Часть 1

— ДОСТАЛО! Папка, файлы которой были от и до заполнены нотами, с выразительным шлепком ударяется о поверхность пола под твой не менее выразительный крик. Твои кулаки сжимаются, говоря о том, что их хозяйка готова сравнять всю съёмную квартиру с землёй. Даже, скорее, всю общагу из трёх этажей. В чём же, собственно, дело? Почему ты сейчас, во имя сохранения общественной собственности, идёшь семимильными шагами на улицу выпустить свой пар? Всё до банального просто, однако, когда подобные ситуации происходят в действительности, они кажутся полной катастрофой. Потом, спустя несколько дней, ты наверняка забудешь, что твой сегодняшний день не задался с самого утра, во время урока вокала, когда ты выслушала лаконичное высказывание преподавателя о том, что за несколько месяцев учёбы ты не сдвинулась с мёртвой точки, мысленно возмущаясь, что ты, вообще-то, занималась вне урока. Далее хор, на котором ты благополучно опозорилась, урок фортепиано, проходящий под аккомпанемент бессвязной мелодии, которую извлекали твои пальцы, отказываясь наотрез именно сегодня слушать свою хозяйку. Ну, и в завершении столь «прекрасного» дня — нагоняй от шефа по специальности, три пятёрки по десятибалльной шкале по истории мировой культуры и на десерт соседи за стенкой, решившие на ночь глядя послушать кислотную музыку. Замечательно, почва для нервного срыва готова, можете приступать. Ты, сама того не заметив, уже оказалась на довольно большом расстоянии от своего временного места жительства. Правду говорят — чтобы успокоить нервы, займитесь физическими нагрузками. Всё верно. Но тебе этого мало. С твоей злостью на шумных соседей, на бестолковую себя и на несправедливого препода ты готова была пешком обойти всю Йокогаму. Дважды. И сейчас тебе было совершенно неважно, что ты не накинула на себя никакой куртки, ведь календарь показывал конец ноября, и погода совершенно не баловала солнечными деньками и тёплыми вечерами; так же неважно, что ты не взяла телефон, оставив в его в своей сумке, брошенной в преддверии срыва у порога, и денег с собой у тебя тоже не было (разве что 50 йен, случайно оказавшихся в кармане твоих джинсов, но разве они как-то могут помочь при надобности?..). Яркие огни города, мирные жители, спешащие с работы, «тёмная сторона» Йокогамы, вступающая в свои полные права, машины, бурный поток которых не прекращается даже в позднее время суток — всё это тебя не касалось, ты была далека от всего этого. Первый раз «увы». Сейчас ты была готова принять весь этот шум, всю эту суету, лишь бы все те мысли и догадки не терзали твоё уставшее сознание, не испытывали твою душу на прочность, не подталкивали к мысли «а может это не моё?..». Но нет, всё это продолжало заполнять твою голову, всё сильнее и сильнее заслоняя глаза пеленой расстройства, из-за чего ты совершенно не заметила, как прохожие на улице, как и прежде обильное освещение, стали редеть, проезжая часть оказалась в нескольких поворотах от твоего нынешнего местонахождения, на которое ты даже не сразу обратила внимание. А когда заметила, что невесть куда забрела, началась бурная мыслительная деятельность и наблюдение за всем тебя окружающим. Странный тёмный переулок, которые обычно ты видела не в самых оптимистичных фильмах про детективов, туман ногах — вероятно, ты подобралась ближе к морю. Подобных мест в городе хоть отбавляй, но кое-что здесь разбавляло эту «радужную» атмосферу. «Lupin». Одна вывеска, горящая ненавязчивым светом, с изображением контура мужчины в цилиндре и с тростью, обрамлённым красной рамкой, которую ты не сразу, но всё же узнала. «У Дазая с этим изображением я видела коробок… Вероятно, он здесь нередкий гость», — вполне разумно рассудив именно в этом направлении, ты поспешила пройти мимо, дабы твоё «везение» не устроило тебе неожиданную, а сейчас в твоём состоянии не очень-то желанную встречу с детективом. Быстрым шагом ты проходишь вперёд, не замечая за собой пристальный взгляд карих глаз, обладатель которых неслышно прикрыл за собой дверь в упомянутое заведение. Дазай пробует позвонить на твой телефон, ибо твоё появление в позднее время в подобном месте — крайне странно и предельно подозрительно. Что-то явно не так. Первая попытка. Гудки проходят, но рингтон со стороны удаляющейся тебя так и не раздаётся, возможной реакции на вибрацию телефона в кармане тоже не следует. «Дома, значит, оставила… И куда же ты направилась, беспризорница?..».  — Эй, скумбрия! Ожидаемый возглас достигает ушей Дазая, когда он уже убрал средство связи в карман своего кофейного пальто и повернулся в сторону невысокого источника звука.  — О, Чибико-кун! Что-то ты не очень дружелюбен, у нас ведь переми…  — Не до этого сейчас, — на удивление рыжий исполнитель Портовой мафии даже не настолько разозлился из-за стёба над своим ростом. Ведь в обычное время он бы давно вмазал бы этому небоскрёбу, — не знаешь, куда Т/И пошла? Потерял её из виду на соседней улице, предположил, что она могла сюда повернуть.  — Ой, неужели крошка Чу-чу нашёл себе пассию? Разве она не занята?.. — даже в напряжённой ситуации маньяк-суицидник не упустит шанса подстегнуть своего бывшего напарника.  — Как раз-таки поэтому я сейчас делаю кросс по городу, а не сижу в баре. Мгновенно поняв сложившуюся ситуацию, Дазай прокомментировал:  — Не думал, что Мори может вот так просто потерять свою ненаглядную. Да ещё и посылать на поиски такого коротыш…  — Куда. Она. Пошла?! — терпение Чуи было на пределе, он сжал кулаки. Вероятность их встречи с физиономией недо-мумии увеличивалась с каждым сказанным словом.  — Повернула за угол, дальнейшие её передвижения мне неизвестны, — коротко наконец ответил брюнет на заданный вопрос. Кивнув, Накахара продолжил свои вынужденные поиски, на которые, по словам Мори, только его он и мог отправить. «Без телефона, без верхней одежды, наверняка ещё и без денег… Психоз, не иначе. Ох и достанется тому, кто её найдёт…», — ухмыльнувшись своим мыслям, детектив неспешным прогулочным шагом направился в сторону общежития агентства. Пройдя мимо бара «Люпин», ты ещё примерно три улицы прошла быстрым шагом. И только спустя ещё полчаса торопливой ходьбы остановилась и осмотрелась. «Куда же это я забрела, а?..». Не сказать, что ты прям очень плохо знаешь город, но в данном случае твоих знаний оказалось всё-таки недостаточно, чтобы определить, где ты находишься. Яркий неоновый свет за поворотом привлёк твоё внимание, потому ты решила проверить, что же там такое. Мало ли, какой-нибудь крупный магазин, от которого ты сможешь сориентироваться? Когда ты вышла из-за угла, твоему уставшему взору предстал, как ты догадывалась, ночной клуб. Разукрашенные девушки с пониженной планкой социальной ответственности, заигрывающие с парнями-мачо, курево, выпивка… В основном в голову тебе приходили только такие слова при словосочетании «ночной клуб». Ну, что ж, место, которое ты увидела, недалеко ушло от твоих представлений. Так-то ты девушка приличная, но сейчас, с настроением ниже нуля, ты не отказалась… Хм, хоть коктейль выпить? Неалкогольный, просто хотелось в чём-то утопить свою тоску. Может, в чае. Или кофе. На худой конец в море на побережье. Но морская вода слишком солёная для приёма внутрь. Увы. Однако ты не повернула назад, ибо сейчас тебе было всё равно, куда идти — всё равно заблудилась. Ты старалась не смотреть в сторону нескольких человек, стоявших на выходе из клуба, но боковым зрением не могла не заметить, в итоге повернув голову полностью в их сторону, того, что на тебя как-то странно и обеспокоенно смотрят. В чём дело? Ты ж никак не выделяешься? Вряд ли бы уж стали на тебя так пялиться только из-за отсутствия верхней одежды. Тогда что? От греха подальше, ты предпочла как можно скорее удалиться, чувствуя на себе многочисленные взгляды, но ты вынужденно остановилась, услышав за своей спиной голос, видимо, одного из посетителей клуба:  — Извините, — перед тобой стоял высокий парень, самооценка которого явно не была заниженной, с обычной ничем не примечательной внешностью, — позволите Вас проводить?  — Прошу прощения, но нет, — тебя несколько напряг подобный внезапный подкат, особенно в таком месте, однако нервозность в своём голосе ты не выдала.  — Я б на вашем месте так просто не разгуливал по городу… — как-то загадочно и неопределённо сказал незнакомец, озираясь по сторонам. Будто ваш разговор кто-то мог подслушать (скорее всего, так оно и было).  — Отчего же? — действительно интересно, с какой это радости ты стала ограничена в своих передвижениях? -А Вы не знаете, что Вас разыскивают они? — его голос стал тише и было слышно, что ему эта героическая речь не так уж просто даётся.  — Кто они? — ты искренне недоумевала, кому же это ты настолько понадобилась. Не вор, не убийца, даже не эспер… В чём тогда дело?  — Ну, псы Портовой мафии, — уже совсем шёпотом сказал он. «Портовой мафии, значит, да?..».  — Спасибо за информацию, я буду предельно осторожна. Но дойду самостоятельно, — ты сделала шаг от парня, направляясь туда, куда изначально шла, — ещё раз спасибо за предупреждение, — выдавив из себя более-менее доброжелательную улыбку, ты уже шла в так называемом «нужном направлении», услышав в ответ негромкое «да не за что», наполненное сочувствием к твоей неизбежной, как считали многие свидетели вашего разговора, участи. «Псы Портовой мафии, так значит? И кому же я так понадобилась, интересно?..», — саркастично в мыслях комментировала ты, пока выходила ближе к проезжей части, от которой можно было увидеть центр Йокогамы — пять высоток в самом её сердце. Увидеть-то ты их видела. Только вот была одна проблемка… Да-да, именно. Слишком уж далеко ты находилась, а сил поубавилось вместе с гневом и злостью, уступая место чудовищной усталости, как моральной, так и физической. Так называемое «положите меня на кровать и не трогайте». «Если даже у меня с собой чудом окажется сколько-то денег…», — с этими мыслями ты полезла в карман джинсов, обнаружив там 50 йен, полученные в виде сдачи в продуктовом, — «Мда, это точно не спасёт отца русской демократии… На такси точно уж не хватит, на автобус — тоже, даже если бы они ещё ходили…».  — Пешком идти придётся, — тихо озвучила ты самой себе, — домой? Или всё-таки зайти в пряничный домик Элизы?..  — В пряничный домик, разумеется. Иначе Гензель и Гретель перевернут весь город, ища тебя. Ты устало вздохнула, услышав замечание, произнесённое мужским голосом. «Да что ж все меня сегодня поучать-то рвутся? В мафию не ходи, в мафию иди, рот шире открывай при пении… Совсем, что ли, страх все потеряли?..». Не спеша обернувшись на голос ты смогла увидеть хорошо знакомого тебе рыжего шляпника Портовой мафии, который сейчас, видимо, был не менее недоволен, чем ты.  — В чём дело, Накахара-сан? — без эмоционально спросила ты, сопровождая сие высказывание вздохом страдальца.  — В том, что вместо того, чтоб сидеть в баре за бокалом вина, я должен доставить тебя в штаб, — недовольно проворчал исполнитель.  — Зачем? — самую малость заинтересовавшись, спросила ты.  — Босс не посвящал в детали. Но, скорее всего, по причине твоего внезапного исчезновения, — говоря это, Чуя что-то набирал на телефоне, как ты поняла, сообщение кому-то из своих, после чего убрал его в карман брюк.  — Ну, доставляй, раз должен, — всё так же равнодушно дозволила ты мафиози сделать то, что он сделал бы даже против твоего желания. До места вашего назначения, коим было главное здание самой крупной преступной организации города, вы ехали, как ты выяснила у шляпника, сорок с лишним минут. «Я бы запарилась пешком досюда идти…», — промелькнула мысль в твоей голове, когда ты и твой сопровождающий вышли из чёрной машины, каких в мафии было хоть отбавляй (что создавало впечатление, что в мафию берут исключительно готов). Пройдя мимо диспетчера, встретив на полпути «Чёрных ящериц», шедших, видимо, на задание в полном составе, вы зашли в лифт, после чего Чуя нажал на кнопку самого высокого (в отличии от себя)) этажа. Вы поднимались всё выше в транспорте со стеклянной стеной, откуда открывался замечательный вид на ночной город, сияющий и прекрасный, полный тайн, опасностей и эсперов. Засматриваясь на ночной пейзаж, ты невольно думала, что тебя ожидает в ближайшие десять минут, но эти мысли так же быстро испарились, как и появились — спад эмоциональной восприимчивости давал о себе знать, однако ничуть не мешал любоваться Йокогамой. Всё же ты любила подобные виды, только из-за этого и жалела, что жила в трёхэтажном общежитии, а не в многоэтажном доме, где хоть поздней ночью можно выйти на крышу и насладиться красотой неспящего ночного города. Недолгие минуты поездки и слишком длительные секунды ходьбы до дубовых дверей кабинета босса Портовой мафии, размер которых тебя уже не удивлял — чай не впервой. Чуя прошёл чуть вперёд тебя и негромко, но слышно, постучал, произнеся ёмкую фразу «Босс, я привёл её», на что до вас и двух стоящих одинаковых охранников, которых в мафии будто из инкубатора выпускают, донеслось разрешение войти. Правда, войти было сказано тебе без твоего сопровождающего, который, к слову, теперь мог быть свободен. Пожелав тебе удачи, для чего ты, пока что, не поняла, Чуя удалился по «важным» делам, до которых у него наконец-то дошли руки. Недолго думая, ты кивнула охранникам, которые без промедлений пустили тебя внутрь. В просторном, слабо освещённом помещении, напротив панорамных окон стоял сам хозяин кабинета, привычно скрестив руки за спиной и устремив взгляд на город, на твоё ослабшее удивление даже не повернувший голову твою сторону. Будучи недовольной подобной реакцией на своё появление, которое он и организовал, а вернее её полным отсутствием, ты нарочито громко кашлянула в кулак, на что Мори, не меняя своей позы, лишь сказал тебе пройти и сесть в кресло, одно единственное, стоявшее рядом с окном. Не желая отказываться от возможности позволить себе расслабиться (наверное), ты так и сделала, лелея мечту о том, что на этом же месте тебе удастся уснуть, ибо как раза этого тебе хотелось сейчас больше всего. Но у Огая были, видимо, несколько иные планы. Молчание, повисшее в комнате, не то, чтобы уж сильно напрягало, но и оно постепенно начинало давить на мозг. В чём дело? От тебя что-то нужно? Кому? Ты готова была уверить всех, что если Огай сейчас не скажет, зачем он тебя сюда заставил притащить попросил прийти, то ты вырубишься прям в этом кресле, ибо такая перспектива была очень привлекательной: для твоей небольшой фигурки с ростом 157 оно было достаточно большое, чтоб в нём можно было уютно устроиться, да ещё и какое мягкое, с приятной на ощупь обивкой, хорошими подлокотниками… Ещё бы небольшую подушку и мягкий плед, вроде твоего любимого, что лежит на верхней полке шкафа в твоей съёмной комнатке, и было бы просто…  — Т/И-чан, если ты будешь так часто позволять эмоциям затуманивать твой разум, то, боюсь, твоих нервных клеток надолго не хватит, — всё так же не отрывая взгляда от города, мафиози разрушил надоедливую тишину, за что ты ему была благодарна. Но вот касательно того, что он тебе сказал…  — Первый раз слышу, — когда у тебя падает восприимчивость ко всему окружающему, мозг перестаёт контролировать твои саркастичные комментарии, то и дело слетающие с твоих уст.  — Рад, что я первый оповестил тебя о столь важной вещи, — отразил Мори твоё замечание, повернувшись в твою сторону, позволяя лицезреть выражение его лица, лёгкую ухмылку, играющую на губах и рубиновый оттенок его глаз, отражающий свет ночной Йокогамы и чарующий своей красотой тебя даже в таком подавленном состоянии.  — Учитывая сколько ты прошла, пар ты уже выпустила. Сейчас наступил этап апатии и эмоционального истощения, я прав? Конечно, прав, — не дав тебе и слова вставить, тебе уже и историю болезни рассказали, и диагноз поставили. Осталось только рецепт выписать и в аптеку направить. Зная, прекрасно зная, что он прав, да и не могло быть иначе, ты устало прикрыла глаза и полностью откинулась на спинку мебели, обреченно вздохнув. — Пожалуйста, — начала ты менее равнодушно, чем твои предыдущие реплики за весь сегодняшний вечер, — только не говори… Ты умолкла на половине фразы, смутно соображая, что уж кто-кто, а этот человек бы подобного не сказал. Никогда. Даже не можешь представить, с какой интонацией он бы произнёс что-то вроде…  — У тебя всё получится позже, если не получается сейчас, так что можешь проигнорировать едкие комментарии педагога. А вот сейчас ты уже не могла сохранять равнодушие. Прежняя безэмоциональность куда-то волшебным образом улетучилась, заставив тебя широко распахнуть глаза, чуть ли не подпрыгнув от неожиданности, и уставиться на мафиози, который сейчас пристально смотрел в твои зеркала души, видя в них все её движения.  — В чём дело? Не уж-то думала, что я никогда не скажу тебе подобных слов, потому что это не в моих правилах? М, Т/И-чан? Ты бы, может, сейчас бы ответила каким-нибудь остроумным сарказмом на этот, по-твоему, дурацкий вопрос, но не могла. Потому что мозг совершенно отказывался управлять твоей мимикой и речью, отдавая все силы на попытки осознания полученной информации, абсолютно игнорируя заданный тебе вопрос.  — Что ж ты молчишь, моя дорогая девочка? Я с нетерпением жду твоего ответа, — почему-то тебе показалось (а может и не показалось), что вся реплика была насквозь пропитана пафосом и звучал настолько приторно, что тебя могло бы вывернуть наизнанку, произнеси её любой другой человек с той же интонацией.  — Зачем… Зачем ты у меня спрашиваешь то, что и так прекрасно знаешь? — твоя голова вновь опустилась, глаза прикрылись от усталости, а твоему смешанному состоянию можно было только «позавидовать».  — Ну, как же зачем? Мне же так приятно, когда ты с таким усердием стараешься ответить, моя недогадливая принцесса, — так сладко, будто в молочном шоколаде растворили тонну сладкой ваты, ужасно надоедливо и до предела приятно. Угораздило же тебя…  — Для чего ты испытываешь мои нервы? Ты же видишь, что я уже на пределе… — тебе даже говорить не хотелось. К чему? Он ведь всё прекрасно видит.  — Куда ты сегодня ходила, Т/и-чан? — полностью пропустив твой вопрос мимо ушей вопрошал Мори, не спуская взгляда с тебя. Ты не видела, но замечательно чувствовала на себе его пристальный взор. Молчишь. То ли от незнания, что ответить, то ли от недомогания… А может и всё вместе.  — О чём ты думала этим вечером? — ещё один вопрос в копилку тех, которые ты проигнорировала.  — Зачем ты сюда пришла? — игнорирование в совершенном балансе с молчанием.  — Почему ты сегодня такая понурая и измотанная? — лимит исчерпан.  — Да что ж такое! — резко вскакиваешь с кресла, начиная активно жестикулировать руками, дабы твоя речь выразила всё, что у тебя на сердце, — Вы сегодня все решили поиздеваться надо мной?! То учитель вокала, то этот историк, будь он неладен! Потом ещё и позор на хоре и специальности! Пальцы на фо-но вообще будто окаменели! Да ещё эти дурацкие соседи! А теперь ещё и ты! Почему именно сегодня?! Что за день такой?! Огай спокойно слушал твою пылкую речь, не пропуская ни единого слова, в то время как ты была готова залиться слезами, но показывать свою слабость было против твоих принципов. Но он ведь нечужой человек, верно?.. Вдобавок к этому ты боролась с сильным, практически непреодолимым желанием врезать со всей своей дури и прижаться к тому, кто тебя окончательно довёл.  — Т/И… — негромкий голос, который ты сразу узнала, а потому даже не соизволила повернуться на него, раздался со стороны входа кабинет, — сделай то, что хочешь, — прозвучала, скорее, настоятельная рекомендация, чем совет, от белобрысой девочки в красном платьеце.  — Т/И-чан… Всхлипнув, ты со всех ног побежала на зов мужчины, преодолевая то небольшое расстояние, разделявшее вас, и обхватила его своими дрожащими руками, попадая в плотное и нежное кольцо его рук, которые трепетно прижимали тебя к мафиози. Незаметно для тебя, брюнет кивнул Элизе, которая поняв намёк, бесшумно ушла в другую комнату, не забыв перед этим показать язык своему хозяину, оставляя вас в обществе друг друга. Неспешно и мягко поглаживая твои волосы, тем самым успокаивая тебя, Огай начал говорить:  — Моя милая Т/И наконец-то высказалась, — по его голосу ты могла догадаться, что сейчас он улыбнулся, — долго же ты в себе это копила. Разве ты не знаешь, к каким последствиям могут привести такие переживания и замыкание в себе?  — Ты что, — всё ещё всхлипывая, ты смогла построить фразу, осталось теперь её сказать, — опять начинаешь?..  — Боюсь, что это твоя прерогатива, дорогая, — о, а вот и его коронная усмешка, — однако я буду счастлив, если ты позволишь мне это закончить.  — Закончить что? — не поняла ты.  — Твоё расстройство, моя милая Т/И, — его слова были полны решимости. Конечно, если босс Портовой Мафии решил что-то сделать, то обязательно сделает, чего бы ему это не стоило. Даже если придётся опуститься на самое дно твоего настроения, чтобы поднять тебя оттуда вновь на свет.  — Каким образом? — тебе хотелось ему верить, но никак не могла понять, что может поднять твоё состояние со дна Марианской впадины, — начнёшь анекдоты рассказывать? Просто будешь молчать? Или что? — стала ты строить банальные предположения, не отрывая лица от его пиджака.  — Могу предоставить тебе редчайшую возможность послушать мою лекцию о тезисах Хьюлингса Джексона, но не уверен, что тебя заинтересует подобная тема, — невозмутимо ответил он на твои саркастичные замечания.  — И как же ты только догадался… — постепенно успокаиваясь, озвучила ты, когда взгляд твой ненароком упал на мишень для дартса на противоположной стене (зря она там висела, ой, зря…), — Огай… — позвала ты его, получив его немой вопрос о продолжении, которое ты поспешила озвучить, — у тебя ведь сейчас с собой есть скальпель, да?  — К сожалению, нет, моя милая Т/И, — со своей фирменной ухмылкой и явно наигранно досадным тоном ответил брюнет.  — Врёшь.  — Разумеется, вру, — по его голосу ты поняла, что над тобой опять смеются. Такое впечатление, что ты в цирке живёшь, не иначе… Недовольно прорычав, ты всё-таки решила идти напролом, ведь твоего упрямства не уменьшилось:  — Дай мне пару раз разнести эту мишень скальпелями, и тогда я точно успокоюсь, — ты продолжала гипнотизировать цель своей просьбы взглядом, будто это было то, к чему ты стремилась всю жизнь.  — Увы, не могу. Маленьким девочкам нельзя брать острые режущие предметы, разве ты этого не знаешь, Т/И-чан? — очередное колкое замечание. Для тебя, даже, скорее поучение. Снова. Подняв Задрав голову, ибо иначе ты не могла из-за двадцати сантиметровой разницы в росте между вами, ты, несколько обиженно, начала:  — Да я не ма… …и умолкла на полуслове. Почему-то, глядя в глаза этого человека, тебе не хотелось говорить, что тебе 18, почему-то хотелось сказать, что ты считаешь себя сестрой Питера Пена, которая, как и он, не хочет взрослеть, почему-то хотелось сказать, что ты чувствуешь себя на 12. Но это ведь самые сокровенные твои мысли, разве нет? Но ведь он нечужой… Ведь именно здесь, сейчас, когда он рядом, хочется побыть не взрослой, коей ты себя не считала, в отличие от окружающих, а маленькой, такой, какой ты была в душе. Ты не знала, сколько ты так стояла и, мягко говоря, пялилась на Огая, который, в свою очередь, тоже не отводил от тебя взгляда, будто понимая все те мысли, которые, как рекламная строка, пробегали в твоей голове и застревали в горле, не давая возможности высказать их вслух. Но ему этого не требовалось. С его-то наблюдательностью… И с его знанием твоей личности, поведения, мыслей и стремлений… Что ты от него могла утаить? Вряд ли найдётся что-то такое. Хотя, как знать, как знать…  — Ринтаро… — ты вполне осознанно, только не совсем понимая причину, да и не очень-то она была нужна, позвала его настоящим именем, не разрывая зрительного контакта.  — Да, моя милая? — тебе показалось, или эта фраза прозвучала мягче обычного? Хотя, какая разница? Есть вещи поважнее, например…  — Поцелуй меня, пожалуйста… Ты смогла уловить то кратчайшее мгновение, когда его брови чуть приподнялись в удивлении, однако спустя пару секунд он медленно-медленно, словно в очередной раз испытывая твоё терпение, аккуратно приподнял кончиками пальцев твою голову за подбородок, сам же чуть наклонился к тебе, наконец исполняя твою просьбу. ***  — Кто кого переглядел, тот того и съел, — хихикнула блондинистая девочка, прикрывая дубовую дверь кабинета с обратной стороны, после повернувшись и бодро проходя мимо охранников навстречу седовласому капитану «Чёрных ящериц».  — Босс в своём кабинете? — сделав небольшой поклон, спросил у девочки Хироцу.  — Ближайшие полчаса к нему не стоит заходить, — последовал довольный ответ Элизы.  — Благодарю за информацию, буду иметь ввиду, — мужчина повернулся и направился к лифту, понимая, что сию минуту доложить об успешно выполненной миссии не получится. Следом за ним в средство перемещения зашла девочка, устремляя взгляд на играющую огнями Йокогаму.  — Почему они так любят подолгу смотреть друг другу в глаза? Что они там надеятся увидеть? Любовь показывают поступками, счастье — слезами. Что они выражают глазами? — в пустоту спросила она, словно рассуждая вслух, однако после получая ответ на свой безадресный вопрос.  — Вероятно, — так же переводя взгляд на город начал её попутчик и после недолгих раздумий продолжая свою мысль, — то, что нельзя выразить ни словами, ни поступками. То, что можно только почувствовать, увидев это в глазах другого человека.  — Знают ли они, что это? Вопрос ударился о стеклянную стену лифта и растворился в тишине, навевая задумчивую атмосферу. Прикрыв глаза, раздумывая над заданным вопросом мужчина и не заметил, как транспортное средство опустилось уже до середины здания, находясь на одном уровне с рядом стоящими многоэтажками. Вздохнув, он устремил взгляд полуприкрытых фиалковых глаз на город, озвучив ответ на заданный вопрос:  — Полагаю, что да. Только не все знают, что понимают это. Металлические двери лифта с характерным звоном открылись, выпуская пассажиров наружу, один из которых, растянув маленькие губки в хитрой улыбочке думала: «Не всё ты ещё понял, Ринтаро, не всё…». Но она тебе поможет это понять.