Вкус пламени (часть 33)

Квартира Найры и Велисы. Лондон. Современность.  Ейдан. Я проснулся с резким вдохом, сердце бешено колотилось, ладони были мокрыми от пота, а тело — напряженным до боли. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где я нахожусь. Тусклый свет ночника очерчивал контуры комнаты, за окном тянулось холодное утро. — Ейдан? — тихий голос рядом заставил меня вздрогнуть. — Ты меня слышишь? Я повернул голову. На стуле возле кровати сидела Велиса, поджав под себя ногу. Её глаза тревожно блестели, а на плечи была небрежно накинута накидка, постоянно сползающая набок. — Ты… как? — мягко спросила она. — Ты кричал во сне. Довольно громко. Я сначала подумала, что мне показалось… но потом решила зайти. Я облизал пересохшие губы, пытаясь выровнять дыхание. — Мне… мне приснилась твоя смерть, — выдохнул я. Велиса ненадолго задержала взгляд, потом осторожно дотронулась до моей руки. — Тсс… Это всего лишь сон, — сказала она так, будто могла стереть сами воспоминания о кошмаре. — Всё хорошо. Правда. После всего, что случилось, твои эмоции обострены до предела. Любой бы на твоём месте видел кошмары каждую ночь. Я посмотрел на её пальцы на своей руке — тёплые, спокойные. Такие живые. Слишком живые на фоне того, что я только что видел во сне. — Ты… не боишься? — спросил я тихо, почти шёпотом. — Оставаться со мной наедине. После того… как я на тебя напал. Велиса моргнула, а потом… рассмеялась. Легко, тихо, но искренне. — Бояться? Тебя? — Она театрально глянула на дверь. — Ейдан, если что, Найра стоит за дверью с таким видом, будто она моя мама, а я пошла на свидание с сомнительным парнем. Я невольно фыркнул. — Серьёзно? — Абсолютно, — кивнула она, скрестив руки на груди. — Думаю, ещё чуть-чуть — и она начнёт придумывать секретный стук, чтобы проверять, всё ли со мной нормально. Или принесёт тебе чай, который случайно усыпит тебя часов на десять. По любви, конечно. Я покачал головой, пытаясь скрыть улыбку. — Она просто хочет тебя защитить. — Да знаю я, — снова улыбнулась Велиса. — Просто иногда она перегибает. Я медленно выдохнул. Напряжение начало отпускать. Её голос, её шутки, просто её присутствие возвращали меня к реальности. — Спасибо, — сказал я. Велиса покачала головой и придвинула стул ближе. — Я здесь. — Она улыбнулась — тепло, по-настоящему. Впервые за эту ночь я почувствовал, что могу дышать. Но вместе с этим дыханием, будто прорвав плотину, в голову хлынула новая волна тревог. Резкая. Ледяная.Ресторан… Мысль вспыхнула внезапно, обжигающе. И чем больше я пытался ее оттолкнуть, тем сильнее она цеплялась, разрастаясь, давя тяжестью под ребрами. — Чёрт… — я провел рукой по лицу. — Я… как я теперь… буду работать? Велиса вскинула взгляд, удивлённый, но мягкий. — Ейдан…? — Ресторан не может работать без меня, — выдохнул я, чувствуя, как голос дрожит. — Это же… всё. Всё, что у меня было. Всё, что я умею. Всё, что я… — горло сдавило. — Что я обещал сохранить. Перед глазами всплыли знакомые детали: деревянная стойка, отполированная до блеска; тихий гул разговоров; запахи — базилика, обжаренного перца, карамелизованного лука; смеющиеся лица гостей; отец, стоящий рядом и хлопающий меня по плечу, когда я впервые приготовил блюдо, которое он назвал «достойным имени». Я обещал. Поклялся. Сохранить ресторан. Беречь его так, как он оберегал меня. — Если со мной… если это со мной происходит… — я нервно выдохнул. — Как ресторан будет работать без меня? Кто будет готовить? Кто будет вести смены? Кто… кто будет стоять у плиты так, как должен? Я чувствовал, как сердце снова ускоряет бег, уже не от сна, а от паники. Ноги будто налились свинцом, а в голове звучала только одна мысль: я подведу. Я разрушу то, что отец строил десятилетиями. То, что было смыслом моей жизни. — Ейдан… — тихо позвала Велиса, все еще держа меня за руку не давая утонуть в собственных мыслях. — Посмотри на меня. Я поднял взгляд. В её глазах — спокойствие. И уверенность, которой мне самому сейчас отчаянно не хватало. — Ресторан никуда не исчезнет. И никто не ждёт, что ты прямо сейчас вскочишь и побежишь туда, будто ничего не случилось, — сказала она мягко, но твёрдо. — Ты жив. Ты здесь. И этим ты уже сохранил куда больше, чем думаешь. Я хотел что-то сказать, оправдаться, возразить — но слова застряли. А если я всё потеряю? А если не смогу вернуться? Если подвёл отца, себя, всех… Она чуть подалась вперёд, словно собираясь с мыслями. — Я… — Велиса скривила губы, как будто вспоминая что-то неловкое. — Я пошла к директору Генри Кадвеллу. Хотела убедиться, что там всё в порядке. Он… если честно, сначала меня напугал. Слишком наблюдательный. Стоило мне открыть рот, он уже понял, что что-то не так. Я даже не успела придумать нормальную легенду. Я моргнул, удивлённый. — Ты сама к нему пошла? — Ну да, — пожала она плечами. — Я сказала ему, что ресторан пока на нём. Что он должен присмотреть, подстраховать… — Она качнула головой, вспоминая. — Не знаю почему, но мне показалось, что тебе можно ему доверять. Я вспомнила о нём случайно, хотя видела его всего несколько раз. Но… — она посмотрела на меня внимательнее, — что-то в нём было.… надёжность. Я тихо выдохнул и невольно улыбнулся. — Ты молодец. Правда. Спасибо тебе. — Я провёл рукой по волосам, чувствуя, как внутри что-то расслабляется. — И да… ты редко его видела. Он почти не бывает в ресторане. Всегда на переговорах, с поставщиками, бегает туда-сюда. Но он мой давний друг. Один из немногих, кому я доверяю… как никому. Велиса облегчённо откинула голову назад. — Значит, я всё сделала правильно. А то я уже начала переживать, что взяла на себе слишком много. Она снова посмотрела на меня, но теперь в её голосе была тень смущения. — Я сказала Генри, что у тебя семейные проблемы. Я подумала, что это лучший вариант: и правдоподобно, и не вызывает лишних вопросов. Для людей семья — главное, личное… И никто не станет лезть глубже, если слышит слово «семья». — Умно, — тихо сказал я. — И ещё… — Она замялась. — Я пообещала Генри, что ты ему позвонишь в ближайшие пару дней. Он переживает за своего друга, Ейдан. Если ты не выйдешь на связь, он начнёт тебя искать. А нам это… точно не нужно. Я кивнул. В груди сжалось, но уже не от паники — от осознания, что она действительно сделала всё, что могла, чтобы защитить меня… и ресторан. — Позвонить можно и сейчас, — мягко добавила она, чуть наклонив голову. — Он, кажется, не из тех, кто спит по утрам. Я закрыл глаза на секунду, собираясь с силами. Да, звонок Генри — неизбежный шаг. На секунду я замолчал, собираясь с мыслями, потом тихо спросил: — Где мой телефон? Велиса слегка вздрогнула, будто этот вопрос задел что-то, чего она не хотела касаться. — Когда мы тебя спасали… — начала она, но голос сорвался. Она отвела взгляд, будто перед глазами снова вспыхнули те сцены: кровь, Маркус, мой неподвижный силуэт. На миг её пальцы сжались в кулак. Я почувствовал это напряжение — тяжёлое, непроизнесённое. Но говорить об этом сейчас… было бы неправильно. У нас обоих не хватало сил. Я молчал, давая ей пространство. Велиса глубоко вдохнула и продолжила: — Тогда никто не думал о телефоне. При тебе его не было, когда… когда мы тебя вытаскивали. Но у нас есть запасной. На всякий случай. — Она открыла ящик маленького комода и достала чёрный, чуть поцарапанный смартфон. — Держи. Я взял его, ощутив на удивление сильное облегчение — будто этот небольшой кусок пластика связывал меня с нормальной жизнью. Номер Генри он знал наизусть. Пальцы наметанно нашли цифры. Гудки тянулись долго и тревожно. Но наконец послышался голос: — Генри Кедвилл. Кто говорит и чем могу помочь? Я сразу выдохнул. — Это я. Ейдан. На том конце повисла доля секунды тишины — тяжёлая, как удар. — …Ейдан? Чёрт побери… Где ты? Что происходит? — Я… сейчас не в Лондоне, — сказал я, стараясь говорить ровно. — Мне нужно побыть с мамой. Разобраться с некоторыми семейными делами. Прости, что исчез. Приеду — всё объясню. Но… не по телефону. Я быстро перешёл к деловому тону, к тому, что всегда умел лучше всего: — Ресторан на тебе. Ты знаешь все процессы. Поставщики, смены, расчёты — доверяю тебе полностью. Ты справишься лучше любого другого. На том конце снова пауза. Потом Генри тяжело выдохнул: — Когда ты вернёшься на работу? Ейдан, ты никогда так надолго не пропадал. И если честно… я этой девушке, Велисе, не особо поверил. Я усмехнулся — устало. — Я понимаю. И… я не знаю, когда вернусь. Правда. Генри, кажется, это переваривал. Потом его голос стал мягче, чем обычно: — Ладно. Хорошо. Я прослежу за рестораном. Не переживай. Она, кстати… эта Велиса. Она мне даже понравилась. Хоть я ей и не доверяю — слишком уж она нервничала. Но видно одно: ты ей не безразличен. Очень даже. Я почувствовал, как Велиса скосила на меня взгляд — тихий, настороженный. Велиса через свой острый вампирский слух слышала каждое слово на другом конце телефона. — Спасибо, Генри… – только и смог выдохнуть я. Голос немного дрожал, но я надеялся, что он этого не заметит. — Когда вернусь… мы обязательно выпьем твое любимое виски, — добавил я, пытаясь придать словам привычного дружеского тона, хотя внутри все сжималось в тугой узел. На том конце провода послышалось короткое, почти разряженное смешком выдыхание. — Ловлю на слове, — ответил Генри, — ... до встречи, друг. Не пропадай снова. Связь прервалась. Экран погас. Я еще немного подержал телефон в руке, словно не был готов отпустить звук его голоса, когда-то такого привычного, а теперь почти чужого из-за расстояния, лжи и всего того, о чем я не мог сказать. Медленно опустив руку, я поднял взгляд на Велису. Она молча сидела рядом, внимательно глядя на меня, словно считывала каждое изменение в моем выражении. — Все хорошо? – тихо спросила она. Я едва кивнул. — Да… — я соврал, ты слышала. Велиса мягко улыбнулась уголком губ. — Всё будет хорошо, Ейдан. Генри справится. И… сейчас тебе стоит переживать не об этом. Она замолчала, подбирая слова. Я чувствовал — то, что она собирается что-то сказать, и это ей даётся нелегко. — Роан… вернулся, — наконец произнесла она осторожно. — Он… он тоже хочет попробовать дать тебе свою кровь. Я… дам вам возможность поговорить наедине, а сама... — Подожди. — Я резко схватил её за руку. Слишком резко. Она вздрогнула, но не отпрянула. — Я не хочу его крови. — Мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. — Я хочу только твою. И вообще… я сейчас ничего не чувствую. Совсем. Ни голода, ни жажды. Ничего. Пустота. Велиса посмотрела на меня с той самой серьёзной, взрослой нежностью, от которой становилось и легче, и тяжелее одновременно. — Это может быть обманчивое чувство, — сказала она спокойно. — То, что кажется насыщением, может быть просто истощением. Твоё тело… оно меняется, и ты ещё не понимаешь всех сигналов. Я знаю, что ты не хочешь брать кровь Роана. Но даже несколько капель — помогут тебе держаться. Она мягко коснулась моей руки, всё ещё сжатой на её запястье. — Вспомни: после крови Найры ты не сорвался. Не накинулся на меня. Ты был в сознании, спокоен. Я сжал губы. Она была права. Я ненавидел это, но она была права. — Если это поможет… — тихо сказал я. — Поможет мне оставаться в себе и не причинить тебе боль… — я опустил взгляд, голос стал шепотом. — Этого я хочу меньше всего. Я выдохнул, отпуская её руку. — Зови Роана. Она кивнула — коротко, уверенно. И в её глазах мелькнуло облегчение. Но когда она поднялась, я поймал себя на том, что уже прислушиваюсь — к её дыханию, шагам, к тому как странно ускорился мой собственный пульс. Увидел как выходит Велиса и сразу в дверях появляется Роан, она похлопала его по плечу, бросив последний взгляд на меня и вышла из комнаты. Комната была тёмной, только настольная лампа отбрасывала слабый янтарный свет. Тишина висела густо, как туман. Я сидел на краю кровати, плечи напряжены, а пальцы сжаты в кулак. Роан стоял напротив — руки в карманах, брови нахмурены, но в голосе была лёгкость. — Ну что ты на меня так смотришь, будто я тебя сейчас убивать собрался? — пробормотал он. — Это просто кровь, Ейдан. Не драма всей жизни. Я коротко усмехнулся, но без тени радости: — Ты говоришь “просто”, будто я не… — замолчал, стиснув зубы. — Я вам всем надоел. Не хочу быть вашей обязанностью. — Прекрати, — отрезал Роан. Роан вздохнул, подошёл ближе и опустился на колено передо мной. Так, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Послушай меня. Если ты не будешь пить — ты вырубишься снова или хуже. Мне проще дать тебе пару капель, чем отдирать тебя от Велисы в бешенстве. Он протянул руку, развернув запястье вверх и укусил сам себя. Кровь вампира текла неохотно, густая, насыщенная, почти светящаяся. Я нервно сглотнул, чувствовал запах — не такой сладкий, как у Велисы, более твердый, резкий, как металл после дождя. — Роан… я не хочу… — я отвел взгляд. — Это неправильно. Твоя кровь — не для меня. — Моя кровь — для того, кто в ней нуждается, — тихо сказал Роан. — Давай, не тяни. Пока я не передумал. Он сделал вид, будто шутит, но в уголках глаз читалась тревога. Он боялся не укуса. Он боялся, что я откажусь. Я медленно приблизился, вдохнув глубже — запах обжёг лёгкие. Не та нежность, как с Велисиной кровью, а что-то дикое, острое. Я коснулся губами кожи Роана. Он замер, но не дрогнул. Укус вышел осторожным, почти нерешительным. Кровь коснулась языка — и я резко втянул воздух, не ожидал такого вкуса. Она была иная. Не мягкая. Не тёплая. Огненная, сильная, ударяющая прямо в череп. Мои пальцы сжались на предплечье Роана. — Чёрт… — выдохнул я едва слышно. Вкус раскрылся не сразу. Сначала металлическая искра, резкая, как удар клинка. Затем – теплая волна, похожая на темный ром, настоянный на пряностях, уже через мгновение – третий слой, самый опасный: горьковато-сладкое горячее послевкусие, как полынь в огне, от которого внутри все сжималось в голодную судорогу. Кровь Роана была, как он сам, сильная, упрямая, острая. Я почувствовал, как она расходится по венам, пробуждая что-то почти забытое: чистую, тяжелую силу, просыпающуюся снизу живота, поднимаясь к груди и ударяя в голову. На минуту мне показалось, что я проглатываю пламя. Даже запах этой крови имел собственную тень: сухой, пряный, похожий на кору можжевельника после дождя. Я прижал пальцы к руке Роана, не сдерживаясь – не от голода, а от необходимости удержаться в реальности. Каждая капля тянула меня глубже, чем хотелось. Когда оторвался, губы горели, словно я только что выпил что-то запрещенное. — Ты… — в тебе чувствуется сила, — ты по вкусу, как… пламя с горьким медом. И это… очень сильно. Роан фыркнул, пытаясь скрыть внутреннее напряжение: — Ну… приятно знать, что я оставлю незабываемое впечатление. Сделал еще два коротких глотка – и мир словно прояснился, слух обострился, инстинкты отступили на шаг назад. Я отклонился кровь стекала тонкой дорожкой по моим губам — совсем другой цвет, темнее, плотнее. Роан усмехнулся: — Вот видишь. А ты стеснялся. Я открыл глаза — в них уже не было голода. Только искренний, болезненный стыд. — Спасибо, Роан. — Тсс, — Роан махнул рукой. — Только не делай из этого драму. И никому не говори, что я сладкий на вкус — репутацию портишь. Кровь Роана все еще текла внутри меня горячим, тяжелым током — не буйным, но назойливым, похожим на глубокое биение чужого сердца в моих собственных венах. Роан молчал, наблюдая за мной. Тишина между нами была уже не просто тишиной — она была наполнена, густа, почти жива. — Ты нормально себя чувствуешь? – спросил он наконец. Я резко выдохнул, потер губы тыльной стороной руки. — Да… Просто… это было сильнее, чем я ожидал. — У нас такая… специфика, — Роан слегка улыбнулся. — Это не человеческая кровь. Не похожа на кровь из банок. Наша – всегда чище. Мощнее. Я кивнул, но что-то в выражении моего лица показывало беспокойство. Роан это заметил. — Что? — бросил он. — Она пахнет тобой, — я поднял глаза. — Велиса. В воздухе повисла вторая тишина. Другая. Тоньше. Острая. Роан отвел взгляд впервые за все время. Я прищурился: — Ты ее поцеловал. Это не было обвинением. Просто факт, сказанный ровным голосом.