Часть 1

      «Лорифир» прочитал Морьо и через паузу добродушно усмехнулся. Этого кандидата надолго запомнили он, Турко и дерево рядом с мишенью. Ровесник четвёртого сына Фэанаро без труда попал в центр, но туда же ночью с ветром во время дождя попал сучок молодого дубка. Морьо напомнил себе, что надо бы наведаться к Турко, если тот, конечно, ещё не сбежал от присмотра Макалаурэ «из-за ерундового синяка» под заплывшим глазом, и отложил свиток по правую руку. Там пока лежали всего четыре свитка, в то время как слева от Морьо возвышалась, грозя рухнуть, стопка величиной с миниатюрную копию Таникветиль. Ещё не высохла кровь на месте убийства нолдорана, когда его сын пообещал, что он это так не оставит. Но мало найти Мелькора. С одним праведным гневом идти на него безрассудно, даже отец с его горячим нравом это понимал. И они начали готовить поход на Врага.       Нельо постоянно был подле отца, как старший сын в курсе всего; Макалаурэ совершенствовал свой целительский дар и не вылезал из библиотеки, говоря, что знаний много не бывает; у Курво пока лучше получалось обуздать горн, а им понадобится выдержка и терпение; Амбаруссар появлялись в Форменоссэ то тут, то там, кроя тем, что они уже тридцать три года как совершеннолетние.       Морьо, несмотря на юный по меркам эльдар возраст, за уже заметный аналитический дар отец поручил подбирать воинов. Плохих кандидатур не было, каждый нолдо, кажется, уже рождался с крепкими руками, острым взором и умело держался на коне — Морьо должен был подобрать лучших для своеобразной свиты отца и братьев. Это вам не новая стряпуха и даже не кузнец — от того, кого ты поставишь за своей спиной, зависит жизнь.       — Собирать совет? Иначе бы Таерон не примчался.       Сбежал всё-таки. Морьо усмехнулся и обернулся на Турко.       — Этих пусть заселяют в казармы, — кивнул он на «Таникветиль». — Этих, — Морьо взял четыре свитка с правой стороны, — Таерон возьмёт под своё крыло. Многообещающие.       Турко невозмутимо кивнул, закинул под мышку половину «горы» и, бесшабашно сверкнув ярко-сиреневым фингалом, вышел.       Значит, Таерон приехал. Дружба Морьо с сыном как раз-таки стряпухи была «за гранью» даже для возмутительно не по статусу ведущего себя семейства старшего финвиона. В Тирионе знали, что Фэанаро плевать на условности, но надеялись, что «хоть что-то святое» для него есть. На что Огненный один раз фыркнул, тем самым своеобразно благословив неравную дружбу, и поборники правил с зубовным скрежетом заткнулись. Морьо хотел поставить Таерона командиром ведущего отряда воинов и послал к нему птицу. С какой же скоростью тот гнал коня, если примчался уже на третий день с самого юга Амана?       Стук в дверь напомнил о военном совете. Кроме отца, братьев и нескольких воинов-элиты, как Таерон, на нём обещали присутствовать некоторые знатные нолдор. Отец хотел привлечь на свою сторону как можно больше сторонников — читай, а те привели бы своих воинов.       Морьо взял вторую половину свитков с левой от себя стороны стола и поднялся, выходя в открытую кем-то из верных дверь.

***

      Храванон уже прилично сидел за столом в зале, где, по словам принца Макалаурэ, его отец решил созвать совет. Впрочем, это давало возможность подумать. Вступать в противостояние с Валар, поддержав Фэанаро, Храванон не боялся, слывя в Тирионе не менее независимым, чем старший принц. Но от него зависел Тол Эрессеа, и Храванон собирался взять достойную цену за союзничество. Ничего постыдного он в этом не видел, а Фэанаро, если ему действительно нужны весомые союзники, заплатит, да и они — не томные эллет, знают, чего хотят и чего это стоит. Впрочем, никто не принуждает, волен отказаться.       Взгляд Храванона остановился на вошедшем. Упомяни и появится. Но начали собираться остальные, и Храванон поднялся поприветствовать появившегося следом Фэанаро.       Следующий час лорд Тол Эрессеа не отводил взгляд от четвёртого сына принца, чётко и по существу объяснявшего собравшимся, почему нолдор не удастся сделать вид, что случившееся — дело лишь королевской семьи.       — Мелькор более не скрывает свою сущность и планы, — говорил Морифинвэ. — Убийство нолдорана уже посеяло волнение среди нолдор, словно Благословенная Земля пошатнулась под ногами. Мы более не чувствуем себя защищёнными здесь. И Мелькор непременно нанесёт следующий удар. Будучи разрозненными, в этом случае нолдор даже огромным числом потерь не обойдутся. Ты, быть может, уверен в неуязвимости Тол Эрессеа, но с тобой приехал личный лекарь…       Храванон жестом остановил принца, словно бы чтобы обдумать сказанное конкретно ему, но уже знал, что согласится. Фэанаро не вмешивался, хоть и, судя по виду, поддерживал сына, а, значит, готов обсуждать сотрудничество. Но приехал Храванон не только с лекарем.

***

      Морьо смотрел на стоящую на столе керамическую вазу с огромным букетом цветов и искал в голове хотя бы пару выражений из лэ, отражающих его настроение. Второе за это утро состояние, когда Морьо лишь беззвучно хватал ртом воздух, было перебором для всегда отрешённого принца. Морифинвэ считали «себе на уме» — не противоположностью отцу, Нельяфинвэ и Канафинвэ были на порядок выдержаннее и спокойнее — но растерянным четвёртого феаноринга не видели никогда.       Первый совет закончился далеко за полночь, но хоть немного отдохнуть Морьо не удалось. Отец просил сыновей дождаться его после того, как лорд Храванон что-то шепнул ему на ухо, и братья остались в зале, занявшись пока кто чем. Амбаруссар тихо перешёптывались на подоконнике о тренировках лошадей, чтобы те, привыкшие к благословенной тишине, не боялись шума боя. Нельо о чём-то молча думал. Макалаурэ перебирал невидимые струны, но, судя по сдвинутым бровям, сочинял не лэ, а боевой марш. Курво чертил на пыльной поверхности стола, должно быть, формулу нового сплава, увлёкшись и не замечая, как потирает нос грязным пальцем. Турко то и дело переглядывался с Хуаном, и они на пару вздыхали. Морьо ухватывал всё это, время от времени поднимая голову от свитков из «Таникветиль».       Отец отсутствовал недолго, вернулся с Храваноном и отпустил всех, кроме Морьо и Нельо. Ничего странного в этом никто не увидел — Морьо отвечал за планирование и тактику, а Нельо присутствовал на всех встречах — и остальные братья пожелали им доброй ночи.       Морьо испытал очередной порыв запустить вазой — в ответ на стук в дверь. Он уже послал Турко пятнадцать раз, по одному на каждую ступеньку между их этажами. Стучать перестали, но удаляющихся шагов не последовало. Морьо стиснул стол пальцами, жалея, что не обладает магией. С глаз бы долой этот веник, а из головы — слова отца. Но им важно получить такого союзника как Храванон, и как сознательный принц своего народа Морьо быстро ополоснулся, переоделся в свежую одежду и вышел из комнаты. Турко едва успел отшатнуться, чтобы не засиять симметричным украшением на лице.       Непростая ночь всё-таки не прошла даром, напряжение прослеживалось в невидимом шлейфе вокруг безупречно выдержанного сейчас Морифинвэ, и верные поспешно очистили горизонт. Турко же непреклонно не отставал, как и молча появившийся Таерон, так что оба плеча Морьо были надёжно защищены. Встретивший у двери в ту же залу лорд Тол Эрессеа улыбнулся. Таерон подобрался, Турко, словно Хуан, утробно на грани слышимости зарычал. Морьо нашёл его руку, осаживая и успокаивая.       В зале был накрыт завтрак на десять персон. Морьо открыл рот и почти сразу его закрыл. На один из свободных трёх стульев отец указал Турко, а два других стояли рядом, и одно из них как раз занимала единственная эллет. Морьо посмотрел на отца, не отведшего взгляда, подошёл и положил на стол перед ней многострадальный букет. После отец отослал Таерона. Как друг тот, конечно, почувствовал настроение Морьо, но Карнистир не винил его за то, что как верный выполнил приказ Фэанаро. Морьо сел и молча взял приборы. Братья тоже вернулись к томлёным овощам и рыбе, но были напряжены, жесты были скованы, а вилки будто искрили.       — Я рад, Фэанаро, что ты поддержал моё предложение продолжить дела за трапезой, — раздался голос Храванона. — В свете договорённостей надолго оставить Тол Эрессеа было бы безответственно.       Морьо оторвал взгляд от изящно нарезанного соцветия цветной капусты и посмотрел на лорда, не скрывавшего в настоящий момент уверенности, что такими союзниками не разбрасываются.       — Поэтому чем чаще мы будем встречаться для обсуждения общих теперь проблем и вопросов, тем более успешными к взаимной выгоде будут наши переговоры.       При последнем слове Храванон перевёл взгляд с Морьо на эллет.       — И после завтрака я хотел бы обсудить с тобой и принцем Морифинвэ вчерашние договорённости.       Это было сказано голосом, не допускающим иного результата, кроме озвученного Фэанаро, когда тот ночью вышел к сыновьям. «Какая, к Мелькору, свадьба?» Но отец не шутил.       — Конечно.       Не шутил.       Морьо почувствовал, как пунцовеет лицо, но поднял на Храванона уже почти обескровленное. Макалаурэ встревоженно напрягся, зная, чего это стоило, но Морьо осанвэ «попросил» не волноваться, а потом и Нельо, вздохнув, заметно лишь сидящему напротив старших братьев Морьо сжал под столом запястье Кано. Эллет, похоже, тоже заметила, Морьо услышал тяжёлый выдох. Она не виновата. Морьо пару раз глубоко внутри себя вдохнул-выдохнул.       — Конечно, отец.       Его голос прозвучал уверенно, спокойно, Храванон удовлетворённо едва заметно улыбнулся. Он просто не знал, как Морьо умеет заглушать внутри себя сопротивление. Он мечтал связать вечность с той, которую полюбит, но если он не свяжет её с той, что сидит рядом, вечности может не быть вовсе ни для него, ни для всех остальных: мамы, деда Махтана, братьев, верных… Мысль продолжала перечислять тех, кто зависел от решения Морьо, которое он уже принял.       — Мои капитаны, — продолжал Храванон, — посмотрели бы тренировки, чтобы понимать, с чем мы имеем дело.       — Мои сыновья будут сопровождать твоих капитанов, — кивнул Фэанаро, — в конюшни и кузни, на стрельбища, проведут показательно-тренировочные бои. Принц Нельяфинвэ покажет собственную тактику ближнего боя.       А ещё во внутреннем дворе крепости, чтобы не смогли «случайно» войти, понял Морьо. Руки замерли на миг — значит, на сегодняшнем обсуждении «договорённости» Нельо не будет. Признаться, ночью Морьо выдержал новость во многом благодаря поддержке Старшего.       — Да, отец, — послышался голос Нельо.       Остальные промолчали, только Турко выдохнул, словно процедил воздух между зубов, не поднимая глаз — иначе мог не сдержаться.       Храванон поблагодарил за великолепный завтрак, и эллет, чтобы немного разрядить напряжение, похвалила повара, попросив рецепт горячего, а ведь считалось, что на островах лучшие рыбаки.       — В Форменоссэ повару помогает принц Морифинвэ. У нас есть слуги, но мы не только королевский Дом, мы — воины, леди Аркуэнэ, и можем сами себя обслуживать. Скоро у тебя будет возможность наслаждаться необычным даром моего сына хоть каждый день.       Морьо поймал зелёный горошек и как-то удержался не согнуть вилку. Прекрасно понимая свой долг, он всё же никак не мог принять принуждения к браку.       Фэанаро положил приборы, обозначая окончание завтрака, и, давая это сделать остальным, после короткой паузы поднялся.       — Лорд Храванон, прошу в библиотеку. Леди Аркуэнэ проводят.       — Я привёз дочь на праздник, что обернулся бедой, но скоро твои цели станут и моими.       Морифинвэ поднялся без дополнительного приглашения. На звук ножек стульев по каменному полу открылась дверь, и вошла жена одного из приближённых лордов отца. Значит, не имело смысла даже пытаться убедить его передумать — всё уже было окончательно и бесповоротно решено. Следуя рядом с Аркуэнэ за своим и её отцом, Морьо спиной чувствовал взгляды братьев.