Часть 1

       У Эмико Мори была тысяча и один шрам по всему телу, бледная кожа, длинные пальцы и желтые глаза. Если бы не последнее, то девушку с легкостью можно было бы принять за призрака, всего лишь тень человека и личности.        У Эмико Мори белые, словно снег, волосы, вечно холодные руки и синеватые искусанные, сухие губы. Зато яркими были нитки — алые, словно кровь. Ровными швами было усеяно всё её тело, начиная с ладоней и заканчивая пятками. Пара стежков была даже на тех самых губах.        У Эмико Мори хрупкое телосложение, того гляди и сдует лёгким ветром, прямая осанка и дурацкая улыбка, которая никогда не сходит с лица. А ещё в довесок имеется уродливая повязка через левый глаз, скрывая последний от любопытных взглядов.        У Эмико Мори причуда, которая как ничто иное подходит под фразу: «обоюдоострый меч». Подавление воли, подчинение и абсолютные приказы, но только за плату — собственную кровь.        Эмико Мори — отброс общества, всегда ходившая на грани жизни и смерти, исполнявшая чужие желания без особых препирательств и ссор. Эспер с невероятным потенциалом, ограниченная собственным телом.        Настоящий цепной пёс своего хозяина. ***       Было тихо, невероятно тихо, из-за чего Эмико опасливо оглядывалась по сторонам, стараясь поспевать за своим проводником. А ещё холодно, из-за чего руки, даже будучи в перчатках, мёрзли.       Мори переминается с ноги на ногу, когда они останавливаются в очередном переулке, подцепляет пальцами подтяжки и играет с застёжками, надеясь наконец-то хоть на какие-то действия. Но ничего не происходит, они стоят ещё какое-то время, а затем возобновляют движение.       «Следит за хвостом?», — про себя спрашивает девушка, не решаясь начинать диалог.       Эмико, в общем-то была и не против поплутать по району, если бы не стремительно распространяющийся холод по всему телу. Пальцы уже плохо слушались, а ноги неприятно покалывало. Мори в очередной раз пожалела, что не утеплилась заранее. Знает же, как быстро замерзает при наступлении темноты.       В нос ударяет запах пыли, мха и еле заметный приторный аромат дешёвых духов. Девушка брезгливо дергается, надеясь, что не вступит в результат чьей-то страсти. Прищуривает глаза, рассматривая мусор под ногами и резво, разогревая конечности, начинает перепрыгивать вонючие лужи.       Проводник слегка замедляет шаг, наблюдает какое-то время за её бесоебством, а затем произносит: — Почти пришли. Ещё долго!       Эмико смешно морщит нос, но ничего не отвечает, стараясь понять, что из его противоречивой фразы было правдой. Молясь духам на первое, продолжает прыгать, балансируя то на одной, то на другой ноге.       Они вновь останавливаются, но в этот раз в атмосфере что-то меняется. Температура будто бы понизилась на пару градусов, из-за чего Мори вздрагивает всем телом, потирает ладони и криво улыбается. Видимо, пришли. — Имя. — Раздается откуда-то со стороны, из-за чего девушку передёргивает уже во второй раз.       Голос такой шелестящий, тихий, но почему-то по телу бегут неприятные мурашки, словно бы предчувствуя угрозу. Эмико думает, что такой голос наверняка подойдет какому-нибудь монстру из детских сказок. Такому, который приходит в темноте к детишкам и утаскивает за собой в бездну. — Эмико Мори. — Отвечает девушка, вновь начиная играться с застёжками подтяжек. Коленки не тряслись, взгляд из стороны в сторону бешено не бегал, да и гаденькую улыбочку с лица она стереть смогла. Неплохое начало. — Эмико Мори. — Словно пробуя на язык, повторяет за ней незнакомец, выходя из тени.       «Тощий», — первое, что думает Мори, смотря на парня.       Такая же бледная кожа, такие же белые волосы и длинные пальцы. Только прищуренные красные глаза и отсутствие алых стежков по всему телу отличают его от мужской версии самой Эмико. А ещё он сутулится, очень сильно сутулится, из-за чего девушка невольно поправляет свою собственную осанку.       Некоторое время они проводят в тишине, разглядывая друг друга, пока Мори вновь не вздрагивает всем телом от холода. Снова переминается с ноги на ногу, ожидая вердикта. Вроде бы она и должна нервничать, но почему-то спокойствие тягучей массой заполняет сознание.       Момент, и к её шее прижаты четыре пальца, оставляя после себя болезненные следы. Горло неприятно саднит, а воздуха катастрофически не хватает, потому что из-за неожиданной атаки Эмико выдыхает почти всё в первую же секунду. — Скажи мне, Эмико Мори, почему я не должен убить тебя прямо сейчас, избавив от дальнейших мучений? — Шелестит на ухо всё тот же голос, издевательски растягивая гласные и акцентируя внимание на её имени.       Девушка приоткрывает рот, закусывает один из стежков на губе и с силой тянет, пуская кровь. Мгновение, и её отпускают.       Парень хватается за голову, оседая на колени, а Мори получает доступ к кислороду и глубоко вдыхает, закашливаясь из-за болезненных спазмов в горле. Отпечатки пальцев горят на шее, но Эмико молча сносит подобную выходку, отпуская разум противника. — Твоя причуда, — парень медлит, потирая виски, — давит на голову. Неприятно.       Тонкая струйка алой крови мчится по подбородку, стекая вниз и пачкая белоснежную рубашку. Мори тихо выругивается, покорно опуская голову, словно бы признавая поражение. Теперь капельки спокойно стекают по той самой шее, задевая уже раскрасневшиеся пятна.       Любитель придушить вместо нормального приветствия вновь оказывается рядом, разглядывая девушку уже куда более внимательно. Она же не смеет поднять глаза, пока ей этого не позволят. Забавно, как быстро Мори сдает позиции. Но Эмико никогда и не отличалась особой гордостью или задатками лидера. Она — марионетка, а не кукловод. Поэтому голова безвольно виснет на плечах, а табун мурашек пробегает вдоль спины.       «Холодно», — проносится в голове, прежде чем тишину нарушает одна единственная фраза: — Добро пожаловать в Лигу Злодеев. — И снова парень щурит глаза, надеясь выцепить хоть какой-то изъян в поведении, чтобы с чистой душой стереть с лица земли.       Но такая безропотная покорность приятно согревает эго Шигараки Томуры, поэтому он сохраняет девчонке жизнь, хоть она и посмела отразить его атаку. ***       У Эмико была отвратительная привычка — грызть губы в любой непонятной ситуации. Поэтому последние выглядели так, словно пережили мини-взрыв, все в ранках и сухие. Гигиенической помадой она не пользовалась по двум причинам: потому что теряла и потому что забывала.       Поэтому когда Тога схватила её за руку, а затем внимательно вглядывалась в лицо, Мори по обыкновению закусила губу, отрывая засохшую корочку.       Химико сморщилась, а после провела большим пальцем по образовавшейся ранке: — Самой-то не жалко? Вся синяя, словно придушенная, так ещё и не губы, а тихий ужас. — Девушка эмоционально всплеснула руками, щеки слегка порозовели, а взгляд грозно уперся в лицо многострадальной Мори, которая просто хотела тихонько посидеть в самом тёмном месте бара, пока Курогири или Шигараки не отдадут очередной приказ. И если первый обычно вежливо оборачивал всё в просьбу, то второму нравилось чувствовать абсолютный контроль над новенькой. — Прости, я не очень тебя понимаю. Кому какое дело до моих губ? — Эмико честно пытается вникнуть в эту странную цепочку взаимосвязей, соединившихся в белокурой голове. — Ты — девушка, Эми-чан. Девушкам полагается быть неотразимыми, а не дохлыми рыбами с обкусанным ртом. Может, на солнышке тебя выгулять? — Обреченно вздыхает Тога.       «Эми-чан?», — про себя изумляется Мори. С другой стороны, Химико никогда особо не придавала значения таким формальностям, поэтому девушка лишь прячет удивление за легкой улыбкой. — Я тебя тут дохлой рыбой назвала, а ты улыбаешься, — возмущенно воскликнула её собеседница, начиная ухмыляться, — а, ладно, всё равно ничего не выйдет. Как покинешь тёмный угол — так и сгоришь на свету. Но с твоими губами точно надо что-то делать, я на них смотреть не могу, блевать тянет! — Блондинка вновь морщится, словно проглотила горькую пилюлю. — Химико-сан, позволь спросить: с чего ты вдруг мной заинтересовалась? — Наконец Эмико задает вопрос, который вертелся у неё на языке ещё с самого начала этого пространного диалога. — Тога-чан, — поправляет её собеседница, — мне так привычнее. К тому же, разве должна быть какая-нибудь причина? Мне просто интересно, что за забавную зверушку к нам привёл Твайс, — девушка улыбается ещё шире, а щеки краснеют ещё сильнее, — не разочаруй.       И Химико упорхнула, словно бабочка, растворяясь в темноте бара и оставляя после себя странное ощущение.       Мори по-птичьи наклоняет голову, вновь закусывая губу. Глаз под повязкой внезапно начинает чесаться, но Эмико давно привыкла игнорировать подобный зуд, поэтому лишь тихо выдыхает.       Почему-то сложилось впечатление, что хоть с Тогой они вряд ли станут лучшими подружками, зато точки «соприкосновения» и общие темы найти вполне смогут. Уже позитив. — Мори-сан, расставь стулья, пожалуйста.       Внезапная просьба из ниоткуда взявшегося Курогири заставляет Эмико подпрыгнуть, широко распахнув глаза. Осознав свою реакцию, щеки моментально опаляет жар, и девушка смущенно отводит взгляд, устремляясь к стульям.       Курогири лишь слегка посмеивается из-за всей этой ситуации, но комментировать не стал, решив, что новенькой и так достаточно испытаний на сегодня.       А Мори задумывается, пока расставляет мебель. О том, что собственно, и не против быть зверушкой в чьих-то руках. ***       Легкие жжёт огнем, но Эмико не задумывается о подобных неурядицах, продолжая свою погоню. Очень сложно поспевать за сбегающим силуэтом, если ты при этом жалеешь себя и свои ноги. Поэтому Мори сжимает кулаки, стискивает зубы и ускоряется, надеясь, что этот долбаный забег скоро закончится.       Перед глазами мелькают люди, здания и деревья. Словно бы в издёвку, небо рассекает кривая молния, а затем слышится раскат грома. «Нет, нет, нет», — истошно про себя кричит девушка, но все её молитвы были проигнорированы.       Ещё одна молния, резкий запах гари где-то сбоку, а затем стена дождя. Такая плотная, что мужчина, которого всё это время преследовала Эмико едва различим на горизонте.       Моментально промокая до последней нитки, Мори мрачно думает, что точно прикончит виновника её страданий в ближайшей подворотне. Всё равно от него нужны только сведения, про жизнь никто не заикался.       Боги! Она готова смеяться во всю глотку, когда замечает, что её добыча подскользнулась и упала на мокром асфальте. Видимо, черная полоса для нее на сегодня окончена.       Шустро подбегает к стенающему телу, быстро подхватывает под ноги и тащит в тёмный закоулок. Ливень хлещет так, что полностью заглушает остальные звуки улицы. Поэтому Эмико с кривой ухмылкой достает нож, зная, что их никто не услышит.       Капли воды мчатся по подбородку, затекают в глаза и нос, влажные волосы липнут к лицу, а мокрая одежда неприятно холодит всё тело. Девушку вновь пробирает озноб, но рука крепко держит оружие.       Заметив металлический блеск, её жертва скулит и отползает в угол, надеясь уйти как можно дальше. Мори с удовольствием отмечает, как тот волочит за собой неестественно вывернутую ногу. — Набегался, засранец? — Злобно сплевывает Эмико, сокращая дистанцию.       Нож резво проходится по коже, не зацепляя никаких жизненно важных артерий. Если прислушаться, то за раскатами грома можно различить едва слышимый крик.       Лезвие упирается в коленную чашечку, проходясь по мышце тыльной стороной, а затем с силой вонзается в плоть, окрашивая руки в алый. Рукоятка устойчиво лежит в ладони, поэтому девушка с неким трепетом вращает её вокруг своей оси, выбивая сустав из своего законного положения.       Нож вновь скользит по коже, любовно проходясь по внутренней стороне бедра, а затем поднимается выше, пронзая живот. Человек давится собственными криками и слезами, старается отбиться, пытается пнуть, но всё тщетно.       Он что-то хрипит, но из-за дождя Мори не может уловить суть. Наклоняясь вперед, она с всё той же кривой ухмылкой режет щеку несчастному, беснуясь от того, что вся промокла. — Вопрос… — На издыхании произносит мужчина, — ты даже не задала вопрос.       Эмико театрально хлопает себя по лбу, улыбается еще шире, случайно размазывая чужую кровь по собственному лицу, а затем произносит, приподнимая повязку с глаза: — Кстати об этом…       Возвращается она довольная собой и с надеждой, что от нее отстанут на ближайшие пару часов, пока она будет отстирывать вещи, сушить волосы и восстанавливать свою гордость. Потому что последняя сильно страдает после язвительных комментариев Даби.       Мори уверена на все сто, что парень состоит на восемьдесят процентов из сарказма и яда, а остальные двадцать приходятся на гордость и эго.       Когда её нога переступает порог бара, а вслед летят ехидные замечания, она лишь ведёт плечами, устало зевая. Не до этого ей сегодня.       Коротко рапортует Курогири и думает, что уже стоит уходить, как вдруг ощущение необъяснимого ужаса накатывает на сознание. Будто резкий всплеск адреналина, из-за которого глаз начинает зудеть сильнее обычного, а сердце отплясывает не хуже профессиональных танцоров.       Она быстро оборачивается, сталкиваясь с прищуренным взглядом. Он ей… улыбался? Шигараки Томура ей улыбался? Хоть и улыбкой это можно было назвать с натяжкой, скорее довольным оскалом. И ничего хорошего это не предвещало. «Пиздец», — проносится в голове прежде чем она успевает ретироваться из помещения.       Когда вещи были замочены, а волосы и вовсе высохли, Эмико показывает свой нос из убежища, любезно предоставленного Курогири. Честное слово, этого парня Мори готова боготворить за всё, что он для неё делает, пусть это и мелочи. Например такие, как возможность оставить сменную одежду в подсобке.       Но именно на таких мелочах девушка и строит своё хлипкое доверие к людям. Ну или ному.       Тихо переступает босыми ногами по полу, стараясь создавать как можно меньше шума, Эмико пробирается обратно в основную часть бара. На часах уже три ночи, поэтому кроме неё и внезапно заснувшего за барной стойкой Шигараки никого нет.       Честно, Мори изо всех сил старается подавить странное желание потыкать Томуру пальцем, чтобы проверить жив ли он. Останавливает только мысль о том, что она сама вряд ли переживёт последствия. Размеренное дыхание, тихое сопение и отсутствие вечной руки-спутницы сделала парня на редкость… спокойным?       Его нельзя было назвать симпатичным: бледная кожа, куча морщинок и шелушащаяся кожа вокруг глаз делали своё дело. Он не выглядел на свои двадцать. Но было в нём что-то притягательное.       Взгляд скользит ниже и останавливается на губах. Такие же сухие, потрескавшиеся и со шрамиком в уголке рта. Палец невольно скользит по своим собственным губам, а после Эмико улыбается, думая о том, что они довольно похожи в этом плане.       «Ещё немного, и я назову его милым», — про себя фыркает девушка, — «вот уж точно клиника».       Внезапно её хватают за руку, утягивая со стула. Упав на пол, Мори растерянно смотрит наверх и видит криво ухмыляющегося Шигараки. Он отпускает её руку, но моментально кладет ладонь на голову и гладит. Немного неуклюже, оттопырив мизинец, но гладит. А затем, глядя в глаза, заявляет: — Ты хороший цепной пёс, Эмико Мори.       И Эмико покорно подставляет голову, потупив взор в пол. ***       Когда Мори получает пулевое ранение, она не думает о чём-то возвышенном, не вспоминает детство, да и в памяти никакие картинки прошлого не сплывают.       Есть только жгучая боль в плече, будто бы кипяток пролили и продолжают лить, куча крови и испорченная рубашка с плащом. Про себя Эмико ругается, думая, что подобную дыру незаметной точно уж не сделаешь, даже если ты швея от бога.       Ладонь зажимает рану, пока враги вгрызаются друг другу в глотки. Тога завороженно наблюдает за разворачивающейся перед ней картиной, а затем истерично смеётся, утирая слёзы рукавом кардигана.       Мори отвечает кривой улыбкой, тихо молясь на спокойный вечер, во время которого она сможет зашить дыру в плече своими силами. Шить по собственному телу ей не в первый раз.       Эмико думает о том, что Лига Злодеев привлекает к себе в ряды тех ещё фриков, рассматривая Химико и вспоминая Даби. Последний, к слову, кажется даже начал потихоньку ей доверять. Либо же у него закончился яд. Оба варианта для девушки кажутся невозможными. Зато они оба «штопанные», так что периодически приходится выслушивать шутки и подколы на эту тему от всех членов Лиги.       Мори любила иронизировать, порой выдавала самокритичные высказывания и отвечала сарказмом на сарказм, так что медленно, но верно она влилась в местный коллектив.       Плечо сводит неприятной судорогой, а Эмико с облегчением думает, что ранение сквозное. Хоть пулю не надо будет выковыривать. Шевелит пальцами проверяя целостность сухожилий, обрывая рукав. Быстро перемотав рану, вновь смотрит на Тогу. — Мы уже закончили? — Мори морщится, когда Химико проводит пальцем по импровизированному жгуту. — Агась, — Химико какое-то время молчит, мечтательно о чем-то думая, а затем выдаёт, — слушай, а ты со своей причудой сможешь стравить клонов Твайса между собой?       Эмико хмурится, задумываясь о том, что её пугает больше: то, что это вообще пришло в белокурую голову или то, что ей эта мысль, вообще-то, нравится.       Мори ведёт плечом, старясь не беспокоить рану, а затем с улыбкой отвечает: — Если в них есть кровь — смогу.       Тога заговорщически улыбается, а потом отворачивается, напрочь забывая о своей собеседнице. Весело скачет между трупами, переступая лужи крови, верно продвигаясь к выходу.       Эмико вздыхает, но следует примеру своей напарницы, марать ещё и обувь желания не было.       Вернувшись обратно в Лигу Мори быстро докладывает об успехе, ворча про себя на Химико. Последняя предпочла взвалить отчёт на раненного, ускакав куда-то по прибытию в штаб.       Курогири тактично просит сделать что-то со своей раной, даже предлагает свою помощь, но девушка лишь улыбается. В этом деле ей подмога точно не нужна.       Остается наедине с собой всё в той же комнатушке, достает хирургические нитки и начинает шить. Стежок за стежком, иголка пробивает плоть насквозь, скрепляя края кожи.       Эмико с тоской отмечает, что её собственные алые смотрелись бы куда лучше, но это всего лишь обычные нитки, такие в ране могут и загнить. Поэтому девушка стискивает зубы и продолжает свою работу. Крови почти нет, но перед глазами слегка плывет, поэтому Мори часто делает паузы, стараясь вернуть контроль над сознанием.       Эмико не знает, в котором часу она заканчивает, но чётко понимает, что уже поздно.       Внезапно хлипкая дверь с силой открывается, ударяясь о косяк. Петли слабо скрипят, нарушая тишину, а Мори с беспокойством смотрит на возникший силуэт.       Не успевает ничего сказать, как её наотмашь бьют по лицу, заставляя отлететь к противоположной стене. Эмико хватается за горящую щеку, глотает слюну с металлическим привкусом и поднимает взгляд.       Шигараки выглядит злым. Очень злым. Словно вот-вот, да и взорвется к чёртовой матери. Поэтому Мори лишь испуганно дёргается в сторону, когда к ней вновь тянут руки.       Уйти далеко ей не дают, хватая за горло восемью пальцами и приподнимая над землей. С её-то ростом под метр пятьдесят это сделать проще простого. Единственное, что удивило Эмико, то что у Томуры хватило на это сил. Откровенно говоря, парень всегда выглядел болезненным и хилым.       Но вот оно доказательство, что всё он может. Мори болтает ногами в воздухе, пытается руками отодрать пальцы от своей шее и боится использовать причуду, помня о том, что в прошлый раз Шигараки это не особо понравилось.       Эмико опускает взгляд, глаза постепенно закатываются, и она уже на грани потери сознания, как её вдруг отпускают и вновь бьют по лицу. Теперь горят обе щеки.       В голове всё плывет, в ушах звенит, а во рту отвратительный привкус собственной крови и желудочного сока. Мори мутит, но она сдерживает порыв выблевать свой ужин в ближайший угол.       Шигараки опускается на корточки напротив неё, подцепляет подбородок двумя пальцами и зло шипит на самое ухо: — Догадываешься, за что тебе прилетело, м? — Тихий голос, отчего становилось ещё страшнее. Лучше бы кричал. — Нет. — Хрипит Эмико осипшим голосом.       Девушка старается вообще лишний раз не двигаться, взгляд упереть в пол и попытаться абстрагироваться от всего происходящего. Она — верный пёс своего хозяина, поэтому никогда не цапнет в ответ.       Плечо внезапно засаднило, поэтому Мори с непривычки ведёт им, моментально морщась от боли. Томура всё также держит пальцами её подбородок, глазами ловя каждое её движение, а затем улыбается. Полубезумно, с каким-то хаотичным блеском в красных глазах из-за чего Эмико съеживается ещё сильнее. — Больно, да? Будет тебе уроком на будущее, — Шигараки наклоняется ещё ближе, ловя её взгляд, — никогда не получай ранения. Уяснила?       Мори кивает, шумно сглатывая. Забавно, у Томуры родинка на подбородке. Совсем маленькая, но с этого ракурса очень даже заметная.       Эмико одергивает саму себя, напоминая о том, что этот парень только что душил её, а до этого ударил. Но если бы у неё был хвостик — она бы сейчас весело им завиляла.       Шигараки ещё какое-то время смотрит ей в глаза, поглаживает пальцем подбородок, а затем резко отстраняется. Проводит тыльной стороной ладони по покрасневшему на щеке синяку, а затем глухо смеётся: — Пёс не должен заставлять своего хозяина волноваться. Верно?       Мори думает, что у Томуры поехала крыша, если он так высказывает свою привязанность. А она к нему присоединяется, потому что только рада такой подачке.       Видимо, Эмико та ещё мазохистка, потому что она льнёт к руке, поглаживающей горящую после удара щеку, и подытоживает: — Верно. ***       Томура Шигараки — большой ребёнок, который получает удовольствие, наблюдая за разрушениями всего вокруг. Эмико же всеми силами подстраивается под него, стараясь выполнить любой каприз как можно быстрее.       У них странные отношения, которые нельзя описать простым «руководитель-подчиненный». Нет, тут что-то более глубокое, но в то же время простое. Привязанность.       Мори всё чаще ловит на себе странные взгляды других членов Лиги. Словно бы они знали чуть больше, чем сама девушка. От этого становилось не по себе. Но это была относительно тихая жизнь, сбавленная преступной деятельностью.       А потом бар разрушили, спустя время схватили Все За Одного, затем были разборки с Чисаки, а после… После арестовали Курогири. Из-за последнего Эмико горько расплакалась, уйдя подальше от любопытных глаз.       Всё же этот странный ному запал ей в сердце, поэтому утирая горячие слёзы, Мори клянется отомстить. Никогда её вера в Лигу не пылала так ярко, как в тот вечер. Почему-то именно тогда пришло осознание того, что она последует за Томурой хоть на край света.       Сейчас, наблюдая за поединком между Шигараки и Гигантомахией, Эмико искренне волнуется за первого.       Ей больше не хочется никого терять.       Поэтому она с трепетом наблюдает за очередной стычкой, заботливо обрабатывает ссадины Томуры в те жалкие три часа, которые есть на отдых, и с тревогой отпускает в новый бой, молясь, чтобы этот персональный ад уже закончился.       В очередной раз Мори невероятно холодно. Оно и понятно, на дворе осень, а они шляются где-то в лесу, стараясь себя хоть чем-то развлечь. Шигараки строго настрого запретил вмешиваться в бой именно ей, сплевывая что-то про «легкость».       А у Эмико руки чешутся нарушить приказ. Зуд так и разъедает скрытый под повязкой глаз, но девушка в очередной раз себя одёргивает. Приказ есть приказ, она должна повиноваться, даже если душа изо всех сил противится.       Пусть секунд на тридцать, но с помощью глаза она смогла бы взять контроль даже над Гигантомахией. Приказать заснуть или что-то в этом роде, чтобы дать Томуре хоть немного форы. Но нельзя.       Поэтому девушка беспомощно шатается из стороны в сторону, бесцветно отвечает обеспокоенному Спиннеру и иногда болтает с Тогой.       Съедаемая тревогой, Эмико каждый раз вздрагивает всем телом то ли от холода, то ли от эмоций, стоит прогреметь особенно шумной атаке. И всегда очень внимательно ловит каждое движение Шигараки.       Твайс не выдерживает первым. Подсаживается к Мори во время очередного боя и силой заставляет посмотреть на себя: — Он победит. Проиграет! — Мужчина цокает, натягивая плотнее маску, — Главное верить.       Мори впервые слабо улыбается, возвращая привычное ребяческое выражение лица. Под глазами залегли черные круги от недосыпа, ибо заставить себя заснуть она не могла, кожа стала ещё бледнее вопреки постоянному нахождению под солнцем, а и без того тонкая фигура казалась сейчас ещё хрупче из-за сброшенных килограммов.       Эмико была призраком приведения.       Когда внезапно объявляется АРИС, Мори готова истерично рассмеяться, но лишь смаргивает непрошеные слёзы.       «Прорвёмся», — думает девушка.       И действительно прорвались. Назло всем победили, убив двух зайцев одним выстрелом. Теперь они не Лига Злодеев, а грёбаный Паранормальный Фронт Освобождения, да и Гигантомахия признал в Томуре приемника своего дражайшего Все За Одного.       Когда она в синяках, крови и порванной одежде появляется перед Шигараки, тот искоса смотрит на неё, странно хмыкает, а затем отправляет зализывать раны.       Мори сегодня лично застрелила десять человек, а скольким отдала приказ покончить с собой особо не считала.       А ещё она умудрилась научиться контролировать силу своего глаза. Поэтому Эмико радостно сдергивает уродливую повязку и вдыхает полной грудью.       Забавно, но благодаря Томуре и Лиге она становится лучше. ***       Прошло около недели с их победы, когда Шигараки внезапно объявился на пороге её комнаты посреди ночи. Эмико мнётся пару секунд, сонно протирая глаза, а после отходит, пропуская.       Опираясь на костыль, Томура в пару размашистых движений вваливается через порог, прикрывая дверь.       Мори мысленно напрягается, но никак не комментирует. Ждёт, когда парень нарушит тишину, но не выдерживает первой, нервозно поведя плечом: — Что-то произошло? — Обеспокоенно интересуется девушка. — И да, и нет. — Уклончиво отвечает Шигараки, усаживаясь на небольшой диван.       Нога в гипсе его явно раздражает, но Томура стоически это сносит. Как-то дёргано проводит ладонью с оставшимися тремя пальцами по волосам, а затем глубоко вдыхает. И смотрит, долго и внимательно смотрит, будто бы что-то выискивая для себя.       Вообще, Эмико уже давно заметила, что Шигараки вырос, начав думать своей головой. Нет, у него всё также отсутствовал адекватный план действий, он всё ещё мог начать капризничать, но что-то незримое в нем изменилось.       Мори аккуратно присаживает на другой конец дивана, отчего парень громко фыркает. В бок больно прилетает пяткой. Девушка морщится, но придвигается ближе. Теперь ноги юноши покоились на её собственных бедрах, а сам он вальяжно откинулся на подушки. — Отвратительно выглядишь. — Вновь нарушает тишину Томура, намекая на излишнюю худобу и бледность. — Знаю. — Настает черед Эмико фыркать в пустоту.       Мори мельком смотрит на время, отмечая что в данный момент два часа ночи. Невольно подавляет зевок, ладонью зажимая рот. Какого чёрта потребовалось Шигараки именно сейчас? Она ведь только начала отсыпаться за всё то время, что беспокойно вертелась в лесу. — Что с глазом? — Парень ведёт головой, указывая в сторону левого. — Теперь я могу его контролировать, — вдруг счастливая улыбка появляется на лице девушки, — раньше это было невозможно. Вечно выходил из-под контроля, ломал людям души, вытаскивая наружу их самые потаенные кошмары без моего ведома. После такого они навечно становились лишь оболочками с выжженной личностью. — Но? — Но использовать это я могла и могу только раз в месяц. И теперь по своему желанию этим управляю, а не по воле случая. — Улыбка становится шире, Эмико довольно мурлычет себе под нос, пальцами притрагиваясь к тому самому глазу.       Зрачки у Мори слегка дрожат и неодинаковые по размеру, в правом глазу больше, чем в левом. Раньше за повязкой этого не было видно.       Томура вновь тяжело вздыхает, а затем внезапно дёргает девушку на себя. Проходит несколько секунд, прежде чем Эмико широко распахивает глаза от удивления. В её планы явно не входило валяться на главнокомандующем посреди ночи.       Попытки принять прежнее положение были пресечены на корню: Шигараки здоровой рукой надавливает на поясницу, заставляя прижаться к нему ещё ближе.       Мори похожа на выброшенную на берег рыбу: широко распахнутые глаза и то открывающийся, то закрывающийся рот. А ещё она была такой же холодной, из-за чего Томура морщится, но никак не комментирует.       В тишине проходит ещё несколько секунд, прежде чем знакомый шелестящий голос произносит: — Дёрнешься — убью.       Подцепляет подбородок двумя пальцами, придвигая лицо девушки ближе, и целует.       У Мори в голове ни одной адекватной мысли. Всё сознание буквально вопит то ли от радости, то ли от ужаса. Сердце бешено стучит в груди, щеки вспыхивают, а в ногах внезапно ощущается невероятная слабость. Если бы Эмико не лежала — точно бы свалилась на землю.       Поцелуй выходит неловким. Шигараки, ввиду отсутствия опыта, просто тыкается в её губы, периодически прерываясь на дыхание. Но Мори вовремя берёт себя в руки и, наконец, отвечает.       Она не претендует на главенствующую роль, но мягко направляет Томуру в нужное русло.       Приоткрывает рот, юрким языком проходится по дёснам, слегка прикусывает и оттягивает нижнюю губу. Парень повторяет всё в точности за ней.       Они пару раз нечаянно сталкиваются зубами, но всё кажется таким правильным и одновременно неправильным, что Эмико не обращает на это никакого внимания.       Шигараки неумело, но твёрдо сплетает их языки, заставляя поперхнуться собственными мыслями. Мори впервые становится жарко.       Руки приходят в движение, ладонями поглаживает плечи, длинными пальцами массирует кожу головы, слегка оттягивая пряди волос. Эмико жмётся ближе, делится теплом, охватившем всё её тело.       Отрываются друг от друга на пару мгновений, заглядывая в глаза.       У Мори во взгляде прорва необоснованной храбрости, а у Томуры хаотичный, всё ещё слегка безумный блеск.       Девушка облизывает рот, внезапно ойкая. В пылу поцелуя не заметила, как парень прокусил ей губу. Металлический привкус оседает на языке, но Эмико замечает довольную ухмылку Шигараки. Мори понимает, что он сделал это специально.       Обижаться не было ни желания, ни смысла. Чувствуя чужую ладонь в своих волосах, девушка сама тянется за следующим поцелуем, отбрасывая все «за» и «против». — Это правильно, Эмико Мори. — Словно слыша её внутреннюю борьбу, внезапно говорит Томура.       И Эмико молча с ним соглашается. ***       Мори думает о том, какие порой повороты подкидывает ей судьба. Лишив родителей в раннем возрасте, заставила научиться выживать в суровом мире, где никому нет дела до бездомных оборванцев. Затем девушка попала в мелкую группировку, из неё перешла в следующую, а потом бесследно исчезла на просторах Японии с накопленными средствами.       После вступила в Лигу. Забавно то, насколько все её члены стали дороги её маленькому сердцу.       Эмико до сих пор нервно вздрагивает, стоит ей вспомнить ранения Тоги во время стычки с АРИС. С некой теплотой она теперь отзывается о Спиннере, забывает прошлые неурядицы с Даби и искренне благодарна Твайсу за то, что тот привёл её в эту разномастную компанию.       Что до Томуры, то всё было странно. Он не зажимал её по углам, не приставал на людях, порой Мори казалось, что он и вовсе забывает о её существовании, полностью погружаясь в рутину Паранормального Фронта.       Их агенты рассредоточились по всей Японии, по крупицам собирая нужную информацию. Когда Эмико случайно натыкается на только что вернувшегося с задания Даби, она взаправду обеспокоенно его спрашивает о том, как всё прошло. Парень же лишь шипит в ответ, не в силах выдать привычную колкость.       И на следующий день отправляется в новую разведку на другой конец страны, от души послав Шигараки нахуй. Последний, к слову, поступает идентично.       А девушка не понимает, почему единственная практически безвылазно сидит в штабе. Отряд Стратегии не в счёт. Её редкие прогулки максимум в другую префектуру вылазками можно было назвать с трудом.       Было странное ощущение, давящее куда-то в затылок, что её потихоньку запирают в клетку. Как любимую зверушку, которую не хотят потерять.       Эмико в очередной раз одергивает себя, настраиваясь на ещё один день работы с бумажной волокитой. Сопоставление, сортировка и передача данных внутри организации — тоже важная ступень, которую доверили именно ей. Но порой Мори хочется волком выть от всех этих графиков, комментариев и описей.       В один из вечеров девушка как обычно возвращается в свою комнату, но чувствуя чьё-то присутствие, напрягается. Эмико думает пару секунд, а затем всё же переступает порог собственного обиталища.       Первое, что замечает Мори, так это развалившегося на своей кровати Томуру. Парень, скинув обувь, вальяжно расположился на подушках, сминая под собой застеленную простыню с одеялом.       Казалось, что он заснул, но стоит девушке замереть, как Шигараки приподнимается на локтях и пальцем подзывает подойти ближе.       Эмико движется скорее по инерции, какому-то внутреннему желанию моментально подчиняться. Стоит ей сравняться с краем кровати, как юноша мягко тянет её в свою сторону, устраивая под собой.       Нависший над ней Томура пугает Мори до чёртиков, но она лишь криво улыбается, где-то на подкорке ожидая продолжения.       Шигараки едва уловимо, даже нежно, проводит подушечками по её щеке, останавливаясь на шее. А затем внезапно сдавливает, по привычке оттопырив один палец.       Эмико испуганно сжимается, хватается обеими ладонями за руку и непонимающе смотрит на своего душителя.       Парень наблюдает, как у Мори закатываются глаза, как девушка брыкается, но не смеет поцарапать, как сдавленно хрипит, выпуская последние остатки воздуха.       Томура отпускает так же резко, как и схватил. — Подумай, Эмико, за что я так с тобой. — Вновь гладит, сменяя кнут на пряник.       Девушка думает, что он впервые назвал её по имени. Не «Эмико Мори», не «пёс», а просто «Эмико». Не вспоминай она все предшествующие действия — растеклась бы счастливой лужицей. И что душить её при встрече уже чёртова традиция.       Долго размышлять ей не дают. Мори чувствует, как на горле уже проступают первые раскрасневшиеся следы. Думает, что придется их прятать от особо любопытных глаз. Понимает, что Тога наверняка догадается обо всем и без слов, поэтому придется терпеть подколки с неделю минимум.       Когда её в очередной раз отпускают, девушка заходится в приступе кашля. Кажется, что это никогда не закончится, как неожиданно Шигараки сам начинает говорить: — Что, совсем без идей? — В голосе сквозит разочарование смешанное с раздражением, — Как можно быть одновременно умной и настолько тупой?       Эмико хочется кричать о том, что в его мыслях чёрт ногу сломит, поэтому догадаться, что именно взбрело ему в голову на этот раз заранее гиблое дело.       Из-за этого вместо ответа тянет руку к его лицу, нежно поглаживая щеку. Томура фыркает, но ласку принимает, прижимаясь к ладони.       У Мори сердце заходится в неистовом темпе от этой картины, и воздух из легких выбивает уже по другой причине. Но она сжимает зубы, заставляя себя вдохнуть. Этот сумасшедший коктейль эмоций, где ненормальное счастье смешивается с животным страхом, заставляет девушку молча ожидать продолжения, внимательно слушая. — Не ищи с ним компании, — шипит парень, — не ищи её ни с кем, кроме меня.       Глаза у него странно блестят, а Эмико тонет в этих алых омутах. Усилием воли отводит взгляд, чувствуя как лицо становится пунцовым, а после выдыхает: — Ты про Даби? Я и не ищу, это просто вежливое общение…       Её бесцеремонно прерывают, больно впиваясь в многострадальную шею. Мори кажется, что Шигараки поставил себе цель отгрызть от неё кусок, но девушку быстро отпускают.       Томура довольно облизывается, большим пальцем обводя место укуса, где явственно проступают отпечатки его зубов. — Не оправдывайся. К тому же, — парень делает многозначительную паузу, — я имею в виду всех, не только его. Перестань со всеми общаться, говорить, хоть как-то контактировать. Мне это не нравится. — Не нравится что? — Эмико наконец берет под контроль свой голос. Хочется донести до Шигараки, что его просьба невыполнима. Она не может оградить себя ото всех, да и не хочет. — Не нравится делиться своими вещами. — Зло рычит на ухо, заставляя сжаться ещё сильнее.       Томура целует больно, вновь кусаясь и бесясь, из-за того, что что-то идёт не так, как он хочет. Мори тихо сносит и это, стараясь поспевать за бешеным темпом действий.       Рукой зарывается в белые волосы, мягко массируя, пытается отстранится хоть на пару мгновений, но ей не дают, сильнее вжимая в кровать. В какой-то момент воздуха не хватает уже парню, поэтому больно прикусив губу напоследок, отстраняется. У обоих сбивается дыхание.       Эмико нерешительно придвигается ещё ближе, замечая легкий румянец на щеках Шигараки. Потом понимает, что сама скорее всего такая же, поэтому слабо улыбается.       Ведёт рукой от шеи, проходится по груди, а затем задирает футболку, поглаживая оголенный торс. Кожа мягкая, покрыта мурашками и невероятно горячая. Томура вздрагивает всем телом, но стягивает верх через голову.       Он снова припадает к её шее, прокладывает дорожку поцелуев-укусов до ключиц, потом вновь возвращаясь к губам. Терзает рот, а сам в это время хватается за края рубашки, после чего тянет в разные стороны. Пуговицы разлетаются по простыне, весело катятся по полу, создавая какофонию звуков, но ни девушка, ни парень не обращают на это внимание.       Мори зябко ведёт плечами, ища тепла у разгоряченного Шигараки. Вот уж кому точно не холодно. К её удивлению, он охотно им делится, обхватывая тонкую талию и вжимаясь ещё сильнее. В какой-то момент Эмико кажется, что её, такую хрупкую и маленькую, сейчас раздавят.       Она тянется, обхватывая ладонями чужие плечи, приподнимается на локтях, а затем прикусывает кожу, слегка засасывая. Томура моментально смекает, как именно нужно ставить засосы, чем сиюсекундно же пользуется. Покрывает ими всё, до чего может дотянутся, а Мори думает, что это меньшее из зол, до которого его мысли могли дойти.       Вдруг ощущает, как лямка бюстгальтера натягивается, а потом звучно опускается на её кожу. Вздрагивает, непонимающе смотря на Шигараки. — Сними. — Тон приказной, но то, как он смущенно отводит взгляд, заставляет девушку внутренне умилиться. В этот момент даже как-то забывается, что Томура — грёбаный псих.       Послушно снимает лифчик, откидывая его подальше. С оголённой грудью сразу становится как-то неуютно, но Эмико сдерживает себя и не спешит закрываться. Шигараки проводит рукой по молочной коже, а затем быстро прикусывает сосок, слегка натягивая. У Мори вырывается неожиданный тихий стон. С этим парнем всегда так — удовольствие граничит с дикой болью.       Томура улыбается, продолжая покрывать засосами грудь, а сама девушка старается не оставаться в долгу.       Играется с волосами, слегка впиваясь ноготками в кожу, проводит ладонью по рукам, очерчивает подушечками пальцев кубики пресса, а потом, накрывая через ткань возбужденный член, мягко сжимает.       Теперь настала очередь Шигараки тихо застонать.       Аккуратно расстегивает ширинку, запуская руку под белье. Поглаживает, после резко опускает руку ещё ниже, слегка давя на яички.       Томура шипит и дёргается, утыкаясь носом в шею. Дышит тяжело, рвано хватая ртом воздух.       В отличие от парня, для Мори это не первый подобный опыт. Но отдавать ей ведущую роль никто не собирается. Поэтому Шигараки дёргано избавляет её от остатков одежды, полностью обнажая.       Эмико томно вздыхает, вновь беря в руку член. Проводит пальцами по венам, размазывая смазку по головке. Опомнится ей не дают, резко входя практически во всю длину.       Мори смешно морщится, невольно сжимаясь. Слишком быстро. Тянется к лицу напротив, покрывая нежными поцелуями. У Томуры же в голове всё плывет от жара и ощущений.       Кровать резко уходит из-под спины, оставляя после себя пустоту и горстку пепла. «Разрушил таки», — весело думает девушка, прижимаясь ближе.       А Шигараки, словно бы пришёл в себя, внезапно толкаясь в неё. Задает странный темп, то наращивая, то замедляясь. До боли сжимает округлые бедра, пару раз проводя ногтями и оставляя царапины.       Эмико закусывает губу, невольно задевая стежок и пуская струйку крови.       Томура замечает это и тянется, а после целует так же грубо, как и трахает. У Мори мир темнеет перед глазами ни то от боли, ни то от удовольствия. Тихие стоны раздирают горло, во рту предательски сухо. Не будь она мазохистской — давно бы уже кричала и плакала. А так только подмахивает бёдрами, стараясь подстроиться под рваные движения.       Кончают они внезапно и бурно, практически одновременно. Отголосок мыслей в голове девушке сетует, что вместе с кроватью в пыль обратилось и одеяло. Слабо шевелится, под придавившим её парнем. Он всё ещё очень горячий, поэтому Эмико радостно жмётся, принимая тепло. В теле приятная истома, капельки пота слегка холодят кожу.       Наконец Шигараки поднимается, перенося их обоих на диван. Мори радостно седлает его бедра, а затем, не слезая, тянется за пледом в тумбу.       Томура всё это время лениво водит рукой по её волосам, явно о чём-то задумавшись. — Ты — моя, Эмико, — наконец нарушает тишину парень, привлекая внимание своей разомлевшей спутницы, — К тому же, секс — довольно приятная штука. Это гейм-овер для тебя.       Эмико Мори всегда была умной девочкой, поэтому быстро соображает, что только что собственноручно закрыла дверцу своей клетки. Действительно, это её гейм-овер.