С — Стайлз, спешка, страхи.

До Бейкон Хиллз оставалось пару часов езды, и Стайлз в очередной раз изо всех сил постарался отвлечься. Справедливости ради, не такая уж и простая задача, когда у тебя СДВГ. Вдвойне не простая, когда ты буквально в ярости. И все же. И все же взгляд скользнул по округе, за тем в сотый раз по внутренностям любимого внедорожника, и наконец зацепился за маленькую женскую заколку в выемке пассажирской двери. Черт, сколько же она там валяется? Они не виделись с Лидией уже несколько лет, а в одной машине не ездили и того больше. Милая прекрасная Лидия. Как бы он хотел, чтобы у них действительно все получилось. Когда десятилетний план по завоеванию внезапно оказался успешен, Стайлз был на седьмом небе от счастья. Он столько лет боролся за Лидию, был рядом, ждал, надеялся, что казалось очевидно что они самые настоящие родственные души. Ребята уже были хорошими друзьями, замечательно ладили и имели действительно много общего. Такие отношения обречены на успех. Но оказалось, что просто обречены. Как бы хорошо им не было вместе, это так ни к чему и не привело. Это было спокойное время, пронизанное взаимным уважением и надёжностью, но в тоже время даже тогда Стайлз признавал, что не так он себе представлял любовь. Ни у одного из них так и не появилось имя на запястье, и Лидия была бы не Лидией, если бы не двинулась дальше. Впрочем, по правде говоря, желание удержать её так и не возникло. Это здорово дезориентировало Стилински на несколько лет. Просто потому что если после всего, что было, это не Лидия, ну кто тогда? По статистике девяносто пять процентов встречали свою родственную душу до двадцати пяти лет. Восемьдесят семь процентов из них всегда подсознательно чувствовали тягу к соулмейту. Иногда было достаточно одного обеда в студенческом кафетерии чтобы связь дала о себе знать именами на запястьях. Иным же приходилось побегать друг за другом. А бывали и вовсе странные случаи, когда на первый взгляд взаимная неприязнь оказывалась не такой уж и неприязнью. К двадцати семи годам Стайлз оказалсь единственным в своем окружении, кто так и не встретил родственную душу. А кое-кто умудрился встретить ее даже дважды. К Скотту, Эллисон и Кире вопросов не было — лучше всего Макколу в этой жизни удавалось влюбляться. Так, чтобы полностью отшибло мозг и ни у кого не возникало сомнений, что истинный альфа вкрашился по самое не хочу. Но вот к Питеру Хейлу с его паскудным характером эти самые вопросики у Стайлза очень даже были. Ладно восстать из мертвых — это было тщательно спланированное дело, основанное на недюжей предусмотрительности и огромном везении. Но вот получить второго идеально подходящего партнёра. Не то, чтобы он особо недолюбливал старшего Хейла, но почему-то Стилински находил именно это обстоятельство особенно досадным. Ну просто, ну вот чем он хуже Питера? — Не стоит горевать, лапушка, — в своей обычной саркастической манере утешил его тогда Хейл, — мы можем и тебя сжечь. Если удастся воскреснуть, тебе скорее всего тоже дадут нового соулмейта. — То есть ты даже не уверен. — Нет. Честно говоря, похоже моя связь с первым соулмейтом была установлена в одностороннем порядке. Возможно дело в этом. — Не круто, чувак. Питер не удосуживается ответить. Вообще Стайлзу уже доводилось слышать подобные истории, но это все равно считалось большой редкостью. Это что же нужно было такое учудить, чтобы твой собственный соулмейт, твоя идеальная пара, насколько тебя не захотела? Впрочем, ему все равно этого никогда не узнать — Питер Хейл явно не тот человек, кто станет добровольно с ним откровенничать. К двадцати девяти, Стайлз, считающий себя достаточно толерантным человеком, кажется мог бы согласиться даже на Гринберга. Ну ладно, может с Гринбергом он и погарячился. Но так ведь и судьба не дура. Какой смысл связывать двух совершенно неинтересных друг другу людей? Подобные филосовские мысли быстро преобразовались в куда более практичные намерения. Ведь если все так или иначе встречают родственные души, то почему бы просто не помочь себе маленькую капелюсечку. В конце концов, искра он или кто? Не может быть такого, чтобы совсем не было заклинания, чтобы немножко подсмотреть. Это же только во благо. Так что, в теории, проблем не должно было быть. На практике оказалось, во-первых, ещё попробуй найди это заклинание, а во-вторых, поди разберись как оно работает. О помощи и речи не шло. Дитон даже слушать его не стал, сразу же припечатав: — Не путай магию с интернетом. За подобные выходки всегда нужно платить. Бла-бла-бла. Какой тогда вообще толк от этой магии? Стайлзу минимум пару раз в месяц приходилось вмешивается в сверхъестественные разборки, рисковать своей драгоценной тушкой и не особо дёшевым имуществом. Если кто и заслужил маленький подарочек, так это точно он. Всего-то нужно было приложить чуть больше усилий. Подарочек не случился. После многочисленных попыток, когда Стилински все же удалось провести ритуал правильно, запястье засветилось, а затем начало дико гореть. Да так сильно, что Стайлз на несколько минут потерял сознание от боли. Хотя это была бы не такая уж и большая цена за столь важную информацию. Только вот вместо имени на руке осталась лишь некрасивая выжженная полоска. Ну, возможно, иногда, ради разнообразия, все-таки стоило слушать Дитона. Потом, многим позже, Стилински подумывал наведаться к Неметону и сделать все ещё раз, но немного по-другому. Идея, конечно, была сомнительная и связанная с определенными рисками, но ведь оно того стоило. Ладно, положа руку на сердце, Стайлз был уверен, что рано или поздно все равно доберется до Неметона и попытает удачу снова. И вот пожалуйста. До старого знакомого осталось всего минут пятнадцать езды, и последнее, что сейчас интересует Стилински, так это родственные души и ритуалы связанный с ними. Потому что эти кретины, и Стайлзу глубоко плевать сколько лет они дружат — один хрен кретины, такого тут наворотили, что одной полосой на запястье уже не обойдется. Да как вообще можно было за две недели, пока он был на раскопках в Мексике, выпустить Ногицуне, воскресить Эллисон, дать похитить половину стаи, допустить почти смертельное ранение шерифа и просто дать хмуробровому придурку самоубиться??? Вот же дерьмо. Конечно, все это не обошлось без Скотти. Стайлз был более чем уверен, что как только его друг увидел свою дражайшую Эллисон, критическое мышление МакКола тут же вышло из чата. Если оно вообще у него было. К сожалению, Лидия, которая в свое время не менее тяжело пережила смерть Арджент, так же вполне вероятно могла принять желаемое за действительное. Оставались ещё правда Дитон и Питер, но один всегда был беспомощен перед щенячими глазками Скотти, а второй по-прежнему столь демонстративно ставил ценность своих интересов перед общими, что вряд-ли кто-то к нему прислушался. Всего две недели без связи, и Ноа Стилински на больничной койке при смерти, Дерека Хейла больше нет и нечто под видом Эллисон Арджент милуется с вообще-то все ещё женатым МакКолом. Ох, как же не вовремя Кира улетела в Японию. Более не вовремя оказалась только его собственная поездка в Мексику. Хотя, вполне вероятно это было частью плана. Вряд-ли только в этот план входило, что Стайлз сможет отыскать в старом мексиканском храме одну презанятнейшую книгу заклинаний. Правда, наверное, уместнее было бы сказать очень древнюю и очень опасную книгу. Описанная в ней магия в девяти из десяти случаев была связана с кровью, жертвоприношениями и предупреждениями о не минуемой расплате. Разумеется Стайлза это нисколько не пугало. Хотя бы потому, что у него правда были причины для решительных действий. Обстоятельства как бы очень прозрачно на это намекали. И можете кидать в него тапки и все что вам угодно, но Стайлз в жизни никогда не поверит что Ногицуне воскресил настоящую Эллисон. Не после того, как так явно наслаждался ее смертью. О чем Стилински и заявил прямым текстом: мол, алло, товарищи, это мстительный и злобный дух, а не фея-крестная. Какая на фиг Эллисон? В этот раз Стайлз даже не удивился, когда Скотт не стал его слушать. Давно уже известно, что пока ситуация худо бедно устраивала МакКола, альфа даже пытаться не станет что-либо изменить. Блядь, Стилински очень старался не злиться, но в тоже время отлично понимал — если бы речь шла не о шерифе, а о Мелиссе, все было бы сильно по-другому. А может и к лучшему, что Стайлз так злился. Ярость предавала решительности. Ритуал и заклинание, которые он выбрал, требовали не только кучу сил, но и обещал взамен забрать что-то ценное. И вот хрен его знает что. По-хорошему, прежде чем пытаться сделать что-нибудь подобное, стоило бы все хорошо обдумать. Взвесить риски. Возможно, выслушать мнение Дитона или Питера — оба были удивительно хороши в избегании ответственности. Проблема была в том, что, во-первых, каждая новая минута увеличивала вероятность того, что он не успеет помочь даже шерифу. Одно дело попытаться изменить будущее ещё живого человека, и совсем другое попытаться влезть туда, где замешана смерть. Питер Хейл удивительно везучий засранец. Стилински на везение особо не полагался. К сожалению, вполне вероятно, что даже с его вмешательством Дереку помочь не получится. Во-вторых, стоимость колдовства, которую ему потом придется заплатить, росла пропорционально вмешательству. Пока что Стайлз собирался вернуться назад во времени всего на две недели. Обсуждение подобного решения же могло легко затянуться ещё на две недели. Не говоря уже о том, что Скотт и Кристофер могут и просто не дать ему нормально провести ритуал. Это в-третьих. Руны оказываются самой простой частью. Они хорошо знакомы Стилински и Стайлз с лёгкостью наносит их вокруг древнего пня. С заклинанием уже посложнее. Тут ошибка в произношении или лишняя пауза может запороть все дело. Но самым сложным оказывается сосредоточиться на моменте, куда он должен переместиться. Это особенно сложно, потому что в последний момент, когда очень сосредоточенный Стилински режет ритуальным кинжалом руку, вдалеке отчётливо раздается голос МакКола: — Какого хрена, бро? Это выглядит пиздецки опасно. Нужно было сначала обсудить… Дальше Стайлз уже не слышит. Кровь из его руки достигла нужной руны, значит ритуал завершён и можно расслабиться. А затем в его голове мелькает шальная мысль, как всё-таки было бы проще, если бы Скотт не стал оборотнем. *** Когда Стилински приходит в себя уже день, Скотта абсолютно точно нет рядом и, что удивительно, Стайлз полон сил и магии. Честно говоря, он немного опасался, что после таких выкрутасов будет долго восстанавливаться, но нет — энергия так и прёт из него. Осталось только убедиться, что все сработало как нужно и он вернулся на две недели назад. Телефон показывает 26 июля и Стилински блаженно выдыхает. А затем до него доходит. Телефон старый. Очень очень старый. С трещиной через весь экран. Прям такой, как у него был в старшей школе. Бляяяя… Вот же дерьмище. Гадский телефон совершенно не разделяя драмы Стилински невозмутимо показывает 2011 год. — Пиздец, пиздец, пиздец, — причитает Стайлз, привычно хватаясь за голову и тут случается второе и пожалуй куда более важное озарение. Волосы на его голове сильно длиннее стрижки «ёжик», которая точно была в 2011 году. Да они вообще длиннее чем когда-либо. А его руки даже в детстве никогда не были такими тонкими, а пальцы такими длинными. И Стайлз определённо никогда в жизни не красил ногти. А ещё у него точно никогда не было собственной, вполне приличного размера, груди. Паническая атака приходит незамедлительно. Потому что Стайлз Стилински абсолютно точно ещё никогда не был женщиной.