Часть 1

Бритва с красным бантом. В крови. Для жнеца кровь на подарке была сродни вишенке на торте. — Зачем мне это? "Зачем демону бритва?" "Зачем вообще мне что-либо дарить? Я не человек. Разве не нелепо поздравлять демона с человеческим праздником?" Себастьян расстегнул верхнюю пуговицу накрахмаленной рубашки. "Будь я человеком, стало бы мне дурно от такого подарка?" Сатклифф явился как всегда без предупреждения. Дурная привычка, манера? Впрочем, Грелль выполняет работу Смерти. А разве она предупреждает кого-либо о своём визите? — Зачем мне эта зубочистка? — бросил фразу, а бритву — в печь. Через пару минут от подарка ничего не осталось. — Ты так жесток, о, милый мой, Себастьян! — стук каблуков. Жнец приземлился на вымощенную камнем дорожку. Он обхватил свои плечи, будто пытаясь сдержать рыдания. — А ведь я так старался! Знал ли ты, как много на свете оттенков красного? Это был сложный выбор: решить каков из них краснее. Прекраснее. Краснее. — играл жнец словами. А затем улыбка, пируэт и Грелль тянет томным голоском: — Станцуешь со мной, Себастьянчик? Уверен, из тебя вышла бы не бледная-моль-Одетта, а прекрасный чёрный-лебедь-Одиллия. Вроде бы так её звали? А, впрочем, какое мне дело до её имени? Какое мне дело до этого балета? Мне и музыка-то не важна! Лишь бы танцевать с вами, милый... — он подходит ближе, и тянет имя, данное мне господином, ещё приторнее. — Се-ба-стья-ян... Срезав ветвь, положил её рядом. После их нужно сжечь. Я сжигал их в той же печи на заднем дворе, в которой, ранее, сжёг подарок нашего шумного гостя. — Боюсь, я хорош лишь в венском вальсе. — О, не прибедняйтесь! Я вам не верю. Вы совершенны. Так же совершенны, как и красный цвет. Знали бы вы, дорогой, как бы хотел я увидеть вас в красном! Грелль переходил с "ты" на "вы", но не прекращал игру. — Я всего лишь дворецкий. Слуга семьи Фантомхайв. Моя форма, мои обязанности — то, чем я дорожу. Я слегка приподнял уголки губ. Намёк на улыбку. Её суррогат? Неважно, главное — её обозначить. Строго по этикету. — Не будьте так прилежны, Себастьянчик. — Грелль надул губы. — Не будьте столь фамильярны, мистер Сатклифф. — Ты столь холоден со мной, мой прекрасный чёрный лебедь. А ведь недавно был День всех влюбленных! Мой подарок ты сжёг без колебаний. А для меня? Приготовил ли ты подарок для меня? — тянет слова плаксиво. Прижимает одну руку к сердцу (словно оно может остановиться) и утирает фальшивые слёзки. Актёр. "Актриса" — исправил себя, вспомнив его в платье. Пусть жнец и одел его стараниями мисс Мидфорд. — Подарок? Для тебя? — я снял маску учтивого дворецкого. Медленно поднял руку в перчатке. Провёл горизонтальную линию в воздухе. Ровно в сантиметре от кожи, на уровне горла. Растянул губы в улыбке, далёкой от этикета, и сказал: — Единственный подарок, который ты получишь из моих рук, Сатклифф, это быстрая смерть. Грелль улыбнулся и спросил: — Так почему ты до сих пор не вручил его мне? Я посмотрел на жнеца. Затем бросил взгляд на часы. — Прошу меня простить, мне нужно приготовить всё к ужину. — учтивость вернулась ко мне после краткого перерыва. Я ушёл, проигнорировав вопрос жнеца.