Феромоны лжы

Сейчас была уже поздняя ночь. Огни города весело мерцали, освещая улицы Линкольн-Сити. Многие молодые люди выходили на улицу, чтобы провести время в веселой компании. Некоторые взрослые и маленькие дети уже крепко спали в своих кроватях, готовясь к завтрашнему дню. Но были и те, кто чувствовал авантюрность. В темноте своей комнаты, при тусклом свете нескольких свечей, они нежились в объятиях друг друга. Это было тихое и интимное время, когда влюбленные дарили друг другу свою привязанность. Так было и сейчас — в это время в районе Блушмор царила кромешная тишина. Бабушка Жозефина уехала из дома, потому что ее срочно вызвали на работу. Двое молодых людей остались наедине — они слегка отмечали возвращение Калеба из армии. Не прошло и много времени, как у Габриель началась преждевременная течка. Это была долгая тоска по сводному брату, который в прошлом году присоединился к ДАА в качестве стажера-летчика истребителя. Все началось с легких объятий, а затем пошло немного дальше. Глаза девушки затуманились, а по всему телу побежали мурашки, сопровождаемые нежными мольбами о желанном облегчении. Разве мог Калеб отказать ей, когда она так жалобно терлась о него и осыпала его кожу страстными поцелуями? — Ах!.. Калеб… аккуратнее… не входи… мхм… — еле смогла проговорить Габриель, ее язык уже заплетался от нарастающего экстаза. Девушка слишком остро ощущала, как скользкая вершина его естества слегка касается ее узкой щели. Это было опьяняющее и пугающее чувство. Ее бедра инстинктивно двигались ему навстречу, пытаясь удовлетворить ноющую омежью потребность в своем альфе. Калеб аккуратно вынул головку и нежно начал тереться о ее опухший от возбуждения бутон. *— Хмх… прости, крошка… я не хотел… хаа… я буду послушным мальчиком…* Сказав это, он прижался твердыми изгибами живота к ее гладкой спине, почти доминантно вдавливая ее в кровать. Его тело жадно реагировало на ее тепло. Начался сильный гон, требовавший взять ее милую киску и залить семенем, но Калеб сдерживался. Она была ему слишком дорога — он не посмел бы сделать того, чего она боится или не хочет. Вместо этого он лишь прижался губами к ее затылку, нежно целуя волосы. Он знал, что это неправильно. Знал, что как взрослый мужчина не должен так жаждать секса со своей младшей сестрой, пусть и не родной. Ягодицы Габриель плотно упирались в его поясницу, позволяя члену скользить по ее мягкому проходу. Девушка заерзала. *— Ааааааах!..* — громкий, томительный стон вырвался из ее губ, щедро одаривая Калеба мелодичным звуком. Ее поясница судорожно содрогалась при каждом движении на ее тепле. *— Калеб… немного грубее… потри меня вот здесь… ммм…* С этими словами Габриель подвела тонкие пальцы к набухшему клитору, направляя его член. Калеб слегка ухмыльнулся, туже притягивая ее бедра к себе. — Как скажешь, меймей… ммм… твой гэгэ сделает все, чтобы тебе было хорошо… — соблазнительно прошептал он, покусывая мочку ее уха. Его сильные руки скользили от бедер к изгибам ее тонкой талии. — Твой любимый альфа даст тебе то, что ты просишь… ммм… С этими словами он резче дернул бедрами, грубее вонзаясь в чувствительный пучок нервов. Габриель выгнула спину, двигаясь в такт. Она была похожа на течную сучку, истекающую соками от любого прикосновения к ее мокрому холмику. Жидкость стекала по его выпуклости, а сам Калеб изо всех сил сдерживался, чтобы не кончить в ее складки. Он был так напряжен, что вены на его члене проступали под кожей. Он начал медленно выходить, и в тот же миг его сперма хлынула, покрывая плоский животик Габриель. Это был финал — обессиленная, она рухнула на кровать. Калеб жадно прижался к ее телу, выдавливая последние капли оргазма. — Ааах…— глухо застонал он, сгорая от желания заполнить ее тесные стенки. Габриель слабо скулила, все еще подрагивая бедрами после сильной разрядки. Ее влечение к Калебу началось в пятнадцать, когда у нее только начались течки. Как хороший брат, он всегда был рядом — его альфа-феромоны успокаивали ее, он обнимал и ласково убаюкивал. Все было по-семейному, он никогда не переходил границу. Пока в восемнадцать, в день рождения, она не выпросила у него интимных ласк. Тогда ее течка была невыносимой, и она умоляла альфу позаботиться о ней. Впервые его длинные пальцы медленно вошли в нее. С тех пор Калеб помогал ей справляться с течкой куда более интимно. Они уединялись, чтобы бабушка Жозефина не застала их в пикантном положении. Он одаривал Габриель всеми ласками, которых она желала — мог погрузиться лицом в ее нежный цветок, доводя до дрожи языком, пока ее тело не падало без сил.