Часть 1

– САНС, МАТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ! В комнату ворвался скелет, открыв дверь пинком ноги и чуть не снеся ее с петель. – хер ли ты так орешь! сейчас е**ное утро! какого хрена тебе вообще нужно, вали из моей комнаты, дай поспать! Папирус широкими шагами подошел к матрасу Санса и поднял его за пуховой капюшон толстовки. – ПОДНИМИ! Он снова открыл пинком ноги дверь, которая уже давно приобрела способность резко открываться в обе стороны и потеряла желание существовать. – СВОЙ! Он подошел к перилам галереи. – СРАНЫЙ НОСОК!!! Он со всей силы бросил своего брата вниз, чудом попав в диван. Тот приземлился лицом вниз, а затем поднял голову, показал свою зубастую улыбку, показал на носок пальцем-пистолетиком и проговорил низким негромким голосом: – эй, детка, эти нитки просто сводят меня с ума... (поднять носок = pick the sock up = подкатить к носку) – ХА! ХА! ХА! ОЧЕНЬ СМЕШНО, САНС, КАК И ВСЕГДА! Старший скелет устроился поудобнее на диване, а затем синей магией раскрыл окно и тем же способом запустил оттуда добрую такую кучку снега в своего брата, как раз проходящего мимо. – охлади пыл, бро, эта прелесть неприкосновенна. Тот выкинул снег обратно в окно, захлопнул его и крикнул: – АРГХ! ПОЧЕМУ БЫ ВАМ С ТВОИМ НОСКОМ НЕ СНЯТЬ СЕБЕ КОМНАТУ? – заткнись и дай поспать. и не говори, что ты поднял меня в такую рань только ради того, чтобы подтолкнуть меня на очередную неудачную попытку сделать что-то важное. – ПФФФ! ТЫ УПОТРЕБЛЯЕШЬ СЛОВА «ТЫ» И «ВАЖНОЕ» В ОДНОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ, БРАТ! И ПРЕЖДЕ ЧЕМ ТЫ НАЙДЕШЬ ЕЩЕ ТЕМУ ДЛЯ ПОДКОЛОВ!!! СЕГОДНЯ МЫ ПАТРУЛИРУЕМ! – ага, и каким хером это касается меня? – ЭТО ТВОЯ БЛ**СКАЯ РАБОТА!!! – я на нее не подписывался, кретин! – Я САМ ТЕБЯ ПОДПИСАЛ! В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, ВСТАВАЙ И ИДЕМ! – а-а-а-а-ргх, хорошо. – ХВАТИТ, Б**ТЬ ЛЕНИТСЯ!!! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ СЕГОДНЯ В КРОВАТИ ВСЮ НОЧЬ ВАЛЯЛСЯ! – я спал, дубина! – ДА КАКАЯ КО ВСЕМ ЧЕРТЯМ РАЗНИЦА! ПОШЛИ УЖЕ!

***

– СИДИ. НА МЕСТЕ. И НЕ ЗАСНИ! С ЭТИМ ТЫ, НАДЕЮСЬ, СПРАВИШЬСЯ? – я на этом кость сломал. – ПРАВИЛЬНО «СОБАКУ СЪЕЛ», ИДИОТ! Санс издал вдох удивления и шока. – ты скажешь это своим подчиненным? – ЧТО? – о, я думаю Доги будут рады услышать это. – ЗАТКНИСЬ! ВСЕ, ПРОЕХАЛИ, СИДИ ЗДЕСЬ, Я ПОЙДУ ПРОВЕРЮ ЛОВУШКИ! И НЕ! ЗАСНИ!!! – да понял я, отвали! Папирус коротко кивнул и пошел по своим делам, а Санс, как обычно, откинулся на спинку кресла и задремал. Вскоре ему пришлось встречать прибывшего в подземелье человека с цветком в старом башмаке с землей в руках.

***

Этот человек оказался странным. Несмотря на все трудности, которые на них сваливались, несмотря на все страдания, полученные от бесконечных смертей, они оставались дружелюбными и добрыми ко всем. Они умудрились дойти через все подземелье до замка короля. Им удалось подружиться с ним. У Фриск получилось отговорить Азгора убивать их. Человек жил теперь со скеле-братьями, Ториэль вернулась из Руин к мужу, Альфис и Андайн нашли силы признаться друг другу в своих чувствах, а Хаппстаблук покинул свое роботизированное тело и вернулся к кузену. Да, они не смогли открыть барьер, но шесть душ оставались у них, и Фриск были седьмой, так что Альфис легко бы придумала путь наружу, это был лишь вопрос времени. А пока ребенок и цветок жили с монстрами и потихоньку учили тех хорошим манерам. И, надо сказать это давало плоды.

***

Как-то раз Санс и Папирус шли по улице и болтали в своей обычной манере. – Папс, почему не стоит шутить над безногими? – ЗАТКНИСЬ, САНС! – оу, ну давай, тебе эта понравится. – ЭХ... И ПОЧЕМУ ЖЕ НЕ СТОИТ ШУТИТЬ НАД БЕЗНОГИМИ? – шутки про них обычно не заходят. – ПФ... ЛАДНО, ЛАДНО, ПРИЗНАЮ, ЧЕРНЫЙ ЮМОР... НЕ ТАКОЙ УЖ И ПЛОХОЙ ВИД ЮМОРА. – боже мой. – ОХ, Я УЖЕ СОЖАЛЕЮ О СВОЕМ РЕШЕНИИ! – хех, релакс, бросс, – Санс на днях вспомнил, как Папирус, будучи еще ребенком требовал называть его «босс», и так появилось это прозвище. – я... Тут их окликнул какой-то до невозможности тупой член королевской стажи. И нет, он был тупым не из-за того, что окликнул их, а из-за того, что сделал дальше. – Эй, Папирус! Что ты тусуешься с этим бесполезным слабаком? Пошли выпьем с нами! Папирус обернулся так быстро, что его шейные позвонки хрустнули. – ЧТО. ТЫ. СКАЗАЛ. О. МОЕМ. БРАТЕ? Он материализовал в руках острую кость и начал медленно приближаться. – Э-э-э... Я... Эм... Ну... Я... Я не... Глаза Папируса налились кровью и в них зажегся очень и очень недобрый красный огонь. – воу-воу-воу, Папс, подожди, все нормально, ну не дал бог человеку мозгов, ну и хер бы с ним. пошли, нас уже ждут. Скелет не реагировал. – Папирус, Фриск будут недовольны, если ты убьешь кого-нибудь. Это сработало. Он остановился и сказал: – ЛАДНО. Затем быстро схватил монстра за шею и приставил кость острым концом к его виску. – ТОЛЬКО Я. ИМЕЮ ПРАВО. ОСКОРБЛЯТЬ И СТЕБАТЬ СВОЕГО БРАТА. ЭТО ПОНЯТНО? – Я н-н-не... Кл-л-лянусь, я... – ЭТО ПОНЯТНО!!? – взревел он. – Д-д-да, Босс. – СВОБОДЕН. Монстр начал улепетывать, спотыкаясь, а Папирус вновь вернул свое обычное раздраженное выражение лица. – САНС, ИДЕМ СКОРЕЕ, А ТО ОПОЗДАЕМ! И пошел вперед. Его брат постоял немного на месте, осмысляя, что только что произошло. Папирус заступился за него. Папирус. Заступился. За него. С другой стороны, почему он не должен был? Все-таки, они братья. Но Санс видел, как Папирус относился ко всем. Он смотрел на окружающих с неприязнью, с превосходством, будто он лучший из них. Ну, по факту так и было, он был сильнее всех монстров Сноудина уж точно. Он решил догнать своего брата и попытаться что-то выяснить. – пф, я думал, ты ненавидишь меня. Папирус посмотрел на него с искренним удивлением. – С ЧЕГО ЭТО МНЕ ТЕБЯ НЕНАВИДЕТЬ? Санс слегка пожал плечами. Больше они не сказали ни слова и пошли дальше.