Часть 1

      Если Нио могла менять облик, это вовсе не значило, что ей нравилось притворяться.       Роман видел много разных Нио, но каждой из них принадлежали тонкая улыбка и элегантный взмах зонтиком.       …взмах, который вполне мог отправить в нокаут плохо подготовленного бойца. Нио не любила сражаться с теми, кто не умел сражаться — это скучно.       Признаться, иногда Роман хотел пищать от радости и танцевать от того, что отхватил себе такого отличного напарника. И он делал это в подушку, танцевал в ванной, беззвучно крича в тюбик с шампунем, как будто он рокзвезда. Он в каком-то роде и был ей. Звездой преступного мира. И сколько бы одна часть его не твердила, что быть знаменитым преступником до добра не доведет, он хотел, чтобы о нем знали. Чтобы понимали хитроумность его планов, чтобы восхищались им. Ради этого (ну, еще ради денег, ну еще из неприятия к закону) все это и делалось!       И ладно, Нио могла обеспечить ему хотя бы первое.       Роману нравилось думать, что это он сочиняет все планы, но на самом деле, это было не совсем так. Если Нио что-то не нравилось, она могла сообщить ему об этом, нахмурив свое личико и приложив палец к губам, и он был готов ее послушать. В конце концов, она была его напарником.       И даже если он говорил, что планы полностью его, и даже если иногда называл ее подчиненной — это было для других. Построение репутации.       Однажды, еще в самом начале, когда она впервые спасла его жизнь и стояла над ним со своим зонтиком, закрывая его от тени туманного неба своей тенью, а он совершенно неэлегантно весь такой помятый сидел на земле и отряхивал шляпу, он сказал ей:       — Я ценю это. Нио.       Это был их особый момент. Может быть то, что он никогда никому не говорил. Он мог быть упрямым, мог быть изворотливым, но то, что он сказал тогда, было чистейшей правдой. И хорошим вкладом в их будущие отношения, честно говоря.       Люди падки на слова и лесть.       Если Нио не любила притворяться, это не значило, что она не могла легко раскусить ложь.       Нио с растрепанными волосами по утрам, в огромной серой футболке, растерявшая всю элегантность, до сих пор оставалась Нио. И Роман иногда совершенно терялся, пытаясь понять, почему. А потом она улыбалась этой своей улыбкой «я знаю больше, чем ты знаешь».       И все вставало на свои места.