Глава 10: Катастрофа в прачечной

Всё началось с того, что Юма решил постирать сам. — Я взрослый. Я умею стирать. Он гордо зашёл в прачечную, включил свет, открыл машинку, посмотрел на кнопки… …и ушёл обратно, не тронув ни одной. — Маки! Помоги, пожалуйста. Только тихо. Я не хочу, чтобы все знали. Маки подошёл, молча включил режим и сказал: — Готово. Там уже бельё. — ЧЬЁ? — Юма резко развернулся. — 20 минут назад. — Джо, ты поставил стирку? — Да. — Всё нормально? — Да. — Ты ничего не забыл? — Нет… наверное. — Сейчас. — Там было… полотенце с Лабубу, — прошептал Таки. — Харуа дал мне, чтобы я «впитал атмосферу тепла» и я… случайно кинул его вместе с другими вещами. — Там ещё был… костюм для репетиции, — сказал Николас. — Белый. Шелковый. Для официальной съёмки. — КТО СТАВИТ ШЕЛК В СТИРКУ?! — закричал Ыйджу, выбегая в халате. — Мы ТРАТИМ БЮДЖЕТ, а не стираем его в пузырях! — Я думал, он хлопковый, — тихо сказал Джо. — Он на ощупь был добрый. — Машинка замолчала. — Всё… — сказал Маки. — Стирка завершена. Они открыли барабан. Изнутри потянулся пар… и медленно… вылетело полотенце. Когда-то белое. Теперь — нежно-розовое. С отпечатками Лабубу, расплывшимися до уровня «кричащего абстрактного ужаса». — Оно… кричит, — прошептал Юма. — МОЁ ПОЛОТЕНЦЕ!!! — вбежал Харуа. — ЛАБУБУ!!! ТЫ ПЛАКАЛ!? — Не только он, — сказал Ыйджу, вытаскивая костюм. Он был… розовый. И блестел. — Я больше не лидер. Я теперь — Пинк Гринч. — План спасения: Маки пробует отбелить. Юма предлагает «принять это как концепт». Николас одобряет:
— Розовое — это эстетика. Добавим цепей, аксессуаров и внутренней боли. — Через час. Полотенце повесили сушиться — теперь оно официально считается “Лабубу постмодерн”. Костюм был пересобран, украшен стразами, и… — Знаете? — сказал Фума, выходя из комнаты в нём. — Это… круто. — Я чувствую себя персонажем дорамы. В сцене, где я ухожу под дождём. — Он буквально блестит, — сказал Джо. — Ты как мечта, но постиранная. — Итог: Ыйджу плакал. Не сильно. Почти с достоинством. Харуа написал письмо Лабубу:
“Ты остался розовым, но в моём сердце ты всё ещё мягкий и пахнешь ванилью.” Николас выложил фото костюма:
#reborn #pinkfever #teamtrauma Юма записал в хроники:
Глава 34. Стиральная машина. Мы верили в неё. Но она вернула только боль.