...

Манишь, толкаешь, снова зовешь к себе. Я лечу мотыльком, к свету рвусь, Заглушая свой крик в мольбе. Сердце рвешь без ножа, Чтобы снова его собрать. Но на что же душа — В вечной жизни опять умирать? В горле комом застыл Ядом боли отравленный крик. Ты обиды забыл, Я храню, собирая частями твой лик. Тлеют мысли и дрожь в руках. Холод сердца — ожогом лёд. Нежность — это твой личный страх, Застывающий в лапах мороза мёд. Эхо громом звенит в ушах, Гулкий стук как набат Воспевает триумфа страх. Упираешься лбом в колени И шепчешь: «Родная, прости». Километрами тянется время — Решаю: остаться, уйти. Болен, сломлен, Держишься из последних сил. «Невиновен», — Мне глас в голове твердил. Пальцев легкое прикосновение, Взгляд твой — ртуть, Но в нем чистое благоговение — Я не боюсь вдохнуть.