напряжённые. Свет фонаря резал тьму, как нож масло. — Он здесь, — прошептала Арианна. — Слышу… хруст. — Это кости? — спросила Эмилия. — Нет. Это нечто древнее. Это… ветки. Или рога. Шаг. Шаг. И снова шаг. И вдруг — тишина. Дождь перестал стучать. Ветер — стих. Электрический шум фонаря — исчез. Остался только медленный, тягучий, скрежещущий звук. Из темноты вышел силуэт. Высокий. Гуманоидный. Но не человек. Голова — череп оленя, с ветвистыми рогами, покрытыми какими-то лоскутками мяса. Глаза — пустые, но в них будто двигались звёзды. Из груди — свисали бинты, на которых что-то было написано на старокорейском, латинице и языке, которого никто из них не знал. Ги Шу. Он стоял посреди тоннеля, будто бы просто ждал. — Что это за... — начала Карисс, но Руо резко выставил руку. — Не говори. Он слушает. Ги Шу медленно поднял руку. В его ладони — не было пальцев, только сплетённые когти, напоминающие корни дерева. И тогда он заговорил. Голос был не голосом. Он прошёлся по костям, как холод. Он звучал одновременно внутри черепа и снаружи тела. Он говорил на языке, который их мозг пытался перевести… но выдавал только страх. — Охотники… снова пришли… — Вы... не из этого слоя… — Вы… лишние… И вдруг — фонари вспыхнули, и весь тоннель озарился неоновым, багровым светом. В воздухе запахло гарью и мокрой шерстью. Из стен начали выходить тени — не формы, а отрицания света, как будто сам мрак принял форму. — Назад! — крикнула Арианна. Карисс выстрелила первой. Пуля вошла в череп — и вышла с другой стороны, не оставив ни трещины. Ги Шу не шелохнулся. Он сделал шаг. И в этот момент вся реальность пошатнулась. Под ногами — не асфальт, а морская гладь. Вверху — не потолок, а ночное небо, усыпанное мёртвыми звёздами. Ги Шу продолжал идти. Его шаг не слышался, но чувствовался — в висках, в грудине, в глубине живота. Арианна зажала кулак. Загорелся её артефакт — клинок, пульсирующий золотым. — Бежим, — сказал Руо. — Это не бой. Это предупреждение. И они побежали, оставив за собой тоннель, неон, воду… и тень с рогами, которая стояла посреди мигающей реальности и шептала: — Вы... уже... мои...