Тихая ревность (часть 30)

Квартира Найры и Велисы. Лондон. Современность.  Роан. Я уложил Ейдана на кровать. Его дыхание было ровным, внешне всё выглядело стабильно — значит, у нас, возможно, ещё есть несколько часов. Но меня тревожило только одно. Фраза, которую я услышал в той комнате от этого псевдовампира, не давала мне покоя. Она крутилась в голове, жгла изнутри, разъедая ревностью. «После той ночи…» Я тихо вошёл на кухню и увидел там Найру и Велису. Сердце Велисы колотилось так сильно, что даже обычный человек услышал бы его отчаянный стук. Она крутила бокал вина в руках, а потом резко выпила его до дна. — Это… нетипично, — начала Найра, вздохнув и положив руки на стол. — Превращение, Велиса, оно было странным. Он был слишком сознательным, когда просыпался. Для новообращённого это почти невозможно. Я опустился на диван, закинул ногу на ногу и добавил: — Да, большинство новорождённых не контролируют голод. Их буквально разрывает на части. А он… сначала держался в сознании. Сдержал себя. Это редкость, почти невероятная. Мы такого никогда не видели. Велиса сглотнула, сжав в руках уже пустой бокал. — А потом он потерял сознание… — прошептала она. — После первого глотка крови. Почему так произошло? Найра покачала головой: — Мы можем только гадать. Его организм… нетипичен. Возможно, он просто не был готов, или его тело слишком резко реагирует на человеческую кровь после превращения. — Или, — добавил я, — его самоконтроль и сознательность настолько сильны, что после первых глотков крови нервная система просто не выдержала. Большинство новообращённых даже не думают о контроле — они просто бросаются на жертву. Велиса глубоко вдохнула, пытаясь осознать услышанное: — Значит, он может быть сильнее других? — Возможно, — ответила Найра, серьёзно глядя на неё. — Его контроль действительно уникален. Но это не гарантирует, что он всегда будет безопасным. — Поэтому тебе нужно быть осторожной с ним, — подытожил я. — Его голод всё ещё непредсказуем. Он может снова потерять сознание или утратить этот сверхконтроль. — Я знаю… — коротко произнесла Велиса, уставившись в стену. Мы с Найрой переглянулись. — Будь готова — дальше будет труднее, — тихо сказала Найра, щёлкнув пальцами. Я кивнул: — Мы будем рядом, чтобы помочь. Но контроль он должен найти сам. А меня интересует другое… — Я слушаю, — ответила Велиса, даже не взглянув на меня. Я несколько секунд просто смотрел на неё. В груди всё кипело, как будто кто-то разорвал старую рану и насытил её солью. В памяти опять спливли слова, которые я услышал в комнате: «После той ночи…» И фраза про чёртову баночку крови, что Ейдан нашёл у неё в джинсах. Баночка, которую она спрятала. Я тихо, но жёстко произнёс: — Ты вообще понимаешь, насколько это было безрассудно? — Я резко подался вперёд. — Оставить кровь в кармане? Он мог всё понять. Мог раскрыть тебя. Ты чуть не выдала свой секрет! Свою природу! Ты представляешь, чем бы всё закончилось?! Велиса наконец-то подняла на меня взгляд. Спокойный, но напряженный. — Я допустила ошибку. Я знаю. — Знаешь? — Я усмехнулся глухо, почти безрадостно. — Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать? Найра тихо встала, взглянув то на меня, то на неё. — Я… пожалуй, пойду подышу, — пробурчала она, уже направляясь к выходу. — А вы… разберитесь. Только кровь не пролейте. Дверь едва слышно захлопнулась. Мы остались одни. Я встал и подошел поближе, сдерживая себя, чтобы не ударить по столу. — И еще одно, — прошептал я низко. — Та ночь... — я сжал кулаки. — Ты спала с ним? Повисла тишина. Густая. Велиса не отвела от меня взгляд – напротив, как будто выпрямилась, стала более уверенной. — Да. — без тени сомнения. — Я спала с Ейданом. Мое сердце рванулось больнее, чем я ожидал, но я заставил себя стоять неподвижно. Она продолжила: — Это моя жизнь. Мой выбор. И я не должна оправдываться за свои чувства. Ни тебе, ни кому-нибудь другому. Ее голос был ровным, но за ним скрывалась усталость… и что-то еще. Возможно, вызов. А внутри меня кипело – ревность, страх и то, чего я сам не хотел признавать. Тишина стала еще тяжелее, почти удушающей. Казалось, воздух между нами сгустился настолько, что приходилось вдыхать его силой. Я смотрел на нее. Она – на меня. Ни один из нас не отводил взгляда, будто тот же взгляд был единственным оружием, которое еще оставалось. Я медленно шагнул вперед. Велиса слезла с высокого барного стула и не отступила. Лишь чуть-чуть напрягла плечи, словно готовясь принять удар… или дать его в ответ. —Твой выбор, — произнес я тихо, но голос сорвался на глухое рычание. — Да, я услышал. Еще один шаг. Мы уже стояли почти вплотную. Ее дыхание скользило по моей коже. Пахло вином и чем-то знакомым, резким, от чего внутри все сжималось. — Но не делай вид, что тебе всеровно на мои чувства, — прошептал я, наклонившись поближе, почти прикасаясь лбом к ее лбу. Ее губы слегка дрожали — от злости или от того, что я стоял слишком близко. — Почему это должно тебя волновать, Роан? Ты ничего мне не обещал и я тебе тоже. Мои пальцы сами скользнули к ее челюсти, остановились у подбородка. Как будто хотел поднять ее лицо к себе… и одновременно сдерживал себя от того, чтобы прижать слишком сильно. — А ты даже не понимаешь, — прошипел я, — насколько меня это волнует. Ее дыхание стало более резким. Она схватила меня за запястье — не отодвинуть, нет. Ее хватка была твердая, напряженная, но удерживающая, словно она сама не знала, хочет ли меня оттолкнуть или наооборот. — Осторожно, Роан, — сказала она, глядя прямо в глаза. — То, что ты сейчас делаешь… небезопасно. Я едва улыбнулся краем губ – жестко, без радости. — Ты привыкла жить в опасности. Ее грудь слегка поднялась, когда она вдохнула. Кровь в моих венах словно закипела. Мы стояли так близко, что стоило кому-то из нас пошевелиться — и все бы изменилось. Либо мы бы поцеловались, либо сцепились в ссоре, либо… одновременно сделали и то, и другое. Велиса наконец-то заговорила, не отпуская моего запястья: — Не думай, что можешь диктовать мне, с кем быть. Даже если… — ее голос едва сорвался, — даже если тебе больно. Я наклонился еще ближе, почти коснувшись ее губ. — Я не диктую, — прошептал. — Я просто не хочу врать себе. Ее взгляд миг — это был момент ранимости, смешанный с вызовом. Напряжение между нами достигло предела, на котором либо все сломается, либо взорвется. — Ты ревнуешь? Я улыбнулся. — А ты хочешь это услышать? Что за тупой вопрос, Велиса? Это очевидно. Да. Мы стояли слишком близко, чтобы врать. Слишком близко, чтобы убегать. Я медленно поднял руку и обвел пальцами контур ее челюсти. Велиса замерла, но не сопротивлялась - лишь вдохнула глубже, словно готовясь к чему-то неизбежному. А дальше я просто наклонился и прижал свои губы к ее губам. Поцелуй не был ласковым, не был сдержанным, я вообще не способен был удержаться. В нем была злоба, ревность, страх потери… и то, что я так долго пытался подавить в себе. Мои чувства к ней, сквозь столетия. Велиса сначала дрогнула - от неожиданности, от напряжения, от всего, что накопилось между нами. Но уже через мгновение она ответила. Горячее. Решительно. Будто тоже больше не было сил держать дистанцию. Ее пальцы еще сильнее сжали мое запястье, а потом скользнули повыше — к предплечью. Я обхватил ее талию, притягивая поближе, почти до боли. Она не сопротивлялась. Напротив — шагнула вперед, коснувшись моей груди своей. Наши дыхания смешались, стали одним. Поцелуй был тяжелым, страстным, почти агрессивным — две столкнувшиеся силы, которые не знали, хотят ли разрушить друг друга… или, наконец, объединиться. Когда я оторвался от ее губ, мы оба дышали так, словно только что вырвались из целой битвы. Я коснулся ее лба своим, не отступая ни на сантиметр. — Вот тебе и правда, – хрипло произнес я. – Если хочешь еще яснее… я убью этого ублюдка если он сделает хоть что-то что причинит тебе моральную или физическую боль. Велиса смотрела на меня темным блеском глаз. Прежде чем она успела что-то сказать, я тихо добавил: — И если ты еще раз спросишь, почему меня это волнует… я снова тебя поцелую. Сильнее. — Роан, нет… Ейдан он... я – она шепнула, не отводя взгляда, аккуратно подбирая слова. И именно в этот момент в коридоре громко скрипнули доски на полу. — Да, ну здорово, — раздалось из-за двери сухим, немного нервным голосом. — Простите, если я… вломилась не вовремя. Мы с Великой резко отскочили друг от друга, словно нас облили ледяной водой. Найра стояла в дверях, опершись на косяк и глубоко вдыхая. Вид у нее был такой, будто она пыталась сохранить спокойствие, но явно не удавалось. – Я… – она махнула рукой, избегая смотреть прямо на нас. – Я думала, что вы… ну… все. Рассортировали эмоции. По полочкам. А вы… – она мотнула головой между нами. – Это не то, что я ожидала увидеть через две минуты. Я провел рукой по лицу, пытаясь выровнять дыхание. Велиса стояла рядом — бледная, горячая, с растрепанными волосами и губами, на которых дрожала тень поцелуя. Она поспешно отступила на шаг, словно хотела увеличить дистанцию. Найра сузила глаза: — Вы… хоть… воздухом дышите? Или мне пойти за ведром холодной воды? – Не надо воды, – буркнул я, голос хрипел больше, чем я хотел. – Все под контролем. — Под контролем? – фыркнула Найра. – То есть вы называете «под контролем» то, что я застала, когда вернулась? Роан, ты выглядел так, будто собираешься либо признаться в любви, либо трахнуть ее. Причем… — она приподняла бровь, — скорее второе. Я поморщился, но ничего не ответил. Велиса тоже молчала, смотрела в пол, а челюсть ее едва дрожала — то ли от стыда, то ли от того, что момент оборвали. Найра вздохнула и сказала уже мягче: — Ладно. Я вернулась, потому что услышала шум наверху. Похоже… Ейдан начинает приходить в себя. Странно, что вы этого не слышали, ах точно, вы были слишком заняты. Атмосфера на кухне изменилась мгновенно. Сдержанная страсть, гнев, ревность – все полетело в сторону. Я и Велиса одновременно подняли головы. — Начинает двигаться. Бормочет что-то. Температура скачет, – ответила Найра. — Идём, – сказал я коротко. Найра развернулась и быстро пошла в комнату. Велиса стояла рядом, еще не двигаясь. Я коротко коснулся ее руки – не нежно, не сильно, просто чтобы она поняла: момент был, но сейчас не время. Она кивнула чуть заметно и мы последовали за Найрой — то что хотела сказать мне Велиса прийдеться отложить. Пока что.  Велиса. Когда мы все вошли в комнату, Ейдан медленно, едва заметно, начал двигаться. Сначала пальцы, потом рука, а затем он медленно открыл глаза. Нас тут было явно слишком много для такой маленькой, тесной комнаты. — Где я? — его голос был низким, слегка хриплым, уже не человеческим. — И… почему так… — он коснулся виска, ощущая перемены в теле. — Почему так чертовски больно? Я наклонилась к нему, осторожно протягивая руку: — Ты в безопасности, Ейдан. Превращение завершено. Я рядом. Он задержал на мне взгляд, будто пытаясь понять, что произошло, но глаза тут же вспыхнули памятью о недавних событиях. — Я… чувствую тебя, — прошептал он, и в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Твои эмоции… Твоё присутствие… Оно — внутри меня… По спине пробежал холодный озноб. Это было подтверждение: превращение завершилось, и связь между нами закрепилась. — Да, — тихо сказала я. — Это часть процесса. Он попытался сесть, но тело ему не подчинялось. Роан и Найра быстро подбежали, поддерживая его. — Это… — он глубоко вдохнул, — невероятно… Я… не понимаю, как это возможно. — Ты теперь вампир, хотел ты этого или нет, — спокойно ответила Найра. — Всё новое, всё сильное. Но ты сможешь себя контролировать. Велиcа будет твоим ориентиром, а мы поможем, — она зыркнула на Роана. Ейдан поднял голову и посмотрел на Найру уже более сосредоточенно, но с тенью страха — и одновременно доверия. Я едва заметно улыбнулась, чувствуя, как внутри расплывается облегчение. Ейдан сидел на кровати, тело ещё слабое после обморока, но глаза блестели новой силой. Его взгляд впился в меня, и голос прозвучал твёрдо: — Я… хочу твоей крови, — прошептал он. В этих словах не было ни капли агрессии — только потребность, голод и доверие. — Только твоей. Я вздрогнула, сердце снова забилось сильнее, но я удержала эмоции, понимая важность момента. Медленно подняла взгляд на Найру и Роана, которые стояли рядом напряжённые, готовые вмешаться. — Выйдите, пожалуйста, — спокойно, но твёрдо сказала я. — Я справлюсь. Роан сначала покачал головой, а затем рявкнул: — Нет! Ты этого не сделаешь! Это слишком опасно! Найра скрестила руки, её глаза вспыхнули: — Велиcа, ты не понимаешь. Он ещё не контролирует голод. Это не просто глоток крови — он может потерять контроль. Мы не можем оставить тебя с ним наедине! Я резко вдохнула и взяла Ейдана за руку: — Я знаю, что делаю. Это моё решение. Хватит вести себя как мои няни — я не ребёнок. Он не причинит мне вреда, если я буду спокойна и сосредоточена. Я отвечаю за него, и только я могу помочь ему обрести контроль. Роан шагнул вперёд, словно готовый схватить меня и вынести из комнаты, но я не отступила: — Простите, но это сейчас не ваше дело. Я справлюсь. Ейдан смотрел на меня, и в его глазах мелькнула благодарность — и нечто большее: доверие, которое он чувствовал ко мне сильнее, чем ко всем остальным. — Если ты рядом, — прошептал он, — я смогу сдержаться. Только ты… только твоя кровь. Роан и Найра обменялись тревожными взглядами, понимая, что меня уже не переубедить. Напряжение повисло в воздухе: любой резкий шаг мог обернуться катастрофой. В комнате повисла тишина, разрезаемая только тяжёлым дыханием Ейдана, который не сводил с меня взгляда, готовый действовать лишь под моим контролем. Наконец дверь тихо закрылась за Роаном и Найрой — и тишина опустилась, тяжёлая, натянутая, словно струна. Я села еще ближе к Ейдану, стараясь говорить спокойным голосом: — Ейдан, мы можем… — я не успела договорить. Он набросился на меня так быстро, что я даже не увидела самого движения — лишь тень. Его руки схватили меня за плечи, припечатав к стене так сильно, что воздух выбило из лёгких. И прежде чем я успела поднять руку или сказать слово — он вонзил зубы в мою шею. Боль была резкой, острой, холодной, как лезвие. Настоящей. Неконтролируемой. Не нежной. Я вскрикнула, уперев ладони в его грудь, но не смогла сразу оттолкнуть — он держал меня так, будто я была единственным источником жизни во всём мире. — Ейдан… н-нет… — выдохнула я сквозь боль. Он не слышал. Не хотел слышать. Голод полностью владел им. Его пальцы впились в мою талию, удерживая так сильно, что я почувствовала, как на коже проступают синяки. С каждым глотком голова становилась легче, дыхание вырывалось рваными толчками. — Остановись… — мой голос сорвался на хрип. Я понимала: ещё немного — и я потеряю сознание. В груди защемило что-то старое, паническое, давно забытое. Он пил так, будто это был его первый и последний шанс выжить. Будто инстинкт сожрал всё остальное — и человеческое, и новое. Я собрала остатки сил, стиснув зубы, и последним рывком упёрлась ладонью ему в грудь, вложив в толчок всю оставшуюся волю. Ейдан оторвался от моей шеи — из его рта стекали алые капли, он дышал тяжело, неровно, как загнанный зверь. Зрачки были расширены, взгляд — почти бессознательный. Ни тени сожаления. Ни капли понимания. Только голод. Я прижала ладонь к кровоточащей ране, пошатываясь. — Чёрт… — прошептала я, ощущая, как сползаю вниз по стене. Ейдан стоял полусогнувшись, дыхание рваное, руки дрожали от дикого, всепоглощающего голода. Капли моей крови блестели на его губах — и это только сильнее разжигало инстинкты. Услышав шум, Найра и Роан мгновенно ворвались в комнату. Взгляд Ейдана сразу метнулся к Роану. Потом — к Найре. Его глаза сузились. И в следующую секунду он сорвался с места. — НЕ-Е-ЕТ! — крикнула я, но он уже мчал вперёд. Роан едва успел оттолкнуть меня в сторону, принимая удар на себя. Ейдан обрушился на него с такой силой, что Роана повело назад, ноги скользнули по полу. — Чёрт! — прошипел Роан, перехватывая его руки. Ейдан вырвался почти мгновенно — резко, жёстко, так, как никогда бы не смог, будь он сейчас человеком. Его пальцы уже тянулись к горлу Роана, а рот распахнулся, обнажая острые клыки. — ЕЙДАН! — закричала я изо всех сил. Он не услышал. Голод перекрыл всё. Роан лишь успел снова выругаться: — Да что ж ты творишь, кретин…! В следующий миг Ейдан навалился на него всем телом — и Роан понял, что больше не может его сдерживать. Найра стояла позади меня, держала за плечи, но не вмешивалась; в её глазах отражалась только тревога. И тогда Роан сделал то, что, возможно, давно хотел сделать. Он собрал всю силу, развернулся боком — и резко ударил Ейдана локтем в висок. Раз. Он качнулся. Роан не остановился — второй удар, сильнее, точнее. Ейдан на миг застыл, словно завис между двумя состояниями — голодом и потерей сознания. — Извини, друг… — прошептал Роан. Третьего удара хватило. Ейдан рухнул на пол почти беззвучно, как брошенная тень. Его грудь тяжело поднималась и опускалась. Наступила резкая, глухая тишина. Я упала рядом с ним на колени. — Ейдан… — мой голос сломался. — Ейдан, слышишь? Он не реагировал. Роан вытер пот со лба и поднял руки, словно после драки: — И это, блин, после твоей крови. Да что с ним не так?! Найра побледнела, как снег: — Это уже не просто нетипичное превращение. Он не должен быть таким сильным… таким быстрым… и таким нестабильным. Это… опасно. Роан посмотрел на меня — и в его голосе впервые прозвучала не злость, а тревога: — Если он так реагирует на твоё присутствие… …то в следующий раз могут не помочь даже удары. Я сжала кулаки, наклонившись над Ейданом, который лежал без сознания, чуть сжав пальцы, будто даже во сне пытался что-то удержать. — Я его не брошу, — прошептала я. — Даже если он снова нападёт на меня. И впервые Роан ничего не ответил — просто вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.