Часть 4

Выброс закончился. Но отряд не выдвинулся с базы свободы. Бегун очень настойчиво предлагал выпить братьям-сталкерам. А без этих самых братьев-сталкеров военные идти не могли. Нет, Зону знал, по крайней мере, один из них. Но отряд военных был настолько малочисленный, что любые потери казались бы на операции, собственно говоря, именно поэтому Завидов и нанял проводников. Вот и сейчас идти с двумя «салажатами», а для зоны они действительно были таковыми, он не захотел. И когда девушка охотно согласилась отвечеровать на базе «Свободы», он с громким выдохом ушёл отбивать письмо на своём коммуникаторе. Конечно, в итоге к столу и троих военных пригласили, помимо Химика, Пригоршни, Мары и Сета. Из свободовцев, за конкретно этим столом, сидел только Бегун. Его ближайшие соратники сидели в какой-то другой комнате, - тоже выпивали. Разговоры за столом были обо всем и ни о чем одновременно. Постепенно от Зоны с её аномалиями и мутантами, - хмель так повлиял, - переместились к семьям. Говорили все с какой-то грустью. Кто-то с приятной такой, тёплой грустью, а кто-то с даже злостью. Пригоршня и Стриж говорили про сестру с матерью, Химик - про погибшего брата, Бегун с Лукой и Завидовым – про жену и детей. Да даже Сет рассказывал про своего младшего брата, которого сейчас он обеспечивал. А Мара молчала. Не угрюмо, не с грустью. Просто сидела и молчала с полным отражением прострации на лице. - Мара? – тихо позвал её Стриж. Девушка даже не сразу отреагировала, смотрела в полную рюмку, поглаживая пальцами её края. – Мара. – прозвучало уже почти в ухо. - М? – девушка встрепенулась, выпрямившись. – У тебя ведь тоже брат был? – реакция на эти слова была мгновенной. Мара посмурнела, затем потёрла лицо руками. - Был. – ответ был настолько громкий и короткий, что сразу стало понятно, - девушка об этом не расскажет. - Больше никого не осталось? - Отец есть... – уже более равнодушно произнесла брюнетка, усердно пытаясь сделать лицо равнодушным. – Но я не знаю, где он сейчас. Может быть и нет уже… - соврала Мара. На деле она знала. Знала, где он находится. Именно поэтому она не появлялась за кордоном. Именно поэтому не хотела вовсе отсвечивать на большой земле. Она знала, где отец, как он. И знала, что он очень часто интересуется у её наставника, как у «Асеньки» дела. И знает, что профессор Иванченко (по документам она называлась не только фамилией профессора. Теперь они были полными тесками), говорит ему, где она и чем занимается. Но только частично. Собственно говоря, из всего отец со слов Александра Викторовича Иванченко знал только о том, что она занимается сопровождением научных экспедиции. Воспоминания снова навалились, затяжелела голова. В сознании пронеслось раннее детство маленькой Асеньки, затем школа, которую девушка закончила экстерном, политехнический университет… да, университет она запомнила лучше всего. Именно там её взял в лаборантки профессор, доктор Физико-технических наук, - Александр Викторович Иванченко. С ним в лаборатории она застряла очень надолго, не появляясь дома совсем. А отец одобрял. Потому что у самого профессора стабильно узнавал, что делает его дочь. На людях он действительно вёл себя как хороший отец. Почти идеальный. Но дома… дома со временем Ася перестала появляться вовсе, даже ночевала в лаборатории на ворохе коробок и драных одеял в небольшом помещении, оборудованном под складское. Попутно она как раз получила диплом, снова экстерном (Иванченко прямо таки на коленях стоя умолял ректора позволить девочке поступить на ускоренную программу специалитета. Асе тогда пришлось пахать за все 5 лет учёбы). Затем получила кандидатскую степень, уже в 16 лет, защитив диссертацию по теме геометрических нарушений симметрии и пространственных аномалий в квантовой гравитации (тогда научное общество сильно всколыхнулось, многие посчитали, что девочка ещё слишком молода для таких вот умозаключений и работа вовсе не её). Жила она в каморке, пока это не решил изменить Иванченко. Тогда он распорядился оборудовать это помещение навроде небольшой гостиной. И все оборудовали. Правда после этого жила она там недолго. Профессор Иванченко был приглашен в исследовательский институт в США. И он уехал, а бедной Асе пришлось переехать домой. Отец снова начал зверствовать. И тогда брат Коля забрал её сюда… в Зону. Девушка вдруг вздрогнула, поднимая удивлённый взгляд на Макса, трепавшего её за плечо. Надо же, она почти уснула, пока вспоминала это все. Мара уселась ровно, растерла ладонями лицо и удивилась ещё больше, - лицо было мокрым от слез. Она громко шмыгнула, вытерла глаза рукавом водолазки, посмотрела по сторонам. Сета с Лукой за столом не было, Бегун спал, уткнувшись лицом в свои руки, рядом сидели майор и сержант. Девушка даже вздрогнула и удивилась, когда почувствовала, что кто-то её гладит по спине; повернула голову, чтобы посмотреть, кто это такой наглый. Ну конечно, Макс - Блин… - она снова растерла слёзы по лицу и шумно втянула воздух носом. – Сколько я так сидела? - Долго. – ответил Завидов, похлопав её по плечу. - Проветримся? – спросил сержант, сразу поднимаясь с места. Он даже поморщился, потому что ноги довольно сильно затекли, - сидели-то они действительно долго. - Да… да, пойдём. – девушка поднялась за ним и обнаружила, что её ноги совсем не слушаются, как будто это и не её ноги, сразу ойкнула и расставила их, чтобы устоять. Ну, в её голове это так и выглядело. Но на деле её повело вбок, видимо, какая-то сверхъестественная сила, она перешагнула и куда-то полетела. Летела она не долго и не далеко. Зажмурилась, потом открыла глаза и увидела потолок, проморгалась и… ничего не почувствовала. А Стриж так и застыл с вытянутыми руками (хотел поймать, да не успел) - Вот те нате. – изрек спустя пару минут майор, разводя руками. И Мара, наконец, зашевелилась, а Стриж склонился, помогая ей встать, но Завидов решил, что вдвоём они не справятся, поэтому принялся тоже помогать. Получилось так, что девушку потянули за обе руки и почти в разные стороны, на что она произнесла вполне вежливое «ебать», в ответ получила не менее вежливое «ахуеть, прямо сейчас?» от Макса. Она, конечно, попыталась посмотреть на него угрожающе, но глаза почему-то успели вперёд головы и получилось так, что смотрела она немного вбок. Впрочем, теперь она стояла и могла попробовать выйти на улицу. - Идём. – она показала пальцем на дверь. Правда снова немного вбок получилось. Макс повернул её так, чтобы рука девушки показывала прямо на дверь (ну так, для точности), а затем он поводок её на улицу, периодически матерясь, когда девушка ( не по своей воле, естественно, а ведомая какой-то таинственной силой Зоны) останавливалась перед кем-то из бойцов «Свободы» и спрашивала что-то невнятное. Никто, конечно, не понимал, что она говорит, просто стояли и смотрели большими такими глазами. Спустя четыре таких попытки что-то рассказать бедным свободовцам, они вывалились на улицу. Сет с Лукой уже около часа стояли на улице, рядом с одним из складских помещений и разговаривали. Сейчас, под действием алкоголя, неприязнь парней друг к другу испарилась, и они то гоготали во всю глотку, то замолкали, то начинали обсуждать всякую всячину. Так, медленно и размеренно, дошли и до разговоров о женщинах. - Ты говоришь, что Мара тебе как сестра? - Да. Она – да. Её я никогда не рассматривал, как женщину. Я видел её ребёнком… - он задумался, затих ненадолго. – И сейчас вижу. Просто проблемы её как-то резко стали серьёзнее, чем тогда, когда я только увидел её. Лука на это понимающе кивнул, а затем вдруг сморщился. - Сержанта не трогай. – предупредил он. – Салажонок же. Он сам от неё отстанет. - Я не стану. – Карим вздохнул. – Если он её не обидит. Но, во-первых, обидеть её трудно, а, во-вторых, она сама навряд ли его подпустит слишком близко. – на это Лука снова ответил понимающим кивком. И оба снова задумались. -Если вернёмся… - Сет потянул воздух носом. – Я познакомлю тебя с одной девушкой из «Звезды». Лейтенант осмотрел лицо товарища, понял, что он не шутит и не стал ничего говорить. А Карим действительно не шутил. Около года назад в «Звезде» у Гоши появились две девушки. Сёстры-турчанки, как оказалось, сами попросили его забрать их туда, зареклись работать в его постоялом дворе для сталкеров. Никто не знал, конечно, точно, как они с Карым встретились, но версии были. Планировалось, что услуги они будут оказывать интимного характера постояльцам. Планировалось. Но очень неудачно в тот самый день, когда сестры там появились, в «Звезде» тусовался Карим. Одна из сестёр – Мелек – ему очень приглянулась, и он заявил, что теперь она под его крылом. Он даже с Гошей в цене сговорился, но девушка вдруг заявила, что если он берет её, то пусть берет и Лале. Платить каждый месяц за двоих девчонок выходило ему слишком дорого, а оставить их другим он теперь не сможет. Тогда, видя печальное лицо друга, Мара не смогла отказать и согласилась на то, чтобы часть её зарплаты уходила на содержание Лале. Тогда она ещё не знала, на что именно соглашается. И даже представить не могла, что каждую ночь, которую они будут проводить в «Звезде», Лале будет сидеть у неё в комнате почти до утра и уходить только тогда, когда в соседней комнате будут стихать шевеления и не очень приличные звуки. Она могла бы и не уходить, а спать рядом с Марой, но сестра почему-то настаивала, чтобы Лале спала именно с ней и Каримом в комнате. Мнение Мелек в этой паре имело огромный вес, а Лале, кажется, своего мнения и вовсе не имела, просто делала то, что скажет сестра. Она даже волосы покрасила именно по настоянию сестры, хотя вовсе и не хотела, не думала даже об этом. Об этих сестрах Карим и рассказал. Лале не его типаж – это точно. Однако, может быть, если познакомить её с лейтенантом, её присутствие не будет так сильно мешать Сету, как это происходит сейчас… и Мелек нужно с ним познакомить, чтобы она одобрила его для сестры, если вдруг все пойдёт так, как он запланировал. Конечно, свои планы полностью Сет раскрывать не стал. Да и не успел бы. Рядом зашевелились две фигуры. - Сет. – раздался голос сержанта, держащего Мару, валящуюся с ног. Он пытался держать её за талию, но девушка все время норовила соскользнуть вниз, так что по факту держал он её почти за грудь, обхватив руками крепкое, но очень даже женственное, с характерными выпирающими частями, тело. Причём держал так, что водолазка закаталась, почти оголяя верхнюю половину тела. Девушка почти безвольно висела на его руках и хохотала. Очень так по-дебильному хохотала. Иногда только брыкалась, пытаясь встать, но встать не получалось. У Сета даже лицо перекосило от такой картины. Парень подошёл к ним, подхватил девушку под руки, выпрямляя, ну или, по крайней мере, пытаясь это сделать. - Дура. Что ж ты так неосторожно… знаешь же. – он перехватил её под рёбрами одной рукой, поправляя одежду. Мара запричитала, запрокинув голову. – Ну что ты? Что ты? – голос Сета звучал теперь настолько заботливо, что стоящим рядом военным даже становилось неловко. Он убрал волосы с её лба, проведя ладонью по лицу девушки, та закрыла глаза, успокоившись. – Лялька о семи няньках блять. – он вздохнул глубоко, перехватывая её одной рукой под лопатками, а второй под коленями и поднимая. – Так, шуруйте к Бегуну. Я её унесу и тоже приду. - Давай ее мне. – предложил вдруг Стриж. Быстро поправил блондинистые волосы, прилипшие ко лбу. – Мне бы самому проспаться. Сет на предложение парня посомневался (ну так, ради приличия), но затем согласился. Осторожно переложил особо ценный груз в руки солдата, снова бережно поправил её одежду. Затем задумался, снова поправил её волосы. И ещё раз. И снова. Лука, молча наблюдавший до этого момента, подошёл и хлопнул Карима ладонью по плечу. - Оставь. Не маленькие, разберутся. – и развернул гиганта в сторону их дальнейшего продвижения. Стриж постоял немного, посмотрел на лицо мирно спящей мадам в его руках, понял, что с каждой минутой ноша как-то тяжелеет и двинулся в сторону комнат, которые на эту ночь выдал им Бегун. На этот раз помещения были куда приличнее (в этом парень убедился, когда включил свет). В комнате стояло три двухъярусных кровати, и даже тумбочки рядом с ними были. Стриж даже подумал, что это очень сильно похоже на казарму при кордоне. Ну, собственно говоря, а чем оно должно отличаться и почему? Макс уложил девушку на один из нижних ярусов. Сам хотел залезть на верх, но затем передумал и просто лёг рядом лицом к ней. Он очень долго смотрел на красивое лицо девушки, на аккуратные черты лица, которыми он до сих пор поражался. Мара, насколько он мог знать, находится здесь, в Зоне, давно. И обычно женщины, которые здесь живут, быстро матереют, становятся мужиковатыми, через чур крепкими и грубыми, движения перестают быть плавными, грация пропадает, даже черты лица становятся угловатыми. Да, Мара огрубела, но только поведением. Однако, лицо её и тело были утонченными, почти аристократическими. Нет, конечно, она была крепкой, но это он понял только когда держал её. Движения сохраняли плавность и грацию, а тело и лицо – женственность, несмотря на пару шрамов, проходивших от виска до брови и от скулы к линии челюсти. Сейчас, даже вот такая – пьяна, растрепанная, с открытым ртом, в какой-то странной позе, - она была привлекательнее всех девушек разом взятых. Он провел пальцами по её щеке и шее. Очень осторожно, стараясь не потревожить. Затем замер… надолго замер, что-то обдумывая и, в конце концов, убрал руку и повернулся к ней спиной, вздыхая как-то горестно. - Чего ты боишься? – послышался тихий голос Мары. Парень посмотрел на неё через плечо и с удивлением отметил, что лежит девушка с открытыми глазами. - Давно не спишь? – он улегся обратно, вынуждая девушку снова говорить со своей спиной. - Достаточно. Так чего ты боишься? - Я не боюсь. Откуда ты вообще это взяла? - Меня боишься или Сета? - Да не боюсь… - Боишься. – голос девушки повысился, слегка дрогнув. – Я чувствую… знаю. Просто хочу понять, чего именно. – она вновь заговорила тише. – Того, что Сет будет недоволен? - Плевать я хотел на мнение Сета. – парень даже рукой махнул от негодования. - Моих приступов? Парень притих, затем сел на кровати. - Я знаю, о чем вы говорили с ним. Я знаю о том, что если всё-таки что-то пойдёт не так, вам придётся меня убить. Макс даже вздрогнул, но ничего не ответил. Девушка вздохнула тихо, а он вдруг начал подниматься. - Меня значит? – она тихо хмыкнула, снова расценив действия парня по-своему. - Нет. – резко оборвал Стриж, повернувшись, наконец, к ней лицом. – Боюсь… - он глубоко вздохнул, оперся руками на второй ярус, уткнулся лбом в свою же руку. – Тебе боюсь навредить. И другим не помочь, когда нужно будет. - Этого мне впору бояться. – девушка села, потянулась пальцами к его руке, но коснуться не сумела, потому что руку парень убрал. И отвернул голову в сторону, чтобы в глаза не смотреть. Стиснул зубы, да так, что они заскрипели. – Пожалуйста… Макс. Я не боюсь, что ты можешь мне навредить. Я готова к этому. - Я не готов. – парень произнёс это так строго, что девушка даже как-то стушевалась. – Я тебе не готов вредить. Убить тебя не готов, даже если будет нужно ради своей же безопасности. Уже не готов. - Тем более. Что изменится, если ты меня начнёшь отвергать? - Так будет лучше. - Кому лучше? Ты сам-то себе веришь? Парень прорычал тихо, закрывая глаза ладонью. Нет, он не верил. Надо же, себе не верит, а ей вот готов поверить, даже если она его сотню раз обманет. - Женщина, что ты творишь со мной? – Макс почти взвыл. Он схватил её за запястье той руки, которой она снова пыталась коснуться его. А Мара даже не дёрнулась, не пискнула, когда её руку сильно сжали. Он потянул её к себе, на шаг отходя от кровати. Девушка покорно встала, припала пышной грудью к его телу. Именно покорно. Он ведь знает, что если бы она хотела, то не то, чтобы вырвалась, она бы ему эту самую руку оторвала бы, да по самое плечо. Макс обхватил её обеими руками, крепко прижимая к себе. Девушка положила ладони на его плечи, потянулась к губам, они поцеловались. И губы парня не показались ей ни сладкими, ни мягкими, как пишут в слащавых романах для девиц с Большой земли, наоборот, она сначала почувствовала горечь от сигарет, обветренные губы парня, которые, почему-то, сначала показались ледяными. Но ей нравилось. Нравился этот поцелуй, пропитанный не только страстью, но и какой-то печалью, будто это было не признание во взаимности, а прощание. Нравился этот мужчина, хотя её сознание кричало о том, что близость с ним сулит опасность. Нравилось все, что он делает, хотя он был так груб, что она периодически не сдерживала крики и даже слезы, сильно царапая его спину. В комнату остальные участники военной операции под командованием майора Завидова проскребстись смогли только тогда, когда стихли звуки убийства всех моральных и нравственных ценностей, вбиваемых юной Асе ещё с малолетства. Мешать соитию молодых и энергичных, немного пьяных и не совсем адекватных людей никто не стал. Даже Бегун, сначала подумавший, исключительно из-за криков девушки, что её там истязают. Но не очень приличные звуки, иногда пробивавшиеся сквозь крики, в общем и целом, всё объяснили. На утро разбудил всех довольно звучный удар и грохот. Лука еле разлепил глаза, как и остальные. И увидел очень занимательную картину на спальному месте как раз под ним. Мара сидела на кровати, прижавшись спиной к стене, закрываясь одеялом и смотря на Стрижа ошалелым взглядом. Тот не менее ошалело смотрел на неё, сидя на полу в чем мать родила, держась за ушибленную скулу. Лука ухмыльнулся, подставляя руку под щёку. - Ты ебанулась что ли? – наконец, подал голос Макс, отошедший от первоначального шока. Девушка кивнула, затем помотала головой из стороны в сторону. - Ты бы хоть прикрылся ради приличия. – напомнил о присутствии других людей в помещении майор. Лука, исключительно ради помощи другу и прикрытия его фронта и тыла, кинул в него одеялом, уже усевшись на своей койке, свесив ноги примерно туда, где как раз девушки не было. Та сидела с абсолютным ужасом в глазах, закрыв рот рукой, как будто ночью они не сексом занимались, а скрывали убийство, и только сейчас она осознала, что пойдёт соучастницей по делу. Стриж всё-таки прикрыл интимные места по совету лейтенанта Лукина, снова потер скулу. - Да ты не переживай. – отозвался Сет, лежащий с закрытыми глазами, закинув руки за голову. – Бьёт – значит любит. - Угу. – промычал Стриж. – Как-то она не любя совсем ударила. Я чуть сознание не потерял. - Если бы она ударила не любя, ты бы валялся с проломленным черепом. - Я вообще-то здесь. – теперь оживилась и девушка. Она смотрела на Сета так гневно, что становилось не по себе. - Фу ты блин. Сержант, не мог ты её сильнее напугать? Я-то думал она уже разговаривать разучилась. К сожалению, или к счастью, разговаривать девушка не разучилась. Быстро извинилась, замоталась в одеяло и убежала, прихватив с собой одежду. Ближе к полудню все-таки группа, которую пополнили Химик и Пригоршня (они увидели в этом собственную выгоду и способ провести время, пока их бронетранспортер находился в ремонте), выдвинулась в сторону Мертвого города. Правда, пришлось приобрести для военных вовсе не военную форму, так как путь проложили через места, оккупированные наёмниками. Исключительно потому, что девушка с одним из командиров вышла на связь и уже заранее обговорила все детали. Через Дикую территорию идти девушка не решилась, так как в последнее время с мутантами творится что-то неладное и понять, что взбесившиеся создания могут выкинуть, увы, пока что не получалось. В этом девушка убедилась, когда небольшая стая слепых псов, явно сытая судя по останкам, валявшимся рядом, вместо того, чтобы проигнорировать сталкеров, ушедших довольно далеко от места трапезы, погналась вслед за отрядом. Собачек сталкеры встретили дружным залпом из всех орудий, поэтому остатки стаи сбежали, поджав облезлые хвосты, но ситуация все равно показалась неприятной. А потом, в нескольких километрах от мёртвого города, вдруг сбрендили и аномалии, поэтому Мара скомандовала, несмотря на возражения, остаться ненадолго на одном месте. Если конкретнее, то в небольшом овраге. Правда, девушка скоро захотела отделаться от отряда, ссылаясь на то, что желает осмотреть местность и поискать артефакты. Аномалий рядом много, могло и повезти. Вдруг какая-нибудь электра выплюнет «бенгальский огонь» или, ещё лучше «лунный свет». Она буквально выпрыгнула из оврага. Сержант хотел пойти за ней, но рука Сета буквально прижала его к земле. А вот сам сет пошёл за ней. Правда, не так уверенно. В отличие от Мары, он не чувствовал аномалии на уровне ощущения, близкого к мутантам. Брюнетка слышала, что он идёт за ней, поэтому замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась, разглядывая местность. Карим скоро догнал её и тоже встал. - Нам нужно поговорить? – девушка улыбнулась, но улыбка вышла какой-то тоскливой. - Да. Нам нужно поговорить о твоих… чувствах. - Чувств нет. – девушка повернулась к парню спиной. - Ты в очередной раз пытаешься убедить в этом саму себя и меня заодно. Но знаешь, у тебя не выходит. - Слушай. Давай не сейчас, я прошу тебя. – она вдруг присела, прищурилась. Затем потёрла глаза и прищурилась снова. Листья густого кустарника то «плыли», то как будто замерзали. Девушка притихла, прикрыв глаза. В сознании возник образ местности. Сильно упрощенный, но пестривший аномалиями, которые тянули к другим аномалиями энергетические потоки, которые сама Мара называла «нити». Аномалии, которые были постоянными и меняли своё местоположение исключительно после выбросов этими самыми нитями «врастали» в нечто постоянное – имели привязку к определённому объекту, к месту в пространстве. Но здесь были и аномалии, не имеющие такой привязки. Они постоянно «бродили», на одном месте оставались не больше двух-трех дней. И заметить их сталкерша могла не сразу, поскольку их «нити» были слабыми, тонкими и ощущались еле-еле. Мысленно девушка потянулась к аномалии, а та вдруг заискрилась ярким светом, зашипела. Брюнетка подскочила, вытянула с по струнке, напряглась всем телом. - Что это? – она спросила у самой себя, но ответил Сет, стоящий рядом. Он прекрасно видел, как аномалия замерцала. - Хрен его знает. Пойдём. – он потянул девушку за рукав, но та мягко убрала чужую руку. - Подожди. – она пошла, обходя аномалию по дуге, а аномалия снова зашипела. Но уже не искрила. Девушка замерла, пытаясь всмотреться, чтобы узнать хотя бы примерно границы аномалии. Это была аномалия. Это точно была аномалия. Но девушка не чувствовала от неё опасности, как, например, от электры, жарки, трамплина и других. Аномалия. Но не обычная, не рядовая, что-то с этой штуковиной было не так. Но исследование аномалии закончилось ещё не начавшись, - его прервал дикий человеческий крик. Кинув быстрое и громкое «стой», что означало «стой прямо тут, и не сдвигайся ни на миллиметр», девушка рванула в сторону, откуда доносился крик. Сидящий в овраге отряд, за исключением двух проводников, в силу отсутствия оных, никуда не сдвинулся. Могли, конечно. Но аномалий в округе было – хоть пятой точкой жуй, а датчики были, откровенно говоря, слабенькие. Да и сами проводники сказали сидеть и не высовываться, только разве что шмалять в случае явной опасности. А явной опасности на горизонте не возникло. Так что все, кто вскочил на ноги, приземлились обратно, кто на рюкзак, кто просто на землю. Лука спустя время вдруг смачно хлопнула сержанта по спине, тот сморщился, тихо прошипел. Спина болела после бурно проведённой ночи. Стриж даже замахнулся, исключительно для профилактики. Но бить передумал, потому что Лука показывал ему что-то. Этим «что-то» оказался Сет. Он возвращался к отряду, но возвращался один и делал это очень поспешно. Парень сначала шагал быстро, почти не вглядываясь в окружающее пространство, но вдруг перед ним взметнулся столб огня. Карим отскочил, прикрывая лицо ладонью, потом убрал руку, проморгавшись и «очнулся». Он помотал головой, потёр лицо, осознавая, что брови и ресницы опалило, постоял немного и двинулся к оврагу, - на этот раз осторожно. Стриж подскочил, встревоженно откидывая взглядом местность. Майор поднялся за ним, положив руку на плечо парня, чтобы тот никуда не кинулся. Завидов нахмурился, приглядываясь в даль, но девушку так и не обнаружил. Химик с Пригоршней переглянулись, первый отрицательно помотал головой. - Живая. – произнёс Андрей, похлопав Стрижа по плечу. – Не переживай. - Как ты понял? – уточнил Пригоршня у напарника. Тот показал на свою куртку, и Никита произнёс «ааа», закивав. - Что это значит? – Макс глянул сначала на одного, затем на второго. - Помнишь её куртку? – спросил Пригоршня, на что Стриж закивал. – Если бы Мара погибла, Сет бы принёс эту куртку. - Зачем? Почему? - Договорённость у них такая. – произнёс Андрей с некоторым нажимом, намекая на то, что не стоит спрашивать. После этого диалога все замолкли, стали дожидаться Карима. Тот пришёл довольно скоро. Рассказал, что девушка убежала на звук, КПК у неё работает, направление известно, так что нужно бежать к ней. Бежать, конечно, никто не согласился. Но быстро собрались и пошли. Помимо точки на КПК Сета. Обозначающей местоположение девушки, горело ещё пять точек. Точка девушки, светящаяся фиолетовым (это они попросили одного из программщиков специально сделать, чтобы без особого труда отличать друг друга), двигалась как раз в сторону скопления других точек.