Часть 1

Черный Мерседес едва слышно подкатил к парковке дорогого отеля. Сверкающая поверхность автомобиля отливала яркими светлыми бликами, соприкасаясь с полутусклым освещением ресторана, располагающегося на первом этаже элитного частного отеля. Двигатель размеренно урчал и толстые шины медленно скользили по безупречному асфальту в поисках свободного места. Изящно повернув вправо, Мерседес нашел себе пристанище. Потух свет фар и габаритных огней. Водительская дверь отварилась и через секунду из машины вышел мужчина в элегантном чёрном костюме. Он был красив и поистине ослепителен, чем моментально приковывал к себе внимание со стороны представительниц слабого пола. Мягко хлопнула дверь, не слышно моргнула сигнализация. Мужчина поднял голову вверх и жадно вдохнул в грудь знойный июльский воздух, который давно пропитался пылью и влагой в предвестии дождя. Двенадцать часов ночи. Казалось, что от духоты даже время остановило свой ход. Мужчина еще с секунду постоял, затем, неторопливо проследовал в сторону входа в ресторан. — Добрый вечер, Дан Михайевич, — швейцар в бордовой форме и белоснежных перчатках учтиво улыбнулся и заранее открыл дверь VIP-гостю. — Добрый вечер. — Наверное, скоро будет дождь. Душно. — Хорошо бы, — мужчина чуть задержался на пороге, окинув взглядом потрясающе звездное небо, на котором не было ни тучки, — хорошо бы… — Добрый вечер, Дан Михайевич, — красивая девушка с сияющей улыбкой встретила его возле входа, приглашая зайти внутрь, — Ваш столик в конце зала как всегда свободен, официант готов принять заказ. — Добрый вечер, Оленька, — Дан вежливо улыбнулся в ответ, — с минуту на минуту должна подойти моя…. — Ваша жена уже ожидает Вас за столиком, — мягко прервав гостя, девушка каким-то лукавым взглядом посмотрела на него и жестом указала вглубь зала, — она как раз изучает карту вин. — Спасибо большое, — Дан чуть удивленно приподнял одну бровь и уверенно развернулся в сторону прохладного зала, освещенного лишь светом причудливых свечей. Он аккуратно огибал столики с белоснежными скатертями, за которыми сидели девушки, сверкая бриллиантами и макияжем и мужчины в плотно застегнутых пиджаках и галстуках, но Дан не видел их. Его взгляд был прикован исключительно к одной… к той, которая сидела в конце зала к нему спиной. Из-за тусклого освещения он едва различал её силуэт в полутьме, но он знал совершенно точно, что это она. Подойдя чуть ближе, он уже смог отчетливее её видеть и сердце тут же отозвалось беспокойным ритмом… тем самым ритмом, который всегда будоражил его грудь, когда она была рядом. Её волосы, которые в свете свечей казались еще более красивыми рассыпались по обнаженной спине и плечам, словно, стеснительно прикрывая самое интимное. У Дана невольно захватило дух от этой картины. Воздух показался на минуту еще более влажным и знойным, нежели за пределами этого тихого ресторанчика, находящегося в нескольких километрах от центра Киева. Он стал за её спиной, не решаясь пройти несколько сантиметров вперед и оказаться лицом к лицу. Его теплые руки непроизвольно легли ей на плечи, ощущая упругость атласной кожи под собой. — Привет, — ничего лучше, нежели вдобавок к этому нежно поцеловать её в щеку, он не придумал. — Девушка чуть вздрогнула от неожиданности и тут же повернула к нему свое лицо. Их глаза встретились на опасно близком расстоянии. — Не бойся, это я, — шепнул он, внимательно глядя в её бездонные голубые глаза, которые чуть шире распахнулись от неожиданности. — Привет… — она смущенно отвела взгляд. — Дан неохотно убрал руки с её плеч и, обойдя столик, присел напротив девушки. — Ну, как живешь, Тина? — Он сцепил ладони в замок и аккуратно приземлил их на белоснежной скатерти. Его взгляд был ласковым и теплым, как шум прибоя. В глазах мягко отливался свет высокой свечи по середине стола и где-то сзади, фоном едва слышно плакал саксофон. Стало душно… то ли от воздуха, то ли от этих глубоких карих глаз, от знакомой ухмылки кончиков губ, от родных морщинок… — Лучше всех, — девушка отложила карту вин в сторону и задержала взгляд на Дане. Собственный голос ей показался чуть хрипловатым от волнения и не слишком убедительным. — Я боялся, что ты не придешь. — А я боялась, что ты. — Тогда стоит повторить вопрос. Как живешь, Таня? — Балан засмеялась. Она откинула голову назад и чуть прикрыла глаза кончиками пальцев. Вся та железная уверенность, на которую она себя настраивала, рассыпалась в одночасье. Невозможно устоять пред этим мужчиной… невозможно, черт возьми! — Паршиво… — она продолжала смеяться, в то время как на её глазах выступили слезы и она делала колоссальное усилие над собой, чтобы хоть что-то ответить. — Я изменился? — Внезапно спросил он, все так же не сводя своих янтарных глаз от собеседницы. Он пронизывал её своим горячим взглядом, она чувствовала это каждой клеточкой тела. — Нет, — Тина чуть вздернула подбородок и её волосы подались назад, полностью открывая красивое утонченное лицо. — А ты изменилась… стала еще красивее, чем была раньше. И если бы ты только знала, как мне было плохо без тебя. — Добрый вечер, Дан Михайевич, Тина Григорьевна, — официант в строгой форме деликатно прервал беседу мужчины и женщины, — могу я принять Ваш заказ? — Да, конечно, — Балан выдержал глубокую паузу, нехотя оторвал взгляд от Тины и обратился к официанту, — будьте так любезны красное бургундское вино 1979 года. — Прекрасный выбор, Дан Михайевич. Ваша дама предпочтет выбрать что-нибудь другое? — Нет, пожалуй, тоже самое, — девушка улыбнулась и отодвинула на край стола карту вин, которая была тут же взята в руки официантом. — Как на счет ужина? — Дан снова посмотрел на Тину. — Я не голодна, спасибо.  — Тогда у нас всё. — Сию минуту. — Возникла неловкая пауза. Дан переместил взгляд на девушку и не без удивления для себя обнаружил, что она тоже смотрела на него. Слова застряли где-то глубоко внутри, да и говорить ничего не хотелось. Тина тоже молчала — она попросту не могла ничего придумать. От волнения все заранее заготовленные фразы куда-то исчезли и сказать было ровным счетом нечего. Их глаза вели безмолвный диалог, только им понятный диалог. Без звуков, слов, жестов. Только глаза в глаза, как будто бы по ним можно было прочесть все то, что было в их жизни друг без друга, все то, ради чего они жили все это время. Шли секунды, минуты, а они были просто не в силах прервать этот «разговор». И даже тогда, когда официант молча разлил по бокалам вино и они сделали первый глоток, их взгляды были прикованы исключительно друг к другу. Терпкий напиток чуть помутнил сознание и саксофон где-то в глубине зала заиграл чуть громче. Два часа ночи… ресторан опустел и почти все свечи на столиках потухли. Тина ощутила, как его теплая ладонь нежно коснулась её руки и взгляд непроизвольно упал на их переплетенные пальцы. Обручальные кольца соприкоснулись, отсвечивая позолотой в полутьме. — Да? — В его мутных от волнения глазах застыл немой вопрос. — Да. — Уверенно ответили её и Балан, поднявшись из-за стола, небрежно кинул на стол несколько шершавых бумажек и помог выйти Тине. Их пальцы снова крепко переплелись и так, держась за руки, они вышли из закрывающегося ресторана. Все такая же душная июльская ночь обволакивала кожу своими горячими объятьями, от чего голова еще больше тяжелела, а тело мгновенно становилось ватным. Балан только спустя какое-то время осознала, что они уже давно не идут, а стоят на месте. Руки Дана скользили вдоль её обнаженной спины, вызывая приятные ощущения, а губы и язык требовательно, но нежно изучали её шею, щеки и губы. Пахло жасмином и его телом — единственными запахами, которыми можно наслаждаться вечно. Его руки зарывались в её шелковых волосах, продолжая с мучительной негой исследовать все до боли родные участки идеальной кожи на её лице. Это было какое-то безумство… — Больше никогда не будем ссориться… Ты слышишь меня?.. Никогда… — Шептал он невпопад, в промежутках от поцелуев. — Я так скучал… я сходил с ума… я до сих пор схожу… — Не будем… никогда… — их губы, словно, жили какой-то своей собственной отдельной жизнью. Они непроизвольно искали друг друга едва только возникала малейшая пауза. Они задыхались в бесконечных прикосновениях и, казалось, и секунды больше не могли прожить врозь. Было хорошо, просто хорошо. Голова была слегка одурманена вином и ноги не слушались. — Поехали домой… — Постой, — Таня внезапно выгнулась, обхватила руками его шею и прильнула щекой к груди, отчетливо ощущая как гулко билось его сердце и сбивалось дыхание, обжигая её и без того горячие плечи. Он послушно замер, принявшись гладить её по волосам. Будто бы успокаивая себя и её. А затем, одними кончиками пальцев легонько взял её за подбородок, заставив тем самым, посмотреть в его глаза, которые уже не казались такими ясно-голубыми, какие они были на самом деле.  — Ты не можешь ехать за рулем, мы много выпили вина. — Тогда такси? — Спокойно согласился он, одаривая Балан своим теплым взглядом. — Тина в знак согласия потерлась щекой о его грудь и тут же почувствовала, как его руки властно притянули к себе: — Пойдем… — Такси неторопливо продвигалось вдоль ночного города. Киев не спал, этот город никогда не спит. Неоновые вывески, витрины магазинов проплывали мимо, смешиваясь в единую картинку, где уже нельзя было разобрать, что вместе, а что отдельно. Жаркая летняя ночь укрывала город, успокаивая улицы и убаюкивая дома. Тина на секунду прикрыла глаза, чувствуя как мягко губы Балана касаются её виска, а руки бережно прижимают к себе. Так, словно, боятся потерять её. Хотелось запомнить этот момент и сохранить в своем самом уютном уголке души. Чтобы всегда-всегда, сквозь время и года помнить эту ночь, волшебный вечер в ресторане, заднее сиденье такси и ласковые руки и губы Дана. Город за окном продолжал переливаться разными цветами, и невозможно было им не любоваться. На спящих тротуарах и улицах уже редко встречались люди. Окна домов погрузились во тьму, оберегая сон своих хозяев. Они тоже ехали домой. Тина покрепче прижалась к Дану и тут же почувствовала отклик на свои действия — он сильнее прижал её к себе, прочертив дорожку волнующих поцелуев вокруг нежной ушной раковины.  — Я люблю тебя, Таня. Я очень люблю тебя. — Девушка оторвала голову от его груди и внимательно заглянула в глаза. Они излучали лишь уверенность и бесконечную любовь… Она потянулась к его губам и они соприкоснулись в легком, пьянящем поцелуе.  — Даник, я тоже люблю тебя. Очень-очень сильно. — Таня снова положила голову ему на грудь, уткнувшись носом в слегка щетинистую шею мужа. Она вдыхала запах его кожи и никак не могла насытиться им. Ведь это был родной запах… запах её счастья. Такси неслось дальше по опустевшему городу в дом, где всегда горел свет, жила любовь и раздавался детский смех. В дом, где счастье, наконец, обрело своих хозяев.