Громче, чем бомбы

Были только туман, пустота и темнота, и огромное чувство вины, которые он чувствовал, они давили на его грудную клетку, подавляя его основные жизненные функции. Еда, питье, сон, даже дыхание временами казались непреодолимым препятствием, и те гремящие бомбы, которые так долго мучили его, теперь почти бесшумно шептались в присутствии оглушающего самоуничтожения.