Глава 1, в которой читатель познакомится с главными героинями.

      Не слишком старая, но и не очень молодая, может, лет пятидесяти с копейками, учительница, по прозвищу «Жаба», снова задерживалась. Звонок уже давным-давно прозвенел, ученики, разбившись на стайки, как это обычно бывает, занимались своими обычными подростковыми делами. Шум детских голосов моментально стих, стоило двери распахнуться и показать тучную женщину. Мгновенно были отложены в сторону телефоны, прерваны споры – дети встают из-за своих мест, чтобы поприветствовать учителя. Жаба, она же, если уважительно, Евгения Степановна, входила в кабинет с высоко задранной головой и таким выражением лица, словно в классе страшно смердит. Неприятно, когда учителя в коридоре не здороваются с учениками время от времени, но, когда Евгения Степановна одаривает тебя своим драгоценнейшим вниманием, появляется ощущение, будто она знает, что именно ты нагадил ей под дверь. А ты не гадил.       Свои, и без того тонкие, губы-ниточки она постоянно поджимает. Видимо, Жаба недовольна самим миром, в котором живёт. Выглядит это так, будто бы на её широком лице просто появилась дополнительная складка, как второй подбородок. Маленькие глазки всегда прячутся за редкими бровями, которые, в свою очередь, разделяет глубокая морщина. Жаба Степановна хмурится только тогда, когда ядовито вслух указывает на ошибки в сочинении. Кожа на её лице и в самом деле напоминала жабью шкурку. Высушенную и использованную для ботинок. Единственное, цвет у неё был бледноватым с нездорово-коричневыми пятнами под глазами и на шее.       - Доброе утро, дети, - она неторопливо проходит между рядов, пока класс невпопад отвечает ей «Доброе». Женщина тяжело дышит, громко шуршит курткой, и, в конце-концов, кидает её на последнюю парту. На её щеках расползлись красные пятна, и можно было даже увидеть, как трудно ей даётся каждый вдох. Сегодня у Жабы, похоже, хорошее настроение, потому что она начинает говорить что-то про новости из телевизора и своих детей. Такое тоже бывает, но обычно она просто молча садится за рабочий стол и медленно, с каждым словом всё громче и громче, начинает отчитывать учеников за малейшее отклонение от школьного дресс-кода. Выискивает малейшие и глупейшие поводы каждый божий день. Жутко изматывает, на самом деле.       Её стиль одежды невероятно странный, если это вообще можно назвать стилем. Так одеваются только люди, у которых совершенно нет вкуса: бесформенные балахоны с геометрическим принтом, непонятные кофточки с дурацкими узорами и пиджаки, узкие в животе и локтях. О причёске и говорить нечего, это просто кошмар. Каждая девочка в классе хотя бы раз про себя задумывалась или обсуждала с подружками: как вообще можно было позволить кому-то так сильно испортить свои волосы? Предполагалось, наверное, ассиметричное каре, но никакой укладки Жаба не делала и выглядело это на её скудных иссушенных волосах крайне нелепо. Почти отросшее мелирование, неуклюже перекрашенное в тёмно-русый, красоты не добавляло, а только портило ситуацию.       - Садитесь! – и, уставшие дети с молчаливым недовольством приземлились на свои деревянные стулья. Тёплый, на удивление, апрель заставлял школьников ждать каникул ещё более нетерпеливо, а солнце нещадно припекало юные головы, заставляя прятать глаза от надоедливых лучей.       Пока неторопливо Жаба вела урок, напрасно растягивая и без того обширный материал, ребятам на ряду у окна стало слишком уж жарко. До такой степени, что стало казаться будто вот-вот и голова растает, поплывёт, как строчки конспекта уставших школьников. Открытые окна, высотой почти до самого потолка, совсем не помогали – на улице ветра не было, а воздух и без того был нагретым до невозможности.       - Никакая магия не спасёт от погоды… - проворчала Нина, трепая свои кудрявые волосы рукой, - Евгения Степановна, а можно окошко прикрыть? Жарко уж очень, - поднятая рука и громкий голос привлекли к себе внимание надменной учительницы, заставив её закрыть рот, который только-только открылся, чтобы выбросить из себя едкую шутку. Очередной отвлёкшийся ученик был спасён от участи быть опозоренным на весь класс.       Жаба задержала свой взгляд на ученице, осматривая будто бы не лицо, а саму душу, нарочито медленно кивнула и деловито ответила, мол, можно, только аккуратнее со шторами.       Пока Евгения Степановна продолжала говорить, не отрывая взгляда от Нины, та спешно встала и стала задёргивать шторы. Её соседка по парте благодарно улыбнулась и на какое-то время отложила тетрадь, которой пыталась обмахивать себя на манер веера. Штора с левой стороны никак не поддавалась, и девочка, сидевшая впереди Нины, встала, чтобы ей помочь. Обе ученицы получили от Жабы острый взгляд в спины, но всё-таки сумели отгородить солнце плотной тканью от кабинета. Всё ещё было душно, но теперь хотя бы солнце не так сильно жгло.       - Спасибо, - длинноволосая девушка, которая помогла Нине со шторами, молча покивала и села обратно. Это лучшая подруга Нины Искриной – Люся Любина. Со стороны могло показаться, что девочки обычные одноклассницы, но их связывает многолетняя дружба. Им не обязательно даже иногда говорить друг с другом – настолько уже были выучены привычки. Два радиоприёмника настроены на одну волну и идеально дополняли друг друга паззлы.       От скучного урока их обеих спасали только переписки между собой в телефонах и игра в крестики-нолики с соседями. Нет, играли конечно и в дурака онлайн, и в морской бой, и во многое другое, но именно сегодня последние листы в тетрадях были исчерчены вдоль и поперёк крестиками и ноликами. Жаба Степановна редко проверяла домашние задания и конспекты уроков, поэтому можно было со спокойной душой рисовать всё, чего хотелось, а потом просто вырвать листы или стереть карандашные наброски.       Занимательную игру прервало громогласное объявление о проходящей в мае олимпиаде.       - Первый, школьный, этап писали все. Не все прошли дальше, и уж тем более мало кто из нашей школы прошёл на всероссийский этап. Повезло, что такие дети среди вас вообще оказались, я такого от вас не ожидала, - даже, казалось бы, положительная оценка, была приправлена едкой фразочкой. Каждое слово Евгения Степановна проговаривала протяжно, отделяя большими паузами запятые, будто проводила диктант пятиклассникам.       - А скажите, кто прошёл? Кто-то из нашего класса? – та самая вредная одноклассница, имеющаяся в каждом классе, своим едким голосочком едва ли не выкрикнула слова, кокетливо приподнимая руку над головой. Её не любил никто, но общаться приходилось с ней всем - она была жуткой прилипалой. Про таких обычно говорят «в каждой бочке затычка». Даже если тема не касалась её – всё равно вставляла свои пять копеек.       - А сейчас и скажу.       Жаба вытащила из ящика стола кипу непонятных бумажек, неспешно разложила их вдоль стола и стала выбирать нужные. Красная папочка, зелёная папочка, синяя папочка. Силясь напрячь испорченное за компьютером зрение, добитое близкой старостью, она щурилась. То подносила листы к носу, то отдаляла их снова. Перелистывая страницы, она облизывала свои пальцы, размазывая слюни по бумаге.       - Ну, муниципальный этап у нас благополучно провалили почти все. А вот Любина, Искрина и Москвина набрали самые высокие по школе баллы. Молодцы. Родителей проинформирую, а вам на классном часу всё расскажу. Или после уроков подойдёте.       - Что с грамотами? – Упомянутая Люся не была в восторге от открывающихся перспектив, но искала выгоду в моменте. За активное участие в мероприятиях школа поощряла своих учеников. В конце учебного года проводилась ассамблея за честь школы, где дети, выделившиеся в разных номинациях, получали стоящие призы. Всегда полезные (по мнению школьной администрации) для учеников вещи.       - Любина, не выслали ещё. Жди.       Довольно резкий ответ был обоснован личной неприязнью Жабы к Люсе.       Подруга Нины была проблематичным ребенком: постоянно влипала в драки, срывала иногда уроки, была на контроле у завучей по воспитательной работе. Словом, ходячий конфликт. Ни дня без ссоры с кем-либо. Но и сделать ей не могли ничего серьёзного - всегда первые места в спортивных соревнованиях. В личных зачётах ей равных не было, а в командных играх она всегда была если не капитаном, то однозначно ценным игроком. Люся вносила просто огромный вклад, защищая честь школы на спортивном поприще.       С одной стороны, она доставляла много головной боли Евгении Степановне, но с другой, жалобы классной руководительницы не приносили плодов. Директор просто закрывал глаза на все Люсины проделки. Нина иногда даже подозревала, что её подруга как-то сумела договориться с суровым руководителем школы.       - Интересно, что там будет, - соседка Нины по парте посмотрела на потолок, сквозь бетонные плиты, представляя, как будет проходить олимпиада. Что-нибудь интересное точно должно произойти.       Миниатюрная девочка в очках и двумя светлыми хвостиками была круглой отличницей. Это было удобно, потому что, когда Искрина что-то не понимала, всегда можно было спросить совета у более умной одноклассницы.       Оля Москвина, в свою очередь, тоже охотно пользовалась помощью Нины. Это было выгодное сотрудничество, к тому же, довольно весёлое. Одна голова – хорошо, а две всегда лучше, ведь так? Какой бы заучкой Оля не была, с ней всегда можно было обсудить интересные спорные темы и вместе найти решение сложных задач. К тому же девочки всегда вместе писали командные проекты и часто выбирали одни и те же конкурсы – так было больше шансов занять призовые места.       - Спросишь после урока? – Нина аккуратно наклонилась к однокласснице, ведь и ей самой было тоже интересно. Настолько далеко она в олимпиадах не заходила.       Самой узнавать не хотелось – погода так и намекала прогуляться на большой перемене. Оля дала положительный ответ, пообещав передать Нине и Люсе слова Жабы.       Последние минуты урока, казалось, длились слишком долго. Восприятие времени значительно отличается, когда ты занимаешься интересным делом и чем-то неприятным, скучным.              Резкий шум обозначил длинную перемену. Кабинет опустел почти моментально. В нём осталась только Оля, с упоением донимавшая Евгению Степановну на вопрос олимпиады. Нина же, ловко изворачиваясь в толпе школьников пыталась догнать уверенно шагающую Люсю. Докричаться не получалось, поэтому протиснувшись между высокими старшеклассниками девочка попыталась ухватиться за рукав подруги.       Не удалось, но, Любина заметила касание, обернулась и приостановилась, дождавшись, пока Искрина поравняется с ней.       - Куда ты? – слегка уставшая, Нина глубоко вдохнула, пытаясь успокоить сердце, ударившее с силой из-за бега.       - За школу, где мусорки.       - Курить?       - Ага, - вальяжная походка длинноволосой подруги всегда внушала Нине уверенность. Куда бы Люся не шла, казалось, что она, если не Президент, то хотя бы Премьер Министр.       - Я с тобой.       - Зачем?       - За компанию постою. Скучно мне.       - Как знаешь. Если увидят, что ты куришь – проблем не оберёшься, - Любина всегда переживала за близких друзей, хотя и знала, что ничего Нине не сделают. Так, пожурят завучи, да родителям пожалуются.       - Ой, да ладно тебе – я же просто рядом стоять буду. Курить-то я не собираюсь!       - Ладно-ладно!       По пути до мусорных баков на заднем дворе школы, куда обычно школьники и приходили курить на переменах, Нина и Люся успели обсудить и предстоящую олимпиаду, и отношения между одноклассниками, и контрольные, прошедшие на прошлой неделе. Тему экзаменов старательно обходили стороной. Рассуждали только о русском языке и математике, потому что они были обязательными для всех и подготовка уже началась. Да и то, больше внимания уделяли заданиям, а не тому, кто, и как сильно переживает. Не хотелось накручивать себя лишний раз. К тому же был ещё целый год, чтобы как следует подготовиться.       Около мусорок уже собралась стайка девчонок и мальчишек. Небольшие компании постепенно подходили туда же, как можно скорее покинув учебные классы после звонка. Кто-то был постарше, кто-то помладше, но все однозначно курили, особо не скрываясь от школьных окон. Из некоторых кабинетов было прекрасно видно всех находящихся здесь детей. Но, можно было аккуратно зайти за колонну, и, ты уже становился невидимым для любопытных глаз. Не стеснялись, в основном, мальчишки. Они вальяжно прохаживались с сигаретой в зубах от самых дверей школы, на ходу потягивая табачный дым, и нагловато смеясь над своими товарищами.       Девочки же, спешили добраться до колонны и спрятаться за неё, чтобы как можно меньше людей стали свидетелями их неприглядной стороны. Они и дела свои делали быстро, на случай, если вдруг работники учебного учреждения решат внезапно проверить – курят ли несовершеннолетние на территории? – их бы уже там не было. Совсем ещё юные люди слишком рано стали заложниками страшной зависимости, но никто из них и не был разочарован этим. Общественные установки заставляли перенимать вредные привычки, чтобы дети могли стать «своими» в «крутой» компании. Правда, ни учителям, ни родителям это не нравилось, и они всячески старались пресечь негативные начинания школьников.       Люся и Нина шли не спеша, не прерывая разговора и аккуратно наблюдая за собравшимися. Люсе никто бы и не высказал за курение, а Нине нечего было бояться – она и не курила.       Заметив знакомых, Люся сменила курс движения и направилась к ним, обозначив собравшихся для Нины:       - Там стоит Лерка, я с ней на единоборства ходила, помнишь?       - Та, которая с Лысым встречалась раньше? – Любина покивала, усмехаясь от прозвища, которое подруга дала её знакомому. Сама Нина мало кого лично знала из людей, с которыми общалась Люся. Да, она, может быть, видела их пару раз в школе или на улицах, слышала что-то о них, вероятно, имеет общих знакомых, но сама с ними не разговаривала, - Ну, помню. Ты рассказывала, что у них там мутки были какие-то.       - Да-да, она. С ней, вон, стоит Алеся и Игорь, ты их видела на соревнованиях по волейболу.       - Этих помню, да. Так они всё-таки встречаются? Или нет?       - Пока нет, но, я, как узнаю – сразу тебе скажу! – сплетни всегда обсуждались в узком кругу подружек. От разных людей они узнавали разную информацию и потом складывали её в одну картинку, создавая этакое «досье» на всех своих знакомых.       Из компании, к которой направлялись Нина и Люся, раздались приветствия, когда девочки подошли немного ближе. Упомянутые ранее Лера и Алеся подошли ближе, чтобы обнять Люсю и познакомиться с Ниной. Не то чтобы Искрина не была с ними лично знакома, просто не было поводов пообщаться. Она-то знала про ребят почти всё, а вот они о ней слышали мало чего.       - Игорь, - парень представился Нине и протянул ладонь для рукопожатия.       - Нина, - девочка закрепила знакомство, спустя несколько секунд отпустив чужую ладонь.       Алеся недобро глянула на Игоря снизу-вверх, но ничего говорить не стала и заочно положительного настроения к Искриной не изменила. Ещё двое ребят были повёрнуты спинами к остальным и что-то изучали в телефоне. Вид у них был увлечённый, и на призыв Игоря поздороваться с новоприбывшими они просто махнули руками.       Люся, поймав вопросительный взгляд лучшей подруги решила ей пояснить, что ребята в стороне – это Валера и Руфат, её товарищи с волейбольной секции. Руфат – это тот самый Лысый, как его запомнила Нина по рассказам лучшей подруги. Правда, сейчас его волосы немного отросли, и он уже не был совсем лысым.       - А не с ними ли я пересеклась, когда тебе покушать приносила в прошлый раз? – мальчики показались Нине смутно знакомыми, и она даже смогла вспомнить где их могла видеть. Около месяца назад Люся задерживалась на тренировке по волейболу и после неё должна была зайти к Нине на чай. Но задерживалась слишком сильно, так что чаепитие они устроили в раздевалке спортивного зала местного дома культуры – Нина пришла туда с термосом и тортиком в контейнере. Когда Искрина шла в поисках Люси, немного заблудилась в длинных коридорах старого советского здания и спросила дорогу у двух мальчиков. Они её проводили с шутками-прибаутками, но сказать свои имена забыли.       - Да-а, точно, это же они были! – понимание отразилось на Люсином лице. Тогда, отвлечённые чаем и тортиком, они не смогли понять кто же проводил Нину до женской раздевалки.       - Как тесен мир, ты посмотри, а, - Нина хихикнула в ладонь и отошла немного в сторону от подруги, когда та достала сигареты из рюкзака. Искриной не хотелось пропахнуть табачным дымом, и Любина это знала, а потому не обижалась.       Рядом оказалась Алеся. Она тоже не курила, а пришла просто увидеть Игоря. Видимо, учёба в разных классах мешала развитию их общения. Всем вокруг было ясно, что между ними двумя бегали не то что искры, там был целый пожар. Почему Алеся и Игорь так долго ходят вокруг да около? Кто ж разберёт эту романтичную пору подростков.       Алесю вообще раздражал запах сигарет, но, как Нине по секрету сказала Люся: «От Игоря, говорит, нравится». Дела сердечные обе подруги находили милыми, в таком проявлении это казалось верхом романтики. Наблюдать за влюблёнными ребятами вживую оказалось намного интереснее, чем смотреть сериал или читать роман.       Искрина уже завела непринуждённый разговор с Алесей, обсуждая известные им магазины одежды – Алесе понравилась юбка Нины, а та, в свою очередь, оценила замшевые туфли собеседницы – когда двое парней в стороне начали радостно прыгать. Лера, отошедшая, чтобы выбросить свой окурок, обернулась, изобразила на лице непонимание и продолжила идти в сторону от друзей. Игорь и Люся отвлеклись от обсуждения прошедших накануне международных соревнований по боксу, развернулись к направляющимся к ним ребятам:       - Чё у вас там? – Любина ещё не здоровалась с Валерой и Руфатом до этого, потому что они были заняты своими телефонами. Точнее сказать, она попыталась их поприветствовать, но те не обратили внимания.       - Люська! Покупателя нашли! – рыжий кудрявый мальчик двигался к друзьям высоко подпрыгивая. За ним следом, с забавными танцами, шёл коротко стриженный башкир.       - Мопед мой продаём!       - О, наконец-то! Уж полгода продать никак не можете, - Нина и Алеся переглянулись и почти синхронно сделали несколько шагов обратно к ребятам. Люся засмеялась над шутками и эмоциональным рассказом двух друзей о том, как они искали покупателя несколько месяцев. Вернулась и Лера, сразу же вливаясь в разговор.       - Я же помню тебя! – башкир прихлопнул Нину по плечу, - это же ты на тренировку к Люське приходила зимой, да? Ещё и потерялась тогда!       От упоминания о том, что она потерялась, Нине стало неловко. Её ведь так и запомнили! Как «потеряшку»…       - Да ты не переживай по этому поводу, - рыжий Валера похлопал Нину по другому плечу, - Руфатик, вон, до сих пор иногда туалет найти не может! Там планировка дурацкая такая, ваще мозг свернёшь.       Руфат, в шутку оскорблённый собственным другом, громко прокричал что-то вроде «Э, да ты че, на?», раскинул руки в стороны и стал изображать атакующего гуся.       Смех зародился от Валеры и Руфата, а затем достиг каждого из этой небольшой компании. Нина больше не переживала о том, что её запомнили, как «потеряшку». Теперь это казалось забавным. Два друга в мгновение сделали атмосферу невероятно комфортной, и это позволило Нине и Алесе чувствовать себя «своими» в компании курящих. Алеся и так была «своей», но всё равно чувствовала себя неловко, когда все её друзья уходили на переменах за школу, или шли по улицам с дымящимися сигаретами. Говоря о Нине, не стоит забывать, что в обществе этих людей она находилась, условно, впервые.       Приближающийся звонок на урок заставил ребят оставить все шутки и смешки вместе с окурками за школой и двигаться в учебные классы.       К новым знаниям…       К вредным педагогам...       - Люся, - Искрина притормозила подругу, пропуская её товарищей вперёд, - а давай не пойдём на информатику?       Подруга посмотрела на Нину удивлённо, взглядом показывая, что предложение неожиданное.       - Давай. А куда тогда пойдём?       - К психологу? У неё можно будет в кабинете посидеть.       Психолог в этой школе был хороший. Если быть точнее, то хорошая. Эту женщину любили все ученики, возможно, и учителя, но за них мы говорить не будем. Насколько она могла помочь подросткам, настолько хорошей и была.       Иногда она позволяла посидеть в своём кабинете, под предлогом «консультации». Этим пользовались ученики, попросту прогуливая уроки. Однако, подобный предлог являлся уважительной причиной для других учителей и руководства школы.       - Да, неплохо, я думаю. А она не будет против? – Люся, не посещавшая психолога никогда в своей жизни, сомневалась в таком решении подруги. Всё-таки не будет ли странным то, что они придут к ней, и просто просидят весь урок?       - Не откажет, - продолжение Нина договорить не успела, потому что Лера, шедшая немного впереди, обернулась.       - Тебя ждать сегодня на тренировке?       Обе подруги заметили, что внимание друзей обращено к ним. Конкретно к Люсе, ведь её друзья обсуждали предстоящую прогулку в один из ресторанов быстрого питания после тренировки.       Несколько спортивных секций для Люси не были большой уж нагрузкой, но ей приходилось организовывать своё время, чтобы везде успевать. Поэтому иногда она пропускала какие-то тренировки, чередуя секции. Гулять она тоже выходила редко, и всем её друзьям приходилось подгадывать момент, чтобы провести с ней время.       - Сегодня буду, не ссыте.       Нина покосилась на Любину. Ей было тяжело представить, что подруга настолько занятой человек, что её друзьям иногда приходилось бронировать её время, чтобы просто пообщаться. У Люси даже было расписание: когда она идёт на тренировки, а когда гуляет. Тяжело было совмещать это всё.       - Ладно, увидимся вечером тогда!       Друзья Люси разошлись по своим кабинетам, кто-то из них просто ушёл домой (Руфат и Валера посчитали учёбу на сегодня законченой), а Нина и Люся продолжили путь к кабинету психолога.