Часть 22

Когда Аллиуэн вернулся, в герцогстве царил полный хаос. Он увидел, как Миллиан несёт на руках Карину, а из леса исходит мощная волна жажды крови. Выражение его лица сделалось суровым — таким же, каким он встречал схватку с дядей Периалом. Это ужасное чувство! Аллиуэн взволнованно обернулся и увидел летящего к ним красного дракона. Что же произошло? Дракон остановился и повернулся к ним. Аллиуэн заметил, что тот не собирается нападать, и ослабил бдительность. — А… это мой хозяин? Тот, кто вдохнул в меня жизнь? Периал, Миллиан и Аллиуэн — единственные, кто мог понять дракона. — Хм. Хорошо, что хоть кто-то из вас способен меня понять, — с удовлетворением произнёс дракон. Он уставился на человека, стоявшего перед ним, требуя ответа: точно ли Карина его хозяйка. — Я хочу, чтобы монстры в лесу исчезли… все до единого, — усмехнулся дракон, заметив, что цвет души его хозяйки совпадает с его собственным. — А ещё — пожалуйста, защити Миллиана. — Значит, человек, о котором она мечтала, — это ты, — снова усмехнулся он. — Не волнуйся, смертный, даю тебе слово: я не стану вмешиваться в твои дела. Мой хозяин пожелала, чтобы я уничтожил монстров и защитил тебя. Дракон вкратце объяснил, как Карина использовала остатки своей жизненной силы для исполнения этого желания. Аллиуэн слушал внимательно, пока дракон наконец не произнёс: — Тс-с-с… В лучшем случае ей осталось три дня. Миллиан уже готов был лишиться рассудка и броситься на дракона, но Аллиуэн встал между герцогом и исполином. — Дракон, — голос Аллиуэна прозвучал как эхо, — не мог бы ты одолжить мне часть своего Драконьего Сердца? Эликсир, способный спасти Карину без ограничений. Он уже узнал о нём в мире Флоренции. Сердца драконов. Кровавое сердце божества. И наконец — Святая вода Мирового Древа. Дракон ошеломлённо замер. Он долго смотрел на Аллиуэна, а потом низко поклонился. — О, боже из другого мира, откуда ты узнал о Сердце Дракона? Все замерли, потрясённые этим откровением. — Сердце дракона, о котором ты говоришь, способно продлить жизнь моей хозяйке максимум на пять лет, — сказал дракон. — И ты просишь, чтобы я одолжил его тебе. — Да, — ответил Аллиуэн. — Для лекарства, которое я должен приготовить, мне нужно твоё драконье сердце. Дракон замолчал. — Ты говоришь так, будто уже знаешь, как повернуть время вспять. — Нет, — улыбнулся Аллиуэн. — Я знаю только, кого нужно спасти. — Однако, маленький бог, как нельзя вернуть ушедшее время, так и жизнь хозяйки не вернуть, — произнёс дракон. — Тех, кого благословил Бог Искусства, редко ждёт счастливый конец. — Бог искусства? — переспросил Периал. — Действительно, у этого бога ущербное мировоззрение. Он считает, что подлинное искусство рождается лишь из непрерывных страданий и одиночества. Поэтому его избранники получили и благословение, и проклятие — вечное одиночество. — Дракон усмехнулся. — Сами видите: большинство богов в той или иной степени ущербны. Последнее замечание было адресовано и Аллиуэну. Однако он не из тех, кто остаётся в бездействии. — Юный бог, — заговорил дракон вновь, — любовь — это и благословение, и проклятие. Ты знал это лучше, чем кто-либо в этом мире. Иначе тебя бы здесь не было. Аллиуэн понимал, какое горе это причинит его брату. Жизнь Карины, как и его собственная, будет недолгой, и Миллиана вечно будет преследовать печаль. Дракон говорил с ним, сознавая, что в этом мире можно спасти лишь одного человека. Законы причинно-следственных связей допускают только одно исключение. — Возможно, моё сердце слишком велико для человека. Я могу дать столько же маны, сколько содержится в таких существах, как цапли, но этого будет недостаточно, чтобы вернуть мёртвых. И я не думаю, что ваша светлость согласится на посредственное решение. Аллиуэн улыбнулся. Он посмотрел на Миллиана и жестом велел ему молчать. — Брат… Миллиан не шелохнулся. Все его мысли смешались во что-то ещё более пугающее. — Позволь мне разобраться с этим. Он нашёл способ спасти их всех. — Всё, что тебе нужно делать — оставаться рядом с ней, пока я не вернусь, — сказал Аллиуэн. — Ты… ещё ребёнок… — возразил Миллиан. — Брат… Я не просто ребёнок. Возможно, я даже старше тебя. — Аллиуэн говорил спокойно. — Только в этот раз… ты… доверишься мне? Миллиан сжал губы. Сейчас ребёнок, стоявший перед ним, казался ему взрослым. Он определённо видел перед собой надёжного человека. Аллиуэн подошёл к центру и уставился на красного дракона. — Лорд Дракон. Миллиан хотел было попросить его остановиться. — Можешь отвести меня к Мировому Древу? — спросил Аллиуэн. Он сам увидит воду жизни в этом мире. Одна мысль о том, что Миллиан останется совсем один, разбивала ему сердце. Вот почему — пусть это и крайняя мера — Аллиуэн хотел сделать всё возможное, чтобы отплатить ему за всю ту любовь, которой тот его окружил. Красный дракон на мгновение замолчал. Он уставился на Аллиуэна и произнёс: — Живое искусство, созданное творцом. О, дом бога, странствующего по разным мирам! Ты — исключение в этом мире, полном законов. Аллиуэн улыбнулся и поднял руку, не давая Миллиану возразить дракону. С его нынешней силой и положением он уже считался богом. Разница лишь в том, что его душа перемещается сквозь пространство и время. В мире Атанасы бог смерти сказал ему, что он уже достиг богоподобной силы. То же самое повторилось и в этом мире. Я стал богом ещё до того, как осознал это. — Верно… Это тело — произведение искусства, созданное любимым богом этого мира, — сказал Аллиуэн. Он знал это с самого начала. Если бы этот человек существовал лишь в романе, в этом не было бы никакого смысла. — Так… можешь ли ты отвести меня к Мировому Древу, чтобы я поговорил с ним? — Али. Аллиуэн повернулся к брату и улыбнулся: — Милли, ты мне доверяешь? Миллиан не мог вымолвить ни слова. — Я хочу, чтобы мой брат прожил долгую и счастливую жизнь с тем, кого он любит, — сказал Аллиуэн. — За всё нужно платить, — возразил Миллиан. — Я понимаю… — ответил Аллиуэн. — Но теперь я бог. Они попросят меня сделать кое-что. Возможно, не в этом мире, а в другом. Рыцари и слуги, слышавшие это, задрожали от страха. С чего бы такому божественному существу оказывать подобную милость простому человеку? Почему? С чего бы ему быть таким добрым к человеку? Божества иногда спускаются на землю по какой-то причине — или в наказание за нарушение небесных законов. Миллиану же было всё равно, наказывает ли его бог или любит ли его весь мир, — для него он был просто Али, его глупый малыш Али. — Вот что я люблю в тебе больше всего, Милли, — наконец признался Аллиуэн, улыбаясь мужчине, который оправдал его ожидания. — Для тебя… я просто твой глупый Али. Люди идут на жертвы ради своих близких. Ким Роксу никогда не принёс бы себя в жертву, но этот человек, который с момента их встречи и до самого конца дарил ему мир и любовь, каких у него никогда не было, был готов заключить сделку с богами, чтобы спасти его. — Я здесь, чтобы спасти этот мир от запечатанного бога, — сказал он. — Но сначала я хочу спасти тебя. Так что, Милли, улыбнись мне. Всё будет хорошо. Пожалуйста, улыбайся мне до конца этой жизни… С этими словами Аллиуэн оседлал дракона. Миллиан ошеломлённо смотрел, как его младший брат делает всё за него. Он не смог сдержать слёз, и они покатились по его щекам. В глубине души он понимал, что придётся пожертвовать кем-то одним. Но он и представить не мог, что с самого начала у него будет только один выбор — Карина. И его сердце разрывалось от самых невыразимых чувств при одной только мысли об этом. Аллиуэн ясно дал понять: у них нет другого выхода, кроме как спасти Карину. Им оставалось лишь смириться с тем, что их будущее — без Аллиуэна. Братья смотрели друг на друга. Оба знали, какую цену придётся заплатить. Один был непоколебим в своей решимости, другой молился о чуде, которое спасёт его брата. Однако улыбка Аллиуэна не оставляла ему возможности ответить. Он просто улыбался — так, будто заранее знал, что произойдёт.