***

Закаты на Пир-Пойнте — словно написанная великим художником картина. Стелла, словно любопытный ребенок постоянно сбегала с миссий на пангалактическом коммерческом предприятии лишь ради того, чтобы успеть полюбоваться этим видом. Багровое солнце, отражающееся в опаловых зданиях, легкий вечерний ветерок, так блаженно обвивающий тело. Несмотря на городскую суету, на вершине самого массивного здания всегда было тихо. Раб судьбы помнил — о каждой посиделке Стеллы на крыше знал Алмаз, глава отдела стратегических инвестиций. Его кабинет находился двумя этажами ниже. Тем не менее эманатор молчал. Не хотел развязывать конфликт с Охотниками. Провидец видел их сотрудничество в будущем и был лишь рад. Верная напарница, Кафка, осталась где-то снизу. Она понимала Стеллу лучше, чем кто-либо другой и знала, как порой она нуждалась в одиночестве. Гача-игра на смартфоне уже изрядно надоела юной Охотнице, она не хотела ни играть в нее, ни смотреть на эту наскучившуюся иконку, но каждый раз продолжала тыкать на нее, чтобы снять стресс. Бои с боссами, постоянные проигрыши из-за ужасных сборок и очередной персонаж на ранних крутках. Это бесило, но Стелла была зависимой от этой игры. Она пригласила в нее всех Охотников, включая Элио, и он по сей день играл в эту ерунду. Только потому что она просила. Элио всегда был для нее словно заботливый отец. Стелла знала истину: она — лишь средство достижения цели. Кукла в руках Раба судьбы. Главный герой в пьесе, чья цель — спасти мир, пока им вертит умелый наставник. И все равно тянулась к тому, кто силой Терминуса создал ее. Серебряный Волк — отличный "тиммейт", Блэйд — личный водитель и телохранитель, Светлячок — милашка-подружка, которая часто лезет с советами и заботой, Кафка — родственная душа. Но Раба судьбы она звала отцом. Возможно Стелла ошибалась, ведь понятие семьи для нее неизвестно. И все же, ей хотелось понять смысл этого слова. О ногу потерся черный кот. Стелла узнала его моментально: никто, кроме Элио, не смотрел на нее так. По-отцовски, с заботой. — Элио? Прости, опять сбежала, — она убрала смартфон со включенной гача-игрой в карман и подхватила кота на руки. Тот замурчал, потерся о женское плечо, пока Стелла мягко улыбнулась. Охотники за Стелларонами были ей близки, но можно ли назвать их семьей? Что вообще такое "семья"? Кот будто слышал мысли девушки и спрыгнул с рук, перевоплотился. Он редко появлялся на публику в своем истинном облике, но и сейчас они были одни. Никто бы не помешал. Элио поправил свой расстрепанный хвост, который в детстве практически полностью ободрала Стелла и подмигнул. Где-то внизу слышался вой сирен, громкие вскрики, стрельба — Кафка исполняла свой сценарий. Пока на вершине Пир-Пойнта Элио со Стеллой наблюдали. — Па... Элио? Я... — Стелла замялась. Она всегда была саркастичной, уверенной в себе, знала практически все и прилежно училась. Любой из Охотников без сомнений выдвигал именно ее как лучшую из компании. И Раб судьбы гордился. Именно эта девчушка однажды уничтожит Эона. Элио редко появлялся и в кругу Охотников. Для Стеллы он был кем-то особенно возвышенным. Божественным. Тот, кем она восхищалась. Кафка, Блэйд, Светлячок, Серебряный Волк — все они были близки, одно слово — и они уже были рядом. В отличие от Раба судьбы. Он всегда защищал, берег, одаривал мелкими подарками, играл с ней в игры по сети, но все это происходило на расстоянии. Провидец мог сидеть в тени за спиной, но Стелла все равно не видела его. Лишь когда сам Элио хотел, он появлялся. Позволял прикоснуться к себе, обнять, временами даже давал возможность заплести волосы, всегда давал ценные советы. У Стеллы были все его номера, не фейковые и не рабочие, а настоящие. Личные. Она всегда могла связаться с ним, но редко — увидеть. "Наверное, стремление спасти мир слишком изматывает его" Стеллу никогда нельзя было назвать той, кто готова "прогнуться" под человека. Она не боялась поругаться с Блэйдом, если тот был неправ, не стеснялась высказывать негативное мнение о пальто Кафки, давать отказы Серебряному Волку. Даже игнорировать Светлячок для нее было нормально. Но Элио... Кафка называла это нездоровой привязанностью, а Стелле было плевать. Пускай зовет как хочет. — Я просто хочу ощутить себя нужной. И вот, несколько лет спустя она стояла на крыше самого высокого здания Пир-Пойнта. Теперь она звала Охотников за Стелларонами своими самыми близкими людьми. У нее были друзья в межзвездной сети, но напарники — другое дело. Вечно холодный Блэйд, из которого слово вытянуть трудно, наконец стал чаще появляться в ее поле зрения. Он дарил подарки, защищал на миссиях и не позволял врагу приблизиться. Он позволял ухаживать за его ранами и просто обнимать в грустные моменты жизни. Светлячок, чью заботу Стелла прежде отвергала, стала для нее близким другом. Они обменивались милыми парными вещами, делали друг другу смешные фотографии и устраивали ночевки на крыше, наблюдая за звездами. Стелла ощущала себя комфортно в ее окружении. Даже слишком. Серебряный Волк, с которой Стеллу связывала лишь глупая игра, начала открываться. Поделилась прошлом, рассказала о собственным чувствах. Девушка последовала примеру и раскрыла душу. Впервые они вместе сидели на большом диване и обнимались, обсуждая всякую ерунду, а не мерились достижениями в играх. Кафка, которую Стелла остерегалась, всегда оказывалась рядом, когда юная Охотница нуждалась в поддержке. Успокаивала, обнимала. Однажды, девушка призналась, что боится одиночества. В тот день они впервые стали настолько близки. Фразу старшей Стелла запомнила навсегда: "Я хочу, чтобы ты всегда помнил только об одном: куда бы ты ни отправился и в каком бы уголке космоса ни оказался, ты всегда сможешь найти безопасное место рядом со мной". Стелла привыкла доверять им. Между ними никогда не было сомнений, недопониманий. Так вышло, что каждый Охотник практически читал мысли другого. Но даже тут Элио был в тени. Наблюдал за сближением со стороны и не вмешивался. Писал сценарий и редко пересекался с другими. "Кафка, мне приснился кошмар... однажды и ты уйдешь?" — спросила однажды Стелла. "Ты же знаешь, что я бы никогда так не поступила, Первопроходец." Значение последнего слова было неизвестно юной Охотнице. Но она доверилась. Как и всегда. Поверила без сомнений и улыбнулась, бросившись в объятия. — Чего ты боишься? — Элио напомнил о себе резко. Стелла вновь смотрела на него как на божество. На что-то возвышенное. Не Эона, но и не простого эманатора — тех она встречала часто и воспринимала также, как и простых смертных. — Семья... это что? — Фракция, следующая Пути Гармонии, — Раб судьбы лишь дразнил. Он понимал, что именно имеет в виду Стелла, но атмосфера была слишком тяжелой. Хотелось слегка разбавить ее. Юная Охотница сначала смотрела в непонимании, но потом улыбнулась. Тогда Элио подошел ближе, слегка поддев ее волосы и притянуть в объятия. Крепкие, будто обнимал он собственную дочь. — Семья — это Охотники за Стелларонами, Стелла. Мы близки. Каждый готов отдать жизнь ради другого, каждый стремится помочь, спасти, защитить. — Но разве мы не просто объединены общей целью? — девушка уткнулась в плечо Раба судьбы, все еще многое не понимая. Ей лишь предстояло познать жизнь. — В начале пути — да, сейчас же — нет. — Но мы не кровные родственники? — Семья — не всегда про одно родовое древо. Это про близость. Про духовную связь. Раб судьбы перебирал женские волосы и терпеливо ждла очередной шквал вопросов. Но их не последовало. Эта девочка всегда ломала сценарии. Элио удивлялся, мало кто обладал такой волей. Порой он задумывался над верностью собственных мыслей. — Стелла? Если ты хочешь сказать что-то — говори. — Хочу сказать... я рада, что обрела такую семью. Она опрянула, улыбаясь. Наконец Стелла получила ответ на свой вопрос. Кроме того, оказалось, что она вовсе и не одна. У нее есть семья. Настоящая. Элио ведь не соврет. — Расскажи о своей радости семье. Они будут отвергать это, но... мы-то с тобой знаем правду, верно? Стелла лишь кивнула и, на прощание обняв Элио, побежала вниз, где хаос устраивали Кафка с Сэмом. Раб судьбы был для нее божеством, советником, отцом, наставником... Но кроме него у Стеллы была и семья.