Часть 1

      Плутая по просторной библиотеке в старинном особняке, блондинка ненароком скользила взглядом по обшарпанным временем переплётам древней литературы, боясь даже представить, сколько лет могло быть эти книгам, но, признаться выглядело это все невероятно завораживающе. За недолгое пребывание в Румынии так и не удалось досконально изучить местный язык, но Лайя довольствовалась тем, что могла слышать его от других людей, ненароком шепча произнесённые фразы себе под нос.        Проведя пальцем по корешку книги, создалось ощущение, будто он вот-вот рассыплется в ее руках на маленькие частички пепла, а страницы загорятся в одночасье, как в самых лирических кинофильмах и поведениях о ведьмах. Каково же было удивление, когда пыль не полетела клочьями на пол, разлетаясь в воздухе на множество микрочастиц, а лишь какой-то посторонний звук отозвался на затворах разума.       Не обратив должного внимания на произошедшее, она провела ладонью по множеству разнообразных корешков, нарочито задержавшись на привлекающем внимание оттенке. Эта красная книга буквально выделялась среди остальных особым трепетом, ведь буквально блестела от чистоты, хотя от неё веяло свойственным ароматом бумаги. Верхний обрез книжного блока выдавал подсказки, что книга была перечитана явно неоднократно, если не стабильно и ежедневно.       Титульный лист встретил непонятными, но уже знакомыми буквами, которые реставратор неоднократно встречала на городских билбордах, очернявших изысканность чудеснейшего места. Бережно потянув за ляссе, чтобы не повредить хрупкую бумагу, голубоглазая зацепилась за вложенный вовнутрь фотоснимок. Конечно, она хранила свои сбережения в книжных изданиях, но если хозяин положил туда фотографию, то она явно значит гораздо больше, чем кажется.       Проскользнув глазами по фотоснимку, она задержала внимание на темноволосой, ухоженной женщине, чья ладонь крепко поддерживал плечо улыбчивого мальчика. Его черты казались слишком знакомыми, даже этот пепельный взгляд заставил сердце на мгновение оторопеть, а рот раскрыться в немом испуге. Ее палец аккуратно скользнул по лицу молодого человека, а сердце резко заболело от душащих воспоминаний, которые ей посылали треклятые картины. За окном вдруг послышалось громыхание, а небо покрылось пеленой непроглядных туч, которые постепенно избавлялись от накопленной жидкости в виде ливня.       Смахнув точно такую же, но меньшую каплю с щеки, девушка чертыхнулась, когда слеза упала прямо на бумагу, расползаясь по той в лужицу. От того, что лист намок, ей удалось почувствовавший характерный для типографии аромат, так настойчиво внедряющийся в подсознание глушащей виной, потому что именно такой экземпляр явно не найти в дубляже, а она своей глупостью только что испортила ценную вещь.       Привычно пробираясь в сторону библиотеки, маневрируя между множеством прислуги, мужчина задержался возле двери, встретив там своего единомышленника, который не может прожить и дня без увлекательного чтива. Он раскрыв дверь совсем невесомо, чтобы не спугнуть Бернелл, которая неморгающим взглядом смотрела в книгу. Древесное полотно предательский скрипнуло от дуновения ветра, а шатен оказался уличён в детских подглядываниях, будто возвращаясь в подростковые времена. Дракула хотел было извиниться, только расстроившаяся девушка вынудила его остаться на месте, сдвинув брови к переносице. Молодой человек подошёл ближе, чтобы узнать причину ее слёз, когда на глаза попался расплывающийся шрифт.       — Ты из-за этого так себя изводишь? — спросил он, забирая книгу из женских рук.       Его пальцы очерчивали грани вложенной фотографии, которая когда-то играла роль закладки для прочитанных страниц, а после стала попросту незаменимым объектом. Он с сожалеющей улыбкой посмотрел на старый фотоснимок, а в душе разливалось окутывающее тепло от прикосновений к небольшому отрывку истории. Виновато подняв глаза на хозяина поместья, она смахнула спадающую каплю с лица, поджав губу от стыда. Щеки окрасились багровым румянцем, который лишь украшал ее трепетное обличье, а язык смочил пересохшие губы.       — Я случайно испортила твою вещь. Так не должно быть, — виновато протянув ладонь вперёд, она указала на небольшое пятно, которое со временем начинало уменьшаться, а бумага собираться в характерные волны.       Хмыкнув, шатен притянул ее к себе, совершенно не церемонясь с тем, как девушка может приземлиться. Испуганно раскрыв глаза от неожиданности, она намеревалась встать, но крепкая хватка не торопилась выпускать блондинку из комфортного заточения. Антикварное кресло приятно скрипнуло, когда древесные ножки ещё сильнее сцепились с поверхностью пола, удерживая сразу две фигуры на себе.       Оставив все сопротивления, она обернулась на скучающего Влада, которому оставалось только тщетно ждать, когда девушка успокоится. Будто услышав мимолётные рассуждения, Бернелл не только прекратила ёрзать, но и устроилось поудобнее, оставляя лёгкие каблуки на полу, чтобы ещё лучше забраться на мужчину. Тучи сгущались все больше, заставляя несносную стихию бушевать, а белокурой оставалось лишь сильнее вжаться в крепкое тело молодого человека.       Раскат грома заставил зажмуриться, чтобы не видеть сверкающую вспышку, сопровождающуюся оглашающим звуком. Ее пышные ресницы подрагивают от перенапряжения глазниц, а лицо приобретает детские черты, сопровождаясь пришедшими мурашками от старой фобии. Положив ладонь на ее голову, он начал перебирать блондинистые пряди волос, нарочито задержавшись на макушке, чтобы совсем невесомо, по-отцовски поцеловать девушку. Шмыгнув носом, она боязливо открывает глаза, встречаясь с обеспокоенным выражением лица мужчины, а его шершавые пальцы поглаживают подбородок и вздёрнутый носик. Дрожащая ладонь легла на его грудь, прячась за надёжным тылом, когда Влад лишь придвинул ее ближе, находя глазами первый абзац книги.       — Не против, если я почитаю тебе? — шепча спросил он, перелистывая страницы. Лайя смогла только кивнуть, чтобы хоть как-то перекрыть невыносимое стучание капель о надёжное стекло.       — Я же всё равно ничего не пойму…. — стыдливо сказала она, подняв покрасневшие глаза на сосредоточенного мужчину. Его властные ладони легли на подбородок, а лицо приблизилось максимально близко, чтобы произнёсенные слова слышала только она.       — Я переведу. Лайя с замиранием сердца слушала его обворожительный голос, столь сосредоточенный в данным момент, а слёзы высыхали все стремительнее, уступая свое место вездесущему спокойствию. В главном зале тлела древесина, отдавая своё тепло в помещение, а бревна постепенно заканчивались, вытесняя в воздух приятный аромат ольхи. Прикрыв глаза, белокурая начала верно погружаться в сон, полностью сосредоточившись на иностранном языке, который из его уст казался Божьим созданием, никак иначе.       — Vise dulci, domnișoară Burnell*, — не отрываясь от чтения, он потянулся к приоткрытым устам, чтобы мимолётно поцеловать девушку. В последний момент вынырнув из прострации, она ответила на желанный поцелуй, слегка оттягивая губу молодого человека в своём направлении. — Тише, милая, тебе сейчас нужен сон, — он нехотя отстранился от девушки, но продолжал охранять сон спящей леди, увлекая ее в мир занятного чтива.