Часть 1

***        Я не знаю, что бы было, если бы в один из школьных дней я не встретила тебя. Могу сказать, что я четко помню твой взгляд и то, во что ты была одета в тот день. Даже такая деталь не удалилась из моей памяти спустя два года, как мы с тобой тесно общаемся и хорошо дружим. Ты была тогда одета в твой любимый не то лиловый, не то розовый свитер, который носила еще и в девятом классе (и на мой взгляд эти цвета всегда тебе шли, просто я никогда об этом практически не говорила, даже забывала о подобных мыслях), джинсы черные, со временем ты перестала их носить, кожанка темная и хочу сказать, что одна из любимых моих курток в твоем гардеробе, которую я одевала еще этой весной. Сейчас у тебя конечно больше нет той миленькой челочки, но я все же подчеркну что она была, и очень шла тебе, как не крути. Очки, с помощью которых ты выглядела еще круче, но когда от апрельского холода твои щеки розовели, с этим можно было поспорить и только умилиться твоим реакциям.       За дельное количество времени я осознала, что всегда представляла рядом с собой только тебя: человека, с которым всегда можно общаться на равных, шутить туалетный и черный юмор. Ты всегда понимала меня лучше чем все остальные, окружающие меня подруги, приятельницы, товарищи и знакомые с которыми я не могла открыться миру в полную меру, показывая все свои хорошие и плохие черты характера, менталитета и тому подобных качеств, которые не видели во мне другие, но замечала ты. Также, мне так кажется, ты неосознанно давала мне пинок, а-ки говоря что мне нужно двигаться дальше, а не стоять как вкопанная на одном месте и беспомощно прожигать взглядом дырку в земной коре (что в принципе было одним из моих будничных занятий на тот момент, но после твоего появления, времени на это у меня оставалось ничтожно мало, поэтому я закинула это увлечение в ларчик на задворках сознания и уже два года как к нему не прикасаюсь, хотя очень хочется в некоторые моменты жития-бытия).        Так мы стали вместе ходить в школу, посещать уроки, делать домашнее задание и петь хорошие песни. С твоим вкусом в музыке я довольно быстро согласилась и стала жить, потому что это было достаточно ново для меня, а главное — интересно. В такой способ в моей жизни появился Фредди Меркьюри, вместе с шуточками о том что Фредди есть сам Бог, а истинно верная и единая религия это меркюрия, и поклоняться мы будем только в специально оборудованном месте — церкви святого Фредди. За тем Женя Мильковский с группой «Нервы», «Кисс» и так далее в том же направлении. И, если помнишь, еще тогда мы стали специально отсаживаться на за последние парты на уроках химии, включать музыку в наушниках, которые мы благополучно делили каждый раз на двоих, имитируя пение и игру на гитаре. Этот ритуал мы продолжили и в первой половине девятого класса, потому что во второй половине учебного года наступил вездесущий карантин, после которого мы почти каждый день встречались друг с другом, обсуждая то-се, третье, десятое.        Еще отчетливее в память вгрызается твоя поддержка и невероятная нежность по отношению ко мне, когда мне грустно, одиноко, да и в целом всегда ты ее ко мне и проявляла, а я училась ее проявлять в ответ. Мне становилось легче, когда после двух признаний ты меня жалела, обнимала и успокаивала. На сердце становилось в тысячу раз легче, а мир начинал новыми красками. Хочу сказать, что с твоей поддержкой я перестаю чувствовать себя одинокой и беспомощной девочкой, которая с пылающе-обжигающим знаменем провала и вселенской потери останавливалась и рыдала без остановок.        Тем не менее, даже у сильных людей бывают не сильные моменты в жизни, когда они уже на столько вымотаны что душу гложет только мысль о том, что вот: «доберусь я до кровати и тогда уже можно будет наконец-то остаться в одиночестве, со своими внутренними демонами и загонами в голове и разрыдаться». И в такие моменты, с твоей помощью и моим нравом и стремлением научится не только принимать, но и отдавать, я стала поддерживать в такие моменты и тебя тоже, вместе с некоторыми субъектами которые за несколько месяцев исчерпывали свой лимит доверия с моей стороны и сами уходили, не очень то и горя желаниями терпеть и дальше меня и мой характер, который я бы сравнила с эмоциональной мясорубкой. А за сим спешу подметить, что на протяжении такого большого количества времени не сбежала только ты одна, устраивая порою мне такие же самые истерики, заканчивающиеся смешными перепалками на тему «кто кого сильнее любит или нет».        Кстати, один раз ты все же от меня сбегала на три месяца, при звонке не давая мне ничего сказать, да и что было говорить, это было твое решение и я была не в праве оспорить то, чтобы ты ушла. Но, кто старое помянет — тому глаз вон, верно же?        С самого начала девятого класса я стала неустанно двигаться вперед вместе с тобой, развивая свои социальные навыки и моральные устои, которые по правде говоря помогают мне и сейчас, хотя ты уже как четвертый месяц не подле меня, а далеко в Луганске. Социальность и сдержанность помогли мне за короткий промежуток времени войти в основную, самую идеальную группу класса для дальнейшей работы вместе и развития навыка ведения дел. Мы стали учиться и, как мне кажется, класс нас считал двумя половинками одного целого, которые были схожи и дополняли друг друга каждый раз как это требовалось.        Затрагивая тему дополнения друг друга, так же хочу добавить что это касается не только рабоче-учебного времени, но и других не мало важных моментов в жизни. Даже находясь на расстоянии, в переписках я могу неосознанно понять о чем ты хочешь поговорить, дополнять твои фразы и предугадать что ты сделаешь или скажешь, как пошутишь на какую-либо из тем, которая для нас достаточно локальна. То же самое следует и от тебя в мою сторону. В трудных для меня ситуациях, я частенько прибегаю к фантазии, представляя тебя рядом со мной, мимолетно желая чтобы это поскорее стало явью вновь.        На моей памяти мы много раз открывали что-либо вместе, и я считаю это по-настоящему прекрасным, даже не смотря на то что это иногда заканчивалось смутно, грустно, зачастую — даже слезами. Мы открыли для себя, к примеру: нашу ориентацию и то, что не обязательно отличать человека от хорошего или плохого по внешним данным и привычкам, которые сейчас частенько обсуждают в обществе. Мы открыли для себя новую компанию, в которую вливались постепенно, становясь ее частью без которой компания не была бы такой уж и компанией. Там же мы познакомились со многими нашими близкими друзьями, товарищами и братьями по уму и художественными способностями: поэтами-алкоголиками, философами-курильщиками, диванно-альтруистичными критиками, прагматиками и идиотами, с которыми по сей день общаемся и шутим свой, в некоторой мере токсичный, юмор, понять который может только тот человек, который знает эту приятную атмосферу.        Я помню, как мы вместе меняли в себе что-то, учились на своих собственных ошибках, открывали и говорили о темах, которые были для нас под строжайшим запретом, но мы стремились этим поделиться, хотя и было больно вспоминать о том, что уже произошло и этого не вернуть. И я считаю это достаточно хорошей чертой в наших взаимоотношениях, так как это не только помогает нам понять друг друга лучше, а и предает какое-никакое спокойствие, за счет того что человек выговаривает то, о чем давно хотел поговорить.        Мы вместе начали покуривать и пить алкоголь этим летом, когда карантинная суматоха немного притихла, и по городу можно было пройти не опасаясь что тебе остановит блюститель прав и закона с фразой: «А чего эт вы не в масочке, мадам? Так не пойдет, пройдем со мной.» И по правде говоря, иногда стоя и куря я вспоминаю эти дни, когда мы шугались ментов не потому, что мы без маски, а потому, что нужно было где-то покурить, и на глаза наворачиваются слезы, потому что до твоего приезда этих моментов повторить возможности не будет.        Если припоминать это лето, то я достаточно много жалею, что не проводила с тобой времени немного больше и вела себя в какой то мере эгоистично, обижая тебя, но ты не всегда показывала что это так, давая волю мне самой обдумать свой поступок. И тогда на перроне, когда ты должна была сесть на злосчастный поезд, который увез тебя далеко на северо-восток в Луганск, я это осознала, и, каюсь, подумала, что это уже конец и мы не сможем вести близкую дружбу в переписке. И благо, это оказалось не тем, о чем можно было беспокоится что тогда, что сейчас, ведь даже на расстоянии сотни километров, ты одна из тех, кем я до боли в сердце дорожу. Не скрою, порой я ревную и не хочу чтобы у тебя появился кроме меня и еще одной нашей общей приятельницы, какой-то близкий человек, тенью которого я стану, и мне страшно даже об этом думать. Но со временем я успокаиваюсь, понимая что даже если и появится такой человек, для меня всегда будет главным твое счастье и комфорт.        О нашей общей приятельнице — Владе, хочу сказать, что ты тоже сыграла немаловажную роль, ведь нашу ссору и ее острые углы сумела сгладить именно ты, в один из летних дней предложив всем вместе прогуляться в компании.        Ты всегда видела и наблюдала больше чем я, поэтому старалась отогнать от меня горе и вразумить, но не всегда это получалось. Как, собственно, и в ситуации с моими влюбленностями. Я не слушала твои доводы, и это заканчивалось местами печально, но ты быстро ставила меня на ноги, потому что, кажется, здраво понимала, что ни я, ни кто-либо другой кроме тебя в такие моменты не способен сделать такой, как я это называю, подвиг. Потому что даже мне казалось невозможным — выбраться из этого всего болота, и разобрать тот бардак, который навел лишний, как оказывалось, в жизни человек. А ты не только помогала выбраться и отмыться, но и разгрести беспорядок.        Ты никогда меня не осуждала за мои интересы в просмотре чего-либо, никогда не осуждала за мои переменчивые взгляды на разные ситуации и жизнь в целом, наоборот — поддерживала и старалась вникать в суть моих увлечений так же, как я в суть твоих.       Наши планы в принципе были всегда очень креативными, учитывая то, что мы всегда хорошо продумывали их. К примеру: сейчас мы строим план о современных литературных вечерах, составляя список что именно будем читать, как это будет проходить и под какую музыку это будет уютнее проводиться. Я даже припоминаю ту карантинно-весеннюю идею с просмотром любимых детских мультфильмов и чаепития. Считаю, это был один из лучших моментов карантина.        В действительности, если подводя итоги этого адресованного нечто к тебе, я не знаю что написать, и подобрать слова я не в состоянии. Скорее, этим я хотела выразить свою бесконечную благодарность тому что ты есть и тому, что ты всегда подле меня. Пожалуйста, продолжай двигаться вместе со мной дальше, ведь о любви к твоей прекрасной сути, кажется, могу написать только я.