ⲁ ⲧⲉⲡⲉⲣь я ⲏⲉ ⲥⲡⲗю.

      мы познакомились в баре.       тогда я не рассчитывал на новые знакомство. признаюсь честно, ни на что не рассчитывал. просто хотелось выпить после тяжёлого дня. помню, что играл теперь мною ненавистный «feel good» — всё, что напоминало о ней я автоматически теперь ненавижу. заказал, как обычно, бурбон, а она... она появилась из ниоткуда, первая начала диалог, который я подхватил. в тот момент казалось, что я разговариваю со старым знакомым, а не первой встречной девушкой из бара.       время шло, а бурбон заменили водка и тоник.       когда пришло время платить, то закрыл счёт за двоих как джентльмен. она тогда ещё назвала своё имя, которое я не запомнил. всё время именовал её как «стрекоза». почему? этого тоже не помню.       я тогда хотел спросить у неё номер телефона, но забыл... да и стрекоза слишком быстро упорхнула.       «помнишь, в том баре играла «feel good»        и мы заказали вместе водку и тоник       заплатил за тебя, спросил, как зовут       ты, смеясь, сказала ‘не помню’       засыпали под песни дэймона элбарна       которые все до одной похожи       ты не забудешь, кто был твоим первым       наверное, я тоже»       вновь со своей бестией я встретился в том же баре. стрекоза схватила меня за руку. вид был довольно взволнованный, словно она убегала от кого-то.       — притворись моим парнем, — резко выпалила девушка. смотрела на мне своими молящими серыми глазами.       — что?       — пожалуйста.       мне хотелось больше потребностей.       зачем ей это надо?       почему?       что случилось?       но эти вопросы так и застряли костью поперёк горла. затем за её спиной я увидел бугая. кажется, это был для неё не самый желанный фанат.       словно прочитав мои мысли, стрекоза прильнула ко мне. её тёплое дыхание жгло кожу.       — я ему сказала, что если продолжит ко мне приставать, то мой парень набьёт ему лицо, — прошептала она мне на ухо.       я присвистнул. вообще не проходил под параметры того, кто сможет набить рожу: высокий и довольно худощавый — скорее получу я, нежели кто-то другой. но подыграл.       в нос ударил запах её духов. приторный. кажется, либо карамель, либо ваниль.       тот мужик лишь оценивающе оглядел с ног до головы. усмехнулся. ещё бы. таких, как я, обычно характеризуют как «мальчик-гей, который попивает латте на миндальном». отчасти правда. заказываю кофе на альтернативном молоке, потому что непереносимость лактозы.       — проблемы? — мой голос на удивление звучал ровно и уверено. только мысленно я молился всем богам, дабы не начал меня бить ногами где-то на заднем дворе.       и всё правда обошлось. тот мужик объяснил, что оскорбился фразой: «что собирались мериться своими тремя сантиметрами?» — её кинула стрекоза, когда выходила из женского туалета, пока бугай со своим другом стояли в очереди в мужской. хотел доказать, что нормальный у него член.       — спасибо, — молвила стрекоза, отпуская мою руку. она поправила вылившуюся красную прядку волос. — я бы вырвала себе глаза, если бы мне пришлось смотреть на его загнивший кабачок.       я прыснул со смеху.       — знаешь, может, не всё так плохо.       — да ну тебя!       стрекоза шуточно пнула меня в плечо и засмеялась. я заказал себе ещё бурбона, а она маргариту. в тот вечер я не упустил момента — спросил её номер. он, кстати, до сих пор в моей телефонной книжке.       увы, но в этот раз она не позволила за себя заплатить.       — я самодостаточная, — гордо заявила бестия, прикладывая банковскую карту к терминалу. подняла заострённый подбородок, словно пыталась что-то доказать.       спорить я не стал.       с женщинами спорить вообще себе во вред. да и не люблю иметь с ними какие-то разногласия. все равно переспорят.       «а теперь я не сплю       а теперь я не сплю       а теперь я не сплю, что бы ты мне не снилась       и ненавижу “gorillaz„       а теперь я не сплю, что бы ты мне не снилась       и ненавижу “gorillaz„»       бар сменился ночным городом.       куда мы шли я не знал. просто следовал за стрекозой — как позже выяснилось она сама шла за мной.       впрочем, мы никуда не дошли. заблудились. ещё где-то часа три пытались из окраины дойти обратно до центра.       стрекоза едва могла ходить. первое, потому что пьяна. второе, из-за неудобных шпилек, которые позже сняла.       — не хочу переломать себе ноги, — заявила девушка. потом вручила мне свои каблуки, аргументируя одной простой фразой: «ты ведь джентльмен, иккинг».       согласен. тупое имя. но к своему несчастью, я родился у суеверных родителей. они считали, что странные имена отгоняют злых духов.       бестия говорила без умолку. в основном жаловалась на своего брата-лудомана. говорила про отца-инвалида. кажется, готова была расплакаться, но плачут слабаки, а моя стрекоза сильная. даже при близких слезу не пустит. на моей памяти она плакала очень редко.       на моей памяти она плакала один раз. когда хоронили её отца. как оказалось, сердце не выдержало. домой пришли коллекторы по душу брата, который влез во все возможные долги. так и наступила внезапная сердечная смерть.       я не пытался её как-то успокоить. сделал бы только хуже. поэтому просто промолчал, поглаживая острые плечи.       — и зачем я тебя это говорю? — вопрос был риторический. девушка покрутилась вокруг фонарного столба. стрекоза прикусила губу, дабы больше не сказать лишнего. возможно, пьяные откровенья были впервые для неё. — тебе же все равно не интересно.       обо мне она ничего глобального в ту ночь не узнала. рассказал, про своего кота, про свою любовь к мотоциклам и про множество травм, которые я из-за него получил.       наши отношения развивались медленно. как призналась сама стрекоза — она считала меня геем, потому что парней, которых она встречала чаще всего встречала, предлагали интим, а я нет. по её логике это говорило о многом.       эти отношения на удивление продержались долго — два года незабываемых эмоций, которые мы друг другу щедро дарили, словно этот мир принадлежал нам двоим. я забирал её с работы, мы гуляли по парку, держались за руку и слушали «isolation», их я тоже ненавижу. мы делили наушники на двоих.       «помнишь, гуляли под «isolation»       одни наушники, одна весна       и весь этот мир, ни больше, ни меньше       принадлежал только нам       и мы засыпали под песни яна       которые все до одной похожи       я знал, что когда-нибудь я устану       наверное, ты тоже»       мы делили только наушники, но ещё и гардероб. стрекоза любила носить мои рубашки и футболки. не только дома, нередко одевала и на улицу.       — они мне идут больше, — сказала она, рассматривая себя в зеркале с задумчивым видом. — ушить бы её немного в плечах и тогда будет идеально.       — эй, это вообще-то от «kiton»!       засыпали мы под песни дэймона элбарна и яна — каждая песня этих исполнителей была похожа на другую. я не тратил силы, дабы их различать. в моей голове ещё остались воспоминания, когда она танцевала под «gorillaz» и орала в караоке «joy division».       до того как мы съехались она часто приходила ко мне в гости. хотя вру. приходила исключительно к моему коту, дабы его затискать. любовь у них была взаимная. только в начале бестия не особо его любила.       — чёрные кошки приносят неудачу, — сказала стрекоза, когда беззубик начал тереться об её ногу.       «я смотрю на других       я смотрю на других       я смотрю на других, но тебя я не вижу       и не люблю «joy division»       я смотрю на других, но тебя я не вижу       и не люблю joy division»       конечно, совсем идеальных отношений нет. мы ссорились, но также быстро и мирились — рваными поцелуями, царапинами от ногтей на спине и тяжёлым дыханием, но чаще всего пили чай на кухне... или мирились спустя пару дней — кто-то из нас обязательно перешагнёт через принципы и попросить прощения.       к слову о чае. стрекоза его обожает. если не нужна была человеку еда, то она бы пила только его. уверен более, чем на сто процентов.       в том, что мы расстались не было ничего удивительного. рано или поздно это произошло. когда-нибудь мы все равно бы надоели друг другу.       теперь я не сплю, потому что стоит закрыть глаза — вижу её облик. теперь я ненавижу «gorillaz» и «joy division». в носу, кажется, до сих пор застрял её одеколон.       его я тоже ненавижу.       и тот бар.       но возненавидеть стрекозу не смог.       «я ненавижу “gorillaz„       я не люблю “joy division„       я ненавижу “gorillaz„       я не люблю “joy division„»