Часть 1

      Двадцать второго ноября выпал снег.       Это случилось за завтраком, когда ребята уже закончили читать пришедшие с утренней почтой письма и собирались вернуться в башню за сумками.       Пробежав глазами пришедшее из дома послание, Гермиона вздохнула.       - Мама взбеленилась, - объяснила она в ответ на обеспокоенный взгляд Мораг, чуть склонившись к подруге. - Настаивает, чтобы я провела Рождество дома, с ними.       - А у тебя что же, другие планы? - уточнила она, и Грэйнджер покраснела так, что любые комментарии показались излишними. Коротко усмехнувшись, Мораг вполголоса посоветовала: - Думаю, родителям о твоих планах знать необязательно - тем более, если они настолько далеко идущие. Глядишь, и пинетки пригодятся...       - Ну тебя, - со смехом отмахнулась Гермиона и вдруг ойкнула, прижав пальцы ко всё ещё пунцовой щеке. - Что... Смотрите, снег пошёл!       В самом деле, с зачарованного потолка густо сыпались пушистые белые хлопья, которые, впрочем, таяли, едва долетая до макушек сидевших за столами учеников. В воздухе ощутимо запахло зимой, так что теперь этот нежный свежий запах пробивался даже сквозь ароматы свежей выпечки и зажаренного к завтраку бекона.       - Ну вот, - вздохнул Джаред, отмахнувшись от колкой снежинки, опустившейся ему прямо на нос, - теперь к теплицам не проберёшься по такой распутице.       - Да ладно тебе, - отмахнулся Гарри и, ободряюще похлопав друга по плечу, первым поднялся из-за стола. - Снег ведь необязательно растает. Идёмте, посмотрим, что творится на улице.       Сквозь высоченные двери замка, распахнутые навстречу непогоде, было видно, что Гарри в своих предположениях оказался прав: трава на лужайке перед школой уже была сплошь покрыта снегом, и первокурсники, обрадованные наступлением зимы раньше календарного срока, дружной стайкой высыпали во двор, где теперь носились с визгом и вполне индейским гиканьем, пытаясь напихать друзьям за шиворот пригоршню ознобной крупки.       - Артур! - строго рявкнул Гарри, углядев в толпе знакомую темноволосую макушку. - Немедленно зайди, ты же простудишься!       Он поспешил спуститься по ступеням, чтобы навести порядок, и Джаред, заняв место друга у колонны, обернулся к Мораг и лениво поинтересовался:       - Поможем? Мы, вроде как, старосты.       - Сам иди, - хмыкнула она, обхватив собственные плечи руками. - Я не намерена гоняться за малышнёй по холоду, а потом клянчить у мадам Помфри Бодроперцовое зелье. Гарри и сам справился, гляди-ка.       В самом деле, в этот самый миг на крыльцо широким шагом взошёл Поттер; впереди себя он чуть ли не за шкирку тащил малыша Артура, который, суетливо перебирая ногами, чтобы подстроиться под шаг старшего друга, ещё успевал возмущаться:       - Ну Гарри, пусти, пожалуйста, ребята же смотрят!       Впрочем, остальные мальчишки, оставшись без опозоренного заводилы, также поспешили укрыться в замке, потому как до удара колокола на первый урок оставалось не так много времени.       Мораг, однако же, не спешила. Прислонившись плечом к боку каменного вепря, венчавшего вход, она рассеянно смотрела на падающий снег, думая о том, что каждая зима в её хогвартской жизни запомнилась чем-то особенным - пусть не всегда хорошим, но особенным, и теперь вид мирно порхающих снежных мух внушал ей неосознанную тревогу, будто и теперь должно было случиться что-то, чему она не в силах помешать.       Она настолько глубоко ушла в собственные мысли, что вздрогнула, почувствовав нежное прикосновение к плечам.       - Эй... Ты не замёрзнешь у меня? - с беспокойством уточнил Уилл, заботливо кутая её в полы собственной мантии, и Мораг, прижавшись спиной к его груди, спокойно покачала головой:       - Нет... Вот и Рождество скоро, - вздохнула она, откинув голову назад, ему на плечо. - Ты не передумал ехать домой? Сириус и Марлин всегда тебе рады, ты же знаешь.       - Знаю, - согласился он, едва сдержав тяжкий вздох. - Но это ведь семейный праздник, ты знаешь... Впрочем, ты всегда можешь отправиться со мной, - предложил он, и Мораг встрепенулась, развернувшись в кольце его рук:       - С тобой? В Яму?       - Ну да, - кивнул он и прибавил с лукавой усмешкой: - Думаю, Анне доставит истинное удовольствие, если в её окружении появится новый объект для острот.       Мораг в ответ на такой посул не сдержалась и расхохоталась.       - Ах вот ты как! - воскликнула она, легонько пихнув Уилла ладошкой в грудь, но и не думая отстраниться. - Можешь передать своей Анне, что ещё неизвестно, кто на ком будет оттачивать остроумие!       Сдавив её руками так, что и не продохнуть, он пресёк любые попытки вырваться и наклонился с твёрдым намерением заглушить очередную возмущённую тираду поцелуем, но Мораг легко качнулась назад и, играя, клацнула зубами у самого носа Уилла.       - Надо же... - протянул он, не переставая улыбаться и с наслаждением чувствуя, как сердце пульсирует у самого горла. - У тебя, оказывается, в самом деле есть зубы.       Брови Мораг удивлённо дёрнулись вверх.       - Разумеется, у меня есть зубы, - откликнулась она и протянула руку, чтобы смахнуть у Уилла со щеки снежинку, которая лежала на бледной коже и не таяла. - О чём ты вообще?       - Так, - откликнулся он с задумчивой улыбкой, - вспомнил кое-что.       Он и не ожидал, что она вспомнит - ведь сколько лет прошло, да и не может быть так, чтобы она обратила на него внимание уже тогда, ведь кто он был для неё...       ...Выйдя из Общей гостиной, Уилл поправил сумочный ремень на плече и остановился, чтобы выровнять участившееся дыхание.       Итак, он в Хогвартсе.       До сих пор, даже после поездки на экспрессе, Чёрного озера с его утлыми лодчонками и вчерашней церемонии распределения ему казалось, что его разыгрывают. Стоило закрыть глаза, ему мерещилось, как из-за отмечающих поворот коридора рыцарских доспехов выходит профессор Дамблдор и в своей всегдашней мягкой манере говорит, что произошла ошибка, и ему, Уиллу, не место среди волшебников. Страх этот был каким-то совсем уж детским, и Уилл невольно представил, как от души посмеялся бы профессор Люпин, если бы узнал о том, что себе надумал его любимый ученик. А уж в том, что ходит у профессора в любимчиках, Уилл не сомневался, и от этой мысли у него теплело на сердце.       Решив не дожидаться мальчишек, которые, хоть и казались весьма приветливыми, всё же настороженно отнеслись к новичку, Уилл вновь поправил соскальзывавшую с плеча ученическую сумку и направился вперёд по коридору, планируя проверить, хорошо ли он запомнил дорогу накануне. Однако не успел он отойти и на ярд, как портрет Полной дамы вновь повернулся на петлях, и из гостиной вышла черноволосая девочка в форменной мантии.       Уилл остолбенел. Ещё вчера за ужином, оглядев празднично накрытый стол, он пришёл к выводу, что на Гриффиндоре учатся самые красивые девчонки, но эта была... Он не знал, фигурировали ли в волшебных сказках принцессы также часто, как и у обычных людей (у маглов, исправил он сам себя), но эта девочка точно сошла со страниц сборника сказок, потому что как иначе было объяснить, что его сердце, споткнувшись, вдруг пропустило удар, а после понеслось вскачь, разгоняя кровь по жилам. Разве в обычной жизни так бывает?       - Привет, - окликнул он, делая осторожный шаг назад, по направлению к гостиной. К ней.       Вскинув голову, девочка смерила его пристальным взглядом. У неё было худое, чуть смугловатое лицо, напоминавшее об островитянах с их куклами вуду и вечной фиестой, но только очень правильное, с тонкими чертами, никак не вязавшимися с вульгарными шаманскими культами. Единственными живыми точками на этом удивительном лице смотрелись глаза - непроглядно-чёрные, пылающие в лестничном полумраке будто извлечённые из костра угли, так что взгляд, которым она окинула Уилла, вышел осязаемо горячим.       - Ты новенький, - констатировала она без малейшего намёка на вопрос. - Я видела тебя вчера на церемонии.       - Да. Я Уилл Арлингтон, - быстро представился он и протянул ей ладонь.       Недоумённо дёрнув густыми чёрными бровями, она всё же робко ответила на предложенное пожатие:       - Мораг МакДугал.       - Здорово, - выдохнул он, не в силах унять широкой улыбки, и волшебные глаза Мораг удивлённо распахнулись, так что он, отчаянно краснея, поспешил прибавить: - Не знал, что ты тоже учишься на Гриффиндоре!       - Да, учусь, - откликнулась она, глядя на Уилла теперь уже с неприкрытой опаской - будто никак не могла понять, что ему нужно. А ему не нужно было ничего! Только чтобы она никуда не уходила, но как задержать её ещё хоть на минуту, он не знал.       Глядя на то, как гримаса подозрения исказила её лицо, Уилл не сдержался и произнёс:       - Знаешь, говорят, будто у людей бывают зубы.       Это прозвучало как полный бред, и Мораг ожидаемо напряглась, сделав шаг назад и даже слегка втянув голову в плечи, словно перед ней был психопат, готовый броситься на неё.       - Что, прости? - уточнила она, и Уилл охотно повторил:       - Зубы. - Он приоткрыл рот и постучал ногтем по собственным нижним резцам, извлекая звонкий костяной звук. - Они иногда пользуются ими, чтобы улыбаться. Ты это умеешь?       У Мораг в секунду сделалось такое лицо, будто она не понимала, плакать ей или смеяться. Но в его тоне не было ни единого намёка на издёвку, поэтому она смерила Уилла жалостливым взглядом и с несвойственной ей мягкостью уточнила:       - Ты что, дурачок?       - Нет! - возмутился Уилл, не в силах сдержать усмешки. А он-то, между прочим, в августе сдал экзамены на высший балл! Хотя Мораг, должно быть, имела в виду совершенно не это. - Просто мне очень хочется, чтобы ты улыбнулась.       Щёки Мораг вспыхнули так, что стало заметно даже сквозь всегдашнюю смуглость, и на мягкой коже расцвёл совершенно восхитительный шиповниковый румянец.       - Мало ли, что тебе хочется, - смущённо пробормотала она и, ловко разминувшись с незадачливым кавалером, быстро застучала каблуками вниз по лестнице, но всё же оглянулась, спустившись на пролёт ниже.       Оперевшись на лестничные перила, Уилл помахал ей рукой, и Мораг, гордо задрав прямой нос, поспешила прочь. Тогда он ещё понятия не имел, что она собой представляет, но был совершенно уверен, что ему по силам заставить её улыбнуться - и улыбка эта будет адресована именно ему.       Она мне улыбнулась! Понимаешь? Улыбнулась!       Уилл хмыкнул, усилием воли возвращаясь в настоящее. Ему понадобился целый год, чтобы добиться желаемого - робкой улыбки, мягкого взгляда, хоть какой-то благодарности за то, что всегда был рядом с распахнутым навстречу сердцем... Прошёл ещё год - и вот она уже не боится первой завести разговор и взять его за руку, понемногу доверяя всё самое страшное, что хранится под гнётом... И, ещё один мучительный год спустя, за время которого он чуть не умер от тоски и страха, в круговерти событий потеряв даже собственное имя, Мораг наконец стала его. И она улыбалась ему - только ему, даже теперь, стоя на морозе, но не чувствуя холода в тепле его объятий.       Приподнявшись на носки туфель, она поцеловала Уилла, напоследок нежно прихватив его нижнюю губу зубами, так что он едва не застонал от этой сладкой пытки.       - Пойдём, дурачок, - хмыкнула она, с сожалением отстраняясь, и Уилл закусил губы, лишь бы сдержать счастливую усмешку, - иначе опоздаем, и твой драгоценный пращур с нас три шкуры спустит.       Покачав головой, он крепко взял её за руку и повёл вверх по лестнице, думая лишь о том, сколько же ещё тайн хранит её память, и прямо сейчас давая себе обещание, что будет держать её всегда и не отпустит - даже тогда, когда всю землю заметёт снегом.