Часть 1

Морфаз никогда не доверял тем сведениям, которые приносят хитроглазые дельцы, предлагая выгодное дельце. Он верил лишь тем фактам, правдивость которых могло подтвердить его ближайшее окружение - или он сам. Потому, сокрыв свою личность, он и отправился на территорию земель, которые в скором времени, возможно, будут превращены в части его собственного царства. Если окажутся и вправду столь разрозненными и своеобразными, как ему доносили предатели со стороны будущего врага. Густые леса, пронизанные сетью речных вен, мешали всё ясно осмотреть с высоты полёта - не то, что родные степи, обозреваемые до горизонта. Здесь было много животных, но попробуй ещё выцарапай их из берлог, не обломав крылья о толстые ветви старых деревьев! Зато разумные существа почти не таились от взора с неба. Нечасто, но встречались проплешины полей вокруг скопища деревянных домов. Морфаз летел неторопливо, намеренно давая разглядеть себя и ожидая каждый момент встречу с дозорными, однако чем дольше он летел, тем сильнее становилось ощущение, что защищает себя тут каждый двор сам, а войско если и есть где-то, то появляется лишь в случае более серьёзных схваток. Морфаз приземлился у наиболее укреплённого поселения, которое смог найти - в нём было лишь несколько деревянных домов и храм, обнесённый частоколом. Азиатский дракон слышал, что на Руси Отцу-Небу поклонялись лишь некоторые люди, и они часто запирались в таких "монастырях", чтобы их не отвлекала вся окружающая жизнь... и проще было охранять накопленные знания и богатства. Чтобы не осложнить своё положение, дракон предпочёл приземлиться перед воротами, проделанными в частоколе - и раскрытыми нараспашку. Тот, кого можно было назвать стражником, не обратил на длиннотелого дракона никакого внимания. Морфазу сложно было поверить, что дюжина измождённых людей в чёрных длиннополых одеждах, населявшая крепость, могла бы возвести такое строение самостоятельно. И что они тут охраняют, что они в принципе могут охранять? - Что это за место? - спросил Морфаз у монаха на славянском. - Монастырь преподобного Авраамия Смоленского, - неглубоко поклонился золотому дракону монах-привратник. - С ним можно переговорить? - У него сейчас другие собеседники - Всеблагой Господь и Матерь Его. Но ты можешь обратиться к архимандриту Клементию по важному делу. Пока шёл разговор, Морфаз внимательно разглядывал собеседнику. Да уж, тут ловить нечего, как говорят охотники. Какой смысл присоединять к себе столь бедную страну, обширные земли которой придётся охранять и содержать? - Где он сейчас? - спросил Морфаз с кислинкой в голосе. Монах показал на одного из братьев, который, хотя и выглядел крепче остальных, но столь же встревоженным. Почти незаметно кивнув носом привратнику, Морфаз подошёл к указанному человеку. - Нечасто теперь увидишь крылатого, - монах повернулся к нему. - И в недобрый час ты явился. - Отчего же недобрый? - усмехнулся Морфаз. Знал бы этот человечишка, что любые его проблемы меркнут перед тем, что таится в будущем... - Степные твари снова на стены лезут, - имея в виду то ли диких зверей, то ли кочевников, заявил монах. - Уже третью ночь скребутся с захода до восхода, словно насылает их кто на нас. - Это ты о ком? - Морфаз оскалился. - Каждую ночь из чащи к стенам обители выходит зверюга косматая, кружит вокруг, посевы портит и воет. Только всенощным бдением и истязанием плоти трудом и молитвой уговариваем мы Господа нас от неё защитить, - Клементий поднял на Морфаза глаза даже с какой-то надеждой, а другие монахи начали прислушиваться к диалогу, отвлекаясь от колки дров. - Ты бы слетал, змей добрый, к логову зверя за Власьев холм! Уговорил бы его по-своему честных христиан не тревожить... "Надо мне это!" - подумал Морфаз. - Хорошо, но с тебя тогда разговор душевный. Расскажешь мне о близлежащих поселениях, о том, кто с вашего прихода дань собирает, и где мне искать хоть сколь-нибудь густонаселённый город. Цена такая монахов устроила - они уже боялись, что тугарин змей их заставит отдать сорок пудов золота или раскреститься в языческую веру. Какие эти люди наивные... Взлетев из монастыря под медные лучи заходящего солнца, Морфаз осмотрел окрестности. Неподалёку от монастыря в полях находилась крошечная деревня с пасекой, в пролеске отдельно стояли утлая хибара и сожжённый хутор. Холмов в окрестности было два - один с ручейком, бьющим из-под креста, другой с огромным узлистым деревом. Но больше всего дракона удивил огромный символ, выложенный старыми камнями и видный только с высоты - большое рогатое существо с небольшой скалой на месте промежности. - Кажется, не зря их предложение принял... - проговорил Морфаз сам для себя, планируя над символом. Он-то рассчитывал просто вызнать опасности, но, по-видимому, наткнулся на что-то куда более интересное, чем дикий зверь... Но они тоже тут были, и очень насторожили Морфаза, когда он приблизился к петроглифу, увидев стаю светло-серых волков, что лежала между камней и билась в судорогах, источая пену из пасти. Выставив в сторону лапу, Морфаз проявил в ней сверкающий позолотой клинок, лезвие которого достигало длины в пол-лапы дракона. Приземлившись за пределами знака, он поднялся на задних лапах, наблюдая последние содрогания зверей и пытаясь определить, что именно воздействовало на них. Но оружие он проявил не зря, ведь, только он успел к ним приземлиться, как волкам мгновенно стало лучше и они яростно напрыгнули на дракона в самоубийственном наскоке, пытаясь прогрызть его чешую. Не издав ни звука, Морфаз отшатнулся назад и рубанул клинком по слюнявой жадной пасти, вклинив металл промеж сверкающих белизной зубов. Второго волка дракон поймал за шкирку и швырнул подальше, пускай вкусит все прелести полёта. Сложнее было отбиваться от тех, кто прыгали сзади, пытаясь ухватиться за загривок. Если некоторых Морфаз протыкал рогами, резко заводя голову назад, то от остальных удалось избавиться, лишь перекатившись и придавив своим весом, в то же время откидывая ещё одно бешеное животное хвостом и задними. Будь их хоть чуточку поменьше, Морфаз смог бы одержать победу. Если бы он взлетел, то и вовсе смог бы избежать схватки. Но в результате, хотя клыки волков не могли прокусить его чешую, в конце концов они завалили дракона на спину, а один из врагов вскочил ему на грудь, нацелившись в горло. Хватка оказалась столь сильной, что горло дракона пережало, отрубив кислород. Морфаз оставил всё сопротивление - у него кончились силы. По ушам ударил грохот - скосившись, дракон увидел, что сам собой в сторону отошёл громадный камень. И волки потащили дракона в сторону небольшого углубления под ним, как безвольную добычу, швырнули туда... И так же быстро камень вернулся на прежнее место, погребая свободного, привычного к небесным просторам дракона под собой будто в тесном гробу. Морфаз дёрнулся, попробовав ударить по камню, однако он не поддался. В узком помещении не получалось ни развернуться, ни пошевелиться, абсолютно ничего! Истерично царапая камень когтями передних и задних, упираясь хвостом и крыльями в близкие стены, Морфаз стал хватать пастью воздух в приступе клаустрофобии. Темнота подёрнулась голубовато-зелёными всполохами... Что начали собираться в призрачную фигуру волчицы. Синее свечение показывало её рёбра, череп и когти, но на ощупь она чувствовалась мягкой, гибкой и соблазнительной, тесно прижимаясь к чешуе дракона своими животом и грудкой. - Кто... Прижав подушечку пальца к его губам, она погладила самца по груди, словно желая успокоить, однако на морде её проявилось выражение злобного удовлетворения. Из-за того, что волчица дышала не реже, чем дракон, кислород в подземной полости, куда впритык влезали два существа, кончался быстрее. Духота начала жарить и снаружи, и внутри. Как будто ты нырнул глубоко, только не можешь выдохнуть и глотнуть воды - лишь остаться наедине с углекислым газом в лёгких. Волчица, необычайно материальная для призрака, начала ёрзать своим пушистым животом, натираясь о чешую, вилять бёдрами и хвостом и соблазнительно двигать бёдрами, пытаясь обхватить ими Морфаза, но не справляясь из-за тесноты. Тот и отбиться не мог от столь приятного, но всё-таки нападения. Хвост Морфаза извивался где-то между лап, ни царапнуть, ни укусить призрака он не мог. Волчица своими движениями сводила на нет и концентрацию, прикосновения её горячего, не по-живому возбуждающего тела, совершенно сбивали попытки дракона ответить хоть какой-либо магией. Обезумев от удушья, вскружившего голову и вгонявшего в сон, Морфаз стал отвечать на движения призрака, возбуждаясь от того ещё сильнее. Вышел из чешуи драконий пенис, сразу коснувшись приятного на ощупь меха, но продвигаясь дальше, вовнутрь. Волчица дёрнулась, радостно выдохнув дракону в морду горячий воздух, закатив глаза и высунув язык. От её жара воздух по всей подземной тюрьме словно испарился, потому крылатый ящер отчаянно заклацал зубами, пытаясь заглотнуть последние крохи воздуха. Узость и жар окружили его пенис и надавливали на него со всех сторон, а духота лишь способствовала эрекции. Но нежное удовольствие не прогоняло муки удушья. Скребущиеся по чешуе щекотные когти даже усиливали его и заставляли обезуметь... Только проявлять это безумство не получалось ввиду отсутствия места - всё пылало и горело внутри, но тело не могло никак справиться с этими ощущениями, дракон извивался под своей пленительницей, без толку дрожа и задыхаясь. Что дышать, что не дышать - уже никак не отличался воздух в лёгких и снаружи, тело пыталось выцарапать что-то лишь рефлекторно, совершая большие глотки, но без возможности даже вдохнуть полной грудью, прижимаясь к волчице. Та только сильнее нажимала на него, буквально вдавливая своим изящным, но необычайно сильным тельцем. Задние лапы её заскребли по земляному полу, её пасть раскрылась, удовольствие засияло в её глазах... - Завоевателям на моей земле не место, - неожиданно шепнула ему на ухо призрак. - Но я соглашусь с твоим присутствием здесь, если ты составишь мне компанию. Ответом ей стал последний хрип задыхающегося дракона.