Часть 1

-Хэй, Джорджи, ты меня вообще слушаешь? — из круговорота мыслей меня вырывает голос кэпа, — Нам прислали заказ. Очередная крупная шишка, испортившая кому-то жизнь. Ничего сложного. Пулю в лоб пустишь, да смоешься по-тихому. Первый заказ, смотри не провались. А то шкуру спущу. Вот досье. Зовут Николас Роутж, так, так… ага, вот, в девять вечера сидит у себя в кабинете с чашкой чая, в одиночестве, ага, ну дальше сам. Удачи. После мне доложи, хотя по телеку скорей тебя растрезвонят.       Выходя за дверь, я уже не слушал монолог кэпа, погружаясь обратно в мысли. Убийство — вещь тяжёлая. Убийство человека — ещё тяжелее. Особенно в первый раз, как у меня. Марать руки в крови в мои семнадцать, затея так себе. Хотя знал же на что шёл, когда впервые предложил свою кандидатуру в качестве наёмного убийцы. Фух, соберись тряпка, пора за дело! Николас Роутж значит…       Занятый своими мыслями, я не заметил как подошёл к выходу из отеля, куда меня пригласил кэп. Девушка на ресэпшене всё так же мило улыбались посетителям своей «рабочей улыбкой». Из вежливости пришлось натянуть свою в ответ. Мама мне всегда говорила, что улыбка у меня красивая.       Автоматические двери разъезжаются в стороны и я оказываюсь на улице. Осень принесла с собой красивый окрас деревьев и продающий до костей ветер, что заставляет прохожих глубже закачивать пальто в попытке согреться. Я не исключение из правил, а потому прячу лицо под воротник куртки, оглядывая местность хмурым взглядом. В этом чёртовом городе на ровном месте потеряться можно. Или что-либо потерять. Как я машину. С минуту обвожу взглядом, который с каждой секундой мрачнеет, всё машины, пока не выискал иссиня-чёрную «мазду» в ряде себе подобных.       Открываю свою малышку и скорее сажусь В салоне, где температура кардинально отличалась от уличной. Завожу машину, она срывается с места и встает в полосу железных черепах, что движутся медленнее настоящих. Ну нет, времени на эту пробку у меня, нет. На улице начало смеркаться, а у меня даже оружие не собрано. Проверив время, я понял, что стоило бы поспешить. Уйдя с дороги в сторону маленькой улочки, я поехал до дома дворами, объезжая проспекты стороной.       Я припарковал машину почти у подъезда, что бы не светиться с сумками. Как ураган я поднялся в квартиру. Собрав всё снаряжение, я сел немного изучить досье. Адрес высотки, время. Чёртов кэп, почему этот заказ такой срочный! — Ладно, по ходу разберёмся, — собравшись с духом, я встал, захватил сумку и досье и вышел из квартиры. Замер дверь и тем же ураганом спустился вниз.       Во время поездки, пока я изучал досье жертвы, меня не покидали мысли. Мне казалось они сведут меня с ума. В мультиках, прежде чем совершить пакость, ребёнок прислушивался к ангелу, который призывал его отступить, и к демону, который призывал продолжить. И мне чудились все эти голоса. Один голос твердил отступить и не убивать, ведь это неправильно. Другой же опровергал мнение первого, говоря, что мать мучается и чтоб ей помочь, надо убить. Это противостояние разрывало меня изнутри, но я с самого начала был на стороне демона, ведь на кону слишком многое, что бы думать, что правильно, а что нет.       И вот я вижу особняк господина Роутж. Напротив строящееся здание, всё как и указано в досье. Паркую машину в проулке между стройкой и какой-то многоэтажкой. Выхожу из машины с сумкой, пробираюсь на стройку не незамеченным и поднимаюсь на этаж номер четыре. Вуаля и дело в шляпе. Остаётся за малым. Пустить пулю в лоб и смыться по-тихому.       Я у окна собираю винтовку. Напротив в окне за столом сидит моя жертва. Заряжаю винтовку, а у самого руки дрожат. Вдох. Выдох. Прицел. Курок. Один. Два. Три. Спуск.       Тело осталось неподвижным, разве только голова наклонилась чуточку вперёд. Но мне это не важно. Внутри будто взорвался динамит. Колени подрагивают. И руки тоже. Мысли заторможены, а чувства вразнобой. И радость за удачную пулю, и тревога о том, что ты только что стал убийцей. Я счастлив, что мама будет в порядке, но кошки на душе никак не угомонятся.       Мой разбор в чувствах прерывает женский крик, полный удивления, страха, отчаяния, слышный даже здесь. А я совсем забыл где нахожусь. Надо сваливать.       Хватаю винтовку и разбираю настолько быстро, как только могу. Быстрее запихиваю в сумку и галопом спускаюсь к машине.       Вот сейчас меня одолевает страх. Страх за содеянное, страх перед законом. Настолько сильный, что я учусь не разбирая знаков с светофорами. Мною движет желание добраться до дома и переждать всю суматоху там. По пути я сообщаю кэпу, об удачном выполнение заказа. Деньги он переведёт на счёт больницы, где сделают операцию маме и всё будет хорошо. Я больше никогда на такое не пойду, твержу себе я, пока по новостям обсуждают смерть Николаса Роутж. Никогда, повторяю я, когда сообщают результат расследования и арестовывают его жену. — Ни-ког-да, — по слогам говорю я, когда на экране тклефона высвечивается имя «Кэп». — Хай, Джорджи, нам прислали новый заказ! — слышу я и повторяю про себя «никогда», но всё равно забираю заказ.