Часть 1

Когда в концертном зале гаснет свет, Юкхей и Читтапон переводят взгляд на лаконичную, но оттого не лишенную роскоши сцену, и через секунд тридцать ее освещают прожектора. На сцене сидела ты, одетая довольно скромно, но аккуратно и в классическом стиле – серый брючный костюм и черная блузка. Вокруг пышущего великолепия выглядишь совершенно случайно попавшей на сцену девушкой, однако это было не так. - Начинается, - таец слегка дергает за рукав своего высокого друга. Вон прищурился; и хотя места, раздобытые Читтапоном были одними из самых дорогих, рассмотреть подробно тебя он не смог. Но, пожалуй, это не главное. Твои пальцы неспеша опускаются на клавиши и когда кожа соприкасается с фортепиано, начинается то, ради чего здесь все собрались. Твой концерт. \\\ Первые минут двадцать Юкхею слишком непривычно. Иногда классическая музыка играла в фильмах, которые он смотрел, но она была не более чем фоном и эдаким дополнением. А здесь – целый концерт и настоящее фортепиано. Вон сидел и думал о том, что к этому не привыкнет, заскучает и просто уйдет, найдя для этого тысячу причин. Его мнение имело короткий срок. В какой-то момент юноша услышал до боли знакомую мелодию и понял: ты написала музыку к одному из его любимых фильмов. Это поразило Вона до глубины души по необъяснимым причинам, а по телу пробежали мурашки. Он еще долго не мог прийти в себя от данного факта. Нет-нет, это точно «та самая - быстрая, но легкая мелодия», отдающая утренней суетой и осенью, когда солнце уже не так сильно греет, а листья будто краской покрасили – настолько они яркие. И даже когда эта композиция стихла, порождая собой волну шумных искренних аплодисментов, Юкхей сидел молча и не хлопал вместе со всеми. Лишь через две композиции, «склеив» факты в одну поразительную действительность, юноша, когда пришло время, захлопал с ярким ажиотажем. Полтора часа пролетели как один миг; это Вона очень расстроило. Настало время антракта. Большинство зрителей покинули зал и Юкхей с его другом не стали исключением. - Я хочу сэндвич с рыбой, - наконец говорит юноша, когда они поднимаются по ступенькам к выходу. - Слушай, ты извини меня, но я должен уехать, - Читтапон говорит это медленно, а в его глазах отражается чувство вины. Вон ожидал услышать такое в последнюю очередь и удивленно смотрит на блондина в иссиня-черном костюме. Сомкнув губы, таец отводит взгляд. - Ты же так хотел попасть… - Юкхей не верит его словам, и они спустя пару секунд оказываются в просторном коридоре, - что-то произошло? – все желание перекусить у парня пропало. - Боюсь, что да, - Читтапон как на иголках и смотрит в пол, - что именно, я расскажу позже. Форс-мажор. Отсрочить не получиться, я кое-как дождался антракта, - блондин ответил заранее на логичный вопрос, который мог задать его друг. - Ладно, - произносит брюнет на выдохе, отвечая не сразу. Вон прекрасно понимает, что Читтапону очень жаль: у него это мелькает по взгляде и буквально на лице написано. Юкхей легонько хлопает блондина по спине, а тот мысленно успокаивает себя тем, что его поняли. - Пожалуйста, насладись концертом хотя бы за меня, - и грустно улыбнувшись на прощание, таец поспешил уйти, оставив друга не по своему желанию. \\\ Мысли наполняют голову парня, что остался один на вторую половину концерта. Музыка, исходящая словно из твоих пальцев, а не от музыкального инструмента, оказывает на Вона лечебный эффект. Расслабившись, Юкхей смотрит в неопределенную точку на сцене и находится под впечатлением от концерта. Неожиданный уход друга расстроил и по этой причине Вон даже сам хотел уйти, однако что-то воспрепятствовало этому решению, и парень остался. Как итог – он об этом не пожалел. Вон не запомнил отчетливо даже трети всех произведений. Оно и неудивительно - это для не просвещенного человека очень сложно. Все слилось в одно; мелодии сменяли друг друга по настроению, приводя в разум всяческие ассоциации. На протяжении второй части Юкхей часто спрашивал себя: как вообще называются твои композиции? Быть может, они просто пронумерованы и все? Как это работает? Вон не знал, но очень хотел услышать ответы. Твоя музыка была… под нее хотелось жить. Нет, не так. Она для Юкхея стала воплощением жизни. Юноша чувствовал, как музыка дышит. Что у твоего творчества преобладает душа. Удивительно и забавно, но одна часть мелодии могла напоминать ему кормление бездомной кошки, вторая - закат и дождь в мегаполисе, когда все вокруг неустанно спешат, а третья вообще болезнь, и непременно воспаление легких. Все это время Вон чувствовал себя одиноким ребенком, блуждающим в глубинах лабиринта. Увлекательно и… странно? Временами молодой человек забывал аплодировать твоему труду. Суммарно концерт продлился три часа. В конце люди долго хлопали. Юкхей, выйдя после на улицу, еще метров триста шел пешком и только потом вспомнил, что вообще-то его ждет личный водитель. Нервно схватив телефон, набрал нужный номер и кое-как сумел объяснить, где он находится. До самого сна - ужиная холодным супом из морепродуктов, принимая душ и переодеваясь, Вон словно пребывал в трансе. «Что-то во мне изменилось» - последнее, что пришло ему в голову, а дальше от усталости глаза закрывались. \\\ Юкхей, добавив в свой плейлист много твоих композиций, начал предпринимать попытки встретиться. Как ни странно, безрезультатно. Связи не помогали, хотя его мать – известнейшая супермодель, а отец бывший спортсмен и олимпийский чемпион. Вон ни черта не понимал. На твои репетиции его категорически не пропускают без объяснения причин. - Да почему?! – темпераментный молодой человек громко возмущается, размахивая руками. Юкхей не отличается безупречным терпением, однако ему совсем ничего про тебя не говорят. Вон оказывается выставленным за дверь. Брюнет пытается писать тебе письма. Сначала с восхищением, потом с предложением встретиться. Ты молчишь. - Блять, быть может, она умерла там? – он знает, что нехорошо говорить такие вещи, но злость берет свое. И Юкхей стучит в закрытую дверь. Стучит и стучит. Приглашает просто на кофе, а потом в самые дорогие рестораны Гонконга. Уже не знает, чем удивить. Вообще бесполезно. «Да кем она себя здесь возомнила? Чертовым богом? У нее что, поклонников очень много? Она же молодая, вряд ли у нее есть муж» И он рассчитывает уже хотя бы на ответ «нет». Главное, чтобы точный. Но никак. Тишина, как на кладбище. \\\ Янян прикладывает палец к своим губам и тянет за рукав Вона, а тот послушно следует за младшим. - Она должна быть в гримерке, - шепчет Янян, глядя в глаза старшему, - мне, сказать по правде, самому хочется ее увидеть, сильно-сильно, - тихо хихикнув, парень широко улыбнулся. Лю был наслышан о тебе от Юкхея и когда маму Яняна выписали из больницы, он вежливо попросил ее все устроить. В гримерке тебя не оказалось. Вон негромко вздохнул. Он уже в который раз разочарован, но не удивлен. Ты вообще как ветер – не поймать, не застать. Янян тихо матерится, фыркает и топает ногой. Юкхей успокаивает его поглаживанием по плечу. - Вы ищете Линь Т\и? Она в главном зале, - застывшая на пороге одна из новеньких работниц хлопает глазами. Лю и его друг молча переглянулись, после чего выбежали из гримерки на звуки фортепиано. Юкхей говорит, что сначала пойдет один, потому что хочет поговорить. Янян, несмотря на переполняющее любопытство, понимающе кивает. «Наконец-то» - сделав глубокий вдох, Вон перестает прятаться за красивыми кулисами и медленно выходит на сцену, а в центре нее сидишь ты, как тогда. От этого у Юкхея накатывают воспоминания, но ему совершенно не до них. Ведь в кусочках памяти нет смысла, когда перед ним ты – живая, настоящая и так близко. Уловимая. Уже не ветер. Играешь произведение, которое брюнет кажется уже слышал, но не уверен в этом. На тебе однотонное платье цвета американо совершенно без излишеств, собранные в низкий пучок волосы и сбоку заколка из янтаря в форме листа. От тебя по каким-то необъяснимым причинам веет аурой милой учительницы или отличницы - одно из двух. Юкхей, не двигаясь с места, рассматривает тебя. Через пару минут звучат несколько финальных аккордов и твои тонкие бледные руки опускаются на ткань платья. Вот он – тот самый шанс. – Здравствуйте, я Вон Юкхей. Наверное, вы читали мои письма и приглашения, я… - молодой человек едва подбирает слова из-за нервов. Он думал, ты снова упорхнешь от него, но этого не случилось. - Спасибо, что представились, Вон Юкхей, - почему-то твои слова кажутся сарказмом, хотя это не так. Наоборот: твой голос звучит невероятно ласково, но при этом очень спокойно. Брюнет никогда не задумывался над тем, какой у тебя может быть голос, и находит в этом причину для удивления. Тишина. Слово, которое для Юкхея прицепилось к тебе. Это не нравится. Напрягает, раздражает. Он пытается проявить вежливость в том, что ждет хоть каких-то комментариев с твоей стороны, но их нет. Ты сидишь неподвижно к нему спиной. Минута. Две. «Она вообще что-нибудь еще скажет? Язык проглотила?» - у Вона сложилось странное отношение к тебе. Восхищение, уважение и… агрессия от непонятной загадочности. - Вы получали мои приглашения и письма? – он не находит лучшего способа напомнить. - Да, - краткий ответ вызывает некоторое бешенство и возмущение. - Тогда почему я не получил ответа? – стиснув зубы, Юкхей задает вопрос. В его голосе уже слышна пассивная агрессия. Молча встаешь, поправляя выразительными тонкими пальцами юбку, прикрывающую колени. Поворачиваешься к Вону лицом. Не смотришь на него, но примерно в его сторону. Юноша ужаснулся и сильно побледнел, закрыв рот рукой, что секунду назад успел приоткрыть. «Боже...» - одно слово внутри него. На Юкхея смотрели мутные, бледные, стеклянные, с непривычки даже страшные слепые глаза. Считаешь в уме до десяти медленно, давая парню время осознать и принять. - Я надеюсь, что вы получили ответы на все свои вопросы, Мистер Вон. А брюнет готов плакать, как ребенок, разбивший сильно-сильно колени. Потому что глаза твои добрые и голос… голос тоже добрый. Спокойный, немного холодный, но при этом очень добрый. И все здесь удивительно. На сцену резко выходит высокий широкоплечий молодой человек в черном костюме. Стоило ему увидеть Юкхея, как в его глазах тут же вспыхнула враждебность, но ты это будто прочувствовала, хотя никто ничего не сказал. - Джонни, уведи меня пожалуйста. И больше ничего, - стоишь на месте и ждешь. Удивленный твоими словами, он мгновенно перестает обращать внимание на незваного гостя. Джонни молча подошел к тебе, взял под руку, и оглядев фортепиано, медленно повел тебя за кулисы к выходу. - Надеюсь, вы теперь хотя бы попытаетесь меня понять, - произносишь, когда проходишь мимо Юкхея. Его взгляд цепляется за твое лицо, а в голове одна пустота. - Всего доброго, - и с этими словами Джонни выводит тебя в коридор, внешне совершенно не реагируя на все то, что произошло. Вон стоял на пустой сцене еще несколько минут и только потом ушел. Янян уже куда-то убежал по просьбе матери, не дождавшись друга. Оно и к лучшему. \\\ У Юкхея, как цветок из асфальта, выросло внутри желание попросить прощения. Вот только он не знает, нужно ли оно. И сумеешь ли ты его мерзость простить.