Часть 1

Они знают, что про них ходят слухи. Они знают, что им приписывают роман. Дан слишком часто уходит в свои мысли, прожигая её взглядом, а Тина слишком отличается от себя раньше, но они все отрицают. Да, он все так же говорит ей комплименты, шутит, но уже больше по привычке. Да, она все также смеётся в ответ, никак не отвечая на самом деле. Они почти не ругаются, знают, что каждая перепалка закончится в чьей-то, если повезёт, закрытой гримерке, из которой будут проскальзывать посторонние звуки. Осуждение и неизвестность слишком сильно пугали украинскую певицу по мнению Балана. Он не находил другого объяснения тому, что они скрывают эти отношения, которые, по факту, очевидны всем. Но пока Тина продолжает тянуть его в ближайшее помещение и так страстно впиваться в его губы, как только щёлкает очередной замок, его все устраивает. Дан знает, что зря злится, что зря сверлит взглядом, что зря обижает неосторожными словами и поведением. Знает, но продолжает это. Она просто в шутку флиртует с Юрой, а его трясет от ревности: с этим придурком она может общаться при всех и часто видится с ним, а для встречи с Даном ей обязательно нужен повод. Нельзя же вызывать подозрение. Глупые правила придуманные Тиной для себя же. И он соблюдает. Хочет, чтобы она была счастлива. Не хочет навредить. – Пожалуйста, Дан! – выдыхает Тина в его губы, прижимаясь к нему всем телом и положив руки ему на скулы, в то время как очередная дверь закрывается на замок одной его рукой за её спиной, а вторая рука прижимает блондинку за талию ещё ближе к его телу. И он не может проигнорировать такую ее просьбу. Балан проникает в нее пальцем той руки, что только что обеспечила их защитой от посторонних глаз, минуя ткань кружевного белья под её узкой юбкой, задранной им практически до талии, и девушка резко выдыхает. Она требует большего, прикусывая его шею и чуть зализывая ранку, перемещая руки по его спине, которую царапает даже через ткань, чтобы зацепить края футболки. Что ж, следы оставляет не только он. Тина в его руках страстная, ласковая и податливая девочка, совсем не похожая на сильную женщину с экранов и этот контраст безумно нравится мужчине, позволяет ему думать, что с ним она настоящая. Пусть даже это закончится, как только они выйдут за эту дверь. Он добавляет второй, а затем и третий палец, растягивая стенки влагалища так, что у Кароль перед глазами все плывёт. А от всхлипов, откинувшейся на деревянную дверь блондинки, у Дана кружится голова, и остатки самоконтроля летят в бездну, столь же глубокую, что океан её глаз. Не прекращая глубоких движений, другой рукой он легко расправляется со своими ремнем и ширинкой и стаскивает мешающую одежду, позволяя девушке наконец снять с него футболку, пока любовники на миг отстранились. Медленно вытащив пальцы, которые он постепенно разъединял на манер ножниц, чем ближе ко входу, тем шире, заставляя искры лететь из глаз блондинки от болезненного наслаждения, Балан подхватывает её бедра, впивается в губы, затыкая любые возмущения и вжимает женское тело в ту самую дверь, в которую они зашли. Закидывает её ногу себе на талию и, чересчур нежно, вводит в неё перевозбужденный член. – Ну же, Тина, – шепчет он с улыбкой на лице, сжимая ляжку, обхватывающей его тело ноги, мокрыми пальцами и закидывая вторую ногу себе на плечо, тем самым вжимая блондинку в поверхность двери ещё сильнее. Она никогда не слышит его просьбы. Воздух холодит влажную дорожку, прочерченную губами молдавского певца по её груди, заставляя кожу покрыться мурашками. Тина вздрагивает и с губ срывается громкий стон, который она пытается заглушить в поцелуе. Она двигает бедрами навстречу, подстраиваясь под ритм и цепляется руками за его плечи, пытаясь не съезжать вниз по гладкой поверхности, сжимает бедра. Внутри нее так ярко, остро и горячо, что Дан сбивается с более менее размеренного и томящего темпа, на сильные, жёсткие и немного грубые движения, которые скорее всего доставляют ей боль. Тина шипит сквозь зубы, спина бьется о поверхность позади неё с каждым толчком, а на ягодицах скорее всего останутся следы от этого соития. И этот звук немного отрезвляет его. Темп всё нарастает, а воздуха становится катастрофически мало, но Кароль все равно глушит стоны в его плечо. Она запускает ноготки в его плечи, всхлипывает в шею и, вытянувшись, замирает. Еще несколько движений, и Балан кончает. Он тяжело дышит ей куда-то в медовые волосы, возвращая девушку на землю, и понимает, что в такие моменты готов простить ей все. Даже несносный характер и тысячи тараканов в голове. А она поводит плечами, взмахивает ресницами и возвращается в свой сценический образ идеальной и недосягаемой Тины Кароль. Выйдя из гримёрки Тина напряженно оглядывается, чтобы их никто не видел, и на миг прижимается губами к Дану в поцелуе. Она отстраняется столь же внезапно и отходит на несколько шагов, произнося прежде чем уйти по коридору: – Больше никакого секса во время съёмок, Дракула. – Как пожелаешь, будем заниматься любовью! – усмехается Дан ей в спину. – Вот дурбецало!– бросает певица через плечо улыбаясь. – Никакой любви! Она уходит, не прощаясь, в сопровождении стука каблуков и единственными зрителями этой сцены остались безмолвные стены коридора и деревянная дверь гримерки Дана, в которую он только что вернулся с счастливыми мыслями, прекрасно зная, что Тина сдалась, пусть даже сама и отрицает это.