Часть 1

— У тебя звëзды на лице. Сказано серьëзно, настолько, насколько бывают серьëзны только дети, уверенные в своих словах. Баам смотрит внимательно, и непонятно, сказал он это потому, что действительно так думает, потому, что хотел хоть что-либо ответить, или потому, что хотел посмеяться. Последнее, наверняка последнее. Рахиль больно осознавать, что и он может видеть в ней лишь грязь и уродство, как и все. Как и она сама. Но нет. В золотисто-янтарных глазах ни тени насмешки. Баам — очень искренний мальчик. — Чем больше ты рассказываешь о звëздах, тем яснее, что ты — одна из них! — и это тоже произнесено с такой серьëзностью в голосе, будто он не понимает, с кем говорит. Почему он говорит это? Потому, что больше никого не видел? Потому, что она — единственная, кто может скрасить его одиночество? Можно ли в таком случае ему верить? А что, если это правда? А что, если она не так уродлива, не так неприятна, какой кажется себе? Рахиль вглядывается в глаза мальчика и, улыбнувшись, ерошит его волосы. — И откуда ты такого набрался? «Одна из них»? Звезда? Слишком хорошо для правды. Но, когда он смотрит с таким доверием и обожанием, очень хочется верить в это.