Часть 1

Яркая улыбка и озорной блеск в по-кошачьи зелёных глазах, что были словно с настоящей молодой зеленью в радужках, переливающейся на золотом солнце, отчётливо выделялись на юном лице. Вьющиеся волосы, что неаккуратно спадали на мальчишеский лоб, развевались на ветру.  — Всё хорошо, — твердил он, улыбаясь ещё шире и смотря в глаза любому человеку напротив. Очередная ложь во благо. Людям не нужны его проблемы. Людям нужен лишь модельный образ красавца. За вопросом «Как дела?» или «Ты в порядке?» скрывалось искреннее безразличие, ведь людям на самом-то деле параллельно. Какой смысл им интересоваться чужим состоянием, если у них самих есть полно своих проблем? Смысл в том, чтобы получить возможную выгоду от фальшивого беспокойства к сыну знаменитого дизайнера. Каждый раз, когда ему задавали эти вопросы, Адриан отвечал довольно просто: «Всё хорошо», ему не хочется беспокоить людей своими переживаниями. Ему не хочется просто беспокоить людей, ведь они капризны, эгоистичны и им действительно плевать на жизни других. За яркой улыбкой скрывался крик, который мог вырваться наружу, но он был закрыт тяжёлым замком на большой клетке, что была спрятана в груди парня и разъедала его лёгкие изнутри. Его сердце болело от этого, сжималось в приступе неконтролируемой душевной боли, которая ощущается гораздо сильнее физической, ведь она не пройдёт наутро, а наоборот — будет расти и расти, пока не займёт собой все тело, вплоть до подрагивающих пальцев и подкошенных колен. Он не будет никого беспокоить. Зачем, если есть подушка, в которую он уже так привык кричать по ночам, пока Плагг поглаживал его по плечу с грустным видом и словами пытался успокоить.  — У тебя глаза красные, — произнесла синеволосая супергероиня. ЛедиБаг, похоже, только сейчас заметила его странную задумчивость, ведь доселе надоедливый напарник ни разу в этот день не сделал ей комплимент и не пригласил на свидание. Подойдя же и заглянув ему в глаза, она с легким удивлением и неким сочувствием увидела в них красноту. — Кот, ты плакал, что ли?  — Нет, — долго не думая, произнёс Нуар, правдоподобно улыбнувшись и слегка наклонив набок голову, точно чистокровный кот. Впервые он слышит от человека неподдельное беспокойство без очередной фальши. — Просто не выспался. Старался разобраться в новой теме по химии. Не совсем понял её на прошлом уроке, — частично это даже правда, не надо было много врать, ведь однажды один раз Леди проговорилась, что она тоже школьница, но всё же… Интересно, он перестанет когда-либо врать? Ответ очевиден как ясный день в Париже — нет, не перестанет. Он будет делать это ровно до тех пор, пока его ложь не станет совсем уж очевидной, пока крики его умершей души не вырвутся наружу и пока люди не увидят множество ран на его теле, что криво заклеены цветными пластырями, а где-то забинтованы белой марлей после битвы с очередным злодеем. Не все же раны способен вылечить Супер Шанс.  — Это ложь во благо, — старательно уверяет он себя под обеспокоенный взор своего квами, открывая ещё одну упаковку с лейкопластырями, сразу распечатывая несколько штук и клея их себе прямиком на шею.  — Это ложь во благо, — шепчет он, быстро вытирая с пола пятно собственной крови, пока отец или Натали не зайдут в его комнату.  — Это ложь во благо, — шепчет он, трансформируясь в Кота Нуара и натягивая на лицо яркую улыбку. На очередной вопрос о его самочувствии, он ответит выученное долгим временем без запинок «Всё хорошо», ведь это ложь во благо. И только это скроет рвущиеся наружу крики.