Пролог

После разрушения стартовой площадки "Вавилон", Иисом Багом. После смерти и репликации звёздного путника, за год, до великого потопа, был основан "Ковчег" - Громадных размеров корабль, по форме больше напоминающий блюдце. Он был способен вместить несколько миллионов человек, а конструкция представляла собой высокотехнологичный паровой город. И прямо сейчас, перед ним, должен был наступить конец старого, погрязшего в грехах и ужасах, мира. Ковчег... Безусловно, это название отражало всю надежду и вместе с тем, безысходность, последнего народа, рождённого под тяжёлым взором великой Эвасса. (Ныне, Солнце) Граф Эрн Ааган, а это был именно он, входил в состав будущего парламента, как один из самых влиятельных людей в третьей империи. Разумеется, это было до потопа... А поток воды, пока Эрн размышлял, успел дойти до столицы. Бывшей столицы... К слову, запечатлеть у себя в памяти, своеобразный "конец света" решился не только молодой граф. - Я не верил, до последнего момента отрицал даже малейшие... Шансы, на подобный исход. Это всё действительно происходит, господин Эрн?.. - Что же, он тоже не верил. До сих пор не верил. Но красивый, расплывающийся огненный закат, на фоне разливающегося кипятка, и крики людей, словно бы, доносящиеся из преисподней, хорошо отрезвляли разум. Хотя, сейчас это место действительно можно было назвать адом... - Да... Едва ли кто-то здесь усомнится в этом. - Ответил Ааган старому приятелю, поднося нефтяную зажигалку к трубке, доставшейся ему от его славного предка. - Хмм... Вы курите, Джонс? - сказал в пустоту, протягивая зажигалку другу, Эрн. Дождавшись реакции от оперевшегося на перила человека, он продолжил. - До этого дня, я курил только один раз, господин Писатель... Это были похороны... Похороны, Ваан... Словно бы вознося последнюю исповедь в изуродованное, но по своему красивое небо, люди молча стояли, курили, прощались... Со старым миром, со старым порядком, со старыми, зачерствевшими, людьми... Это была конечная, и вместе с тем, начальная, точка. *** *** *** Два года спустя. В как всегда, дымящий во мраке черной улицы, дом, на этот раз, очень настойчиво стучались. И наконец, когда раздался звук открытия дверного засова, в бетонную коробку нелепо ввалился, плохо выглядящий мужчина. - Господин Эрн!? Что слу... - Не успел хозяин этого дома договорить, как его перебил собеседник. - Т-сс!.. Быстрее, Голд, я совершил ужасную ошибку! Бери, скорее! - Протароторил Эрн. - Храни это как зеницу ока, друг мой, и надеюсь, что мы ещё увидимся... - Уже спокойнее продолжил человек, видя что его друг всё же взял бумаги, и, не давая сориентироваться Ваану, бледный, с мешками под глазами, граф, выбежал на улицу, скрывшись в темноте скользких дорог, покрытых белым пластом снега. Последнее что успел заметить писатель, был ускользающий куда-то в густом смоге кусок серого плаща. Всю последующую неделю Джонс Ваан Голд, один из лучших писателей современности, думал об этом случае. Но его с каждым днём всё больше нервировало то, что Ааган не выходил с ним на связь. К счастью, он догадался спрятать те бумаги в библиотеке, где работал. А там было нечто более нервирующее бедного писателя, нежели отсутствие его друга. Компромат почти на всех участников парламента, их будущие планы... За одно упоминание о существовании этого документа, его могли уничтожить... Чуть позже, из ежедневного выпуска газеты "Форд-аузенс" он узнает о смерти Эрна Аагана, его давнего друга, и одноклассника... А вскоре, погибнет и он.