Эпилог

      Медленно, но верно оставшиеся в живых люди приходили в себя.       Кира, как единственная, кто был хоть как-то знаком с ремеслом врачевания, вызвалась зашить мои разорванные губы. Я шипела от боли, очень хотела ударить ее, но девушка лишь смеялась и иногда гладила меня по голове, пытаясь успокоить.       Вскоре взошло солнце. Небо окрасилось в кроваво-красный, не было ни ветра, ни снега. Словно весь мир в мгновение ока затих, дал мне и всем, кто был вокруг меня, возможность перевести дух.       — Тш-ш-ш, не дергайся! — засмеялась Кира. — А то некрасиво заживет!       Я прохрипела от боли в ответ и сплюнула скопившуюся во рту кровь. Все-таки мерзкий у нее вкус.       — Да уж... — вздохнул Бруни, падая на снег рядом со мной. — И что теперь, командир?       Хотела бы я ему ответить, если бы у меня была такая возможность. Но, кажется, он это прекрасно понимал, и от этого хотелось смеяться. Вот только больно это, и потому я несильно ударила его в грудь.       Но цель действительно все еще была впереди. Взрыв, уничтоживший армию мертвых, обнажил скалы, скрытые в снегах. Там, под вечным слоем снега, моему взору открылся древний менгир, вместо рун покрытый русскими буквами:       "Борись с лжебогом. Подчини парадигму. Зеленый, хрупкий камень — медь."       Я улыбнулась и снова зашипела от боли. Кира игриво поцеловала меня в лоб, засмеявшись.       Пришло время возвращаться домой.