Один шаг

Она сидит на краю огромного здания и смотрит на город. Здесь есть только она и ветер. здесь нет шума города, зловонного запаха бензина или удушающего дыма сигарет. Только она и ветер. Люди внизу что-то кричали, махали руками и все твердили «Слезай!». Она не понимала зачем ей спускаться. Ей не хочется снова оказываться среди людей. Таких шумных, таких мрачных и таких любящих лезть в чужие дела. Она знала, что если спуститься ее тут же окружат люди, все захотят знать, зачем она полезла на крышу. Она не собиралась прыгать. Может тогда, впервые. Ее остановили. Не дали упасть, оторваться от шума города, зловонного запаха бензина и удушающего дыма сигарет. Здесь и сейчас она выше всех этих людей. Под ней весь мир, все что она когда-либо видела опускается, а здесь есть только она и ветер. Она уже знает, какие люди, знает, что им плевать. Она — интересное представление, цирковой уродец для них. Поэтому она просто приходит сюда и смотрит на город, не обращая внимания на людей и на ночные огни, сдавливающие своим светом. Порой ей казалось, что весь мир давит на нее своей масштабностью. Невыносимо тесно среди торопящихся людей, шума, запаха дешевого кофе на улицах вперемешку с запахом бензина и сигарет. здесь так тихо, что она слышит собственное дыхание. И вдруг чей-то голос спросил у нее: — Ты собираешься прыгать? — Я просто сижу здесь, смотрю на город, а эти идиоты решили, что я хочу умереть. — Значит, не собираешься? Серые глаза устало посмотрели на него. Неопределенный жест. — Сядь рядом. Он сел. Они сидели на краю огромного серого здания и смотрели на город. — Почему ты сюда приходишь? — спрашивает ее гостья. — Потому что мне тесно внизу. Там мне нечего делать. Они не нуждаются во мне там, понимаешь? — тот кивает. Понимает. — А зачем ты здесь? — Я вижу людей и все меньше и меньше хочу жить среди них. — — А ты хочешь прыгать? — они даже не смотрят друг на друга, но здесь этого и не нужно. — Да, — просто отвечает он — Но я каждый день прихожу и не могу спрыгнуть. — Значит ты боишься смерти? — Значит да. — Ты можешь прыгнуть сейчас, — она не из тех, кто будет отговаривать от задуманного. он не отвечает, а лишь встает. Он совсем близко к краю. Один шаг. В одном шаге от него другая жизнь. В одном шаге от него Смерть. В одном шаге от него весь мир, все до чего можно дойти. И она завидует. Он свободен. Он может идти. А она нет. Он закрывает глаза и подставляет лицо ветру. Он ждет. Он думает, что она, как и все, его остановит. Но она молчит. Он выносит левую ногу вперед и собирается шагнуть. Но потом садится назад. — Видишь, я не могу прыгнуть. А ты? Звучит, как будто он хочет поспорить, что она не сможет. Но он не хочет. — А я прыгну, — она встает. Она правда смогла бы прыгнуть. Лететь навстречу Смерти и Жизни. Он встает, но оглядывается. — Не прыгай. Не надо. — он уходит, а она остается на крыше. А назавтра приходит вновь. Когда она приходит, то видит его возле самого края. Он оборачивается. Выносит левую ногу вперед. Улыбается. Отворачивается к небу и ветру. Один шаг. Он летит вниз, раскинув руки. Она не вскрикивает. Не плачет. Она стоит у края и смотрит не на землю, где еще не распласталось тело. Она смотрит на него, летящего к земле. И знает, он улыбается.