Часть 1

I       Я комендант Кремля Мальков,       Балтфлота красный я матрос.       Мой век на что уж был суров…       «Не суй, вражина, сизый нос!       Бей беляка! Вон, побежал!       Дадим-ка, братцы, им огня!       Видал такого? Не встречал?       Зачем дурить решил меня?!»       И мы все жили каждый день —       В кипенье, бурях и огне.       Какая, к чёрту, может лень       Нам помешать в такой борьбе?       Её отбросили тогда,       Ковали счастье для страны,       Сквозь битвы — к миру навсегда,       В котором люди все равны.       Мне был доверен важный пост —       Хранить спокойствие Кремля.       Я службу днём и ночью нёс,       Берёг, советская земля,       Работу сердца твоего,       Чтоб коммунизма свет сиял       И чтоб Великий Рулевой       Штурвал из рук не выпускал. II       Сейчас на все лады поют       Куранты — славные часы,       Любого за душу берут       Их звуки — символ чистоты.       Но так ведь было не всегда.       Куранты повредил удар —       И не спешили мастера       Починкой утруждать себя.       Водопроводчик жил у нас.       — Товарищ Беренс, — говорю,—       Есть поручение для вас,       Лишь вам довериться могу.       (Когда Ильич советский флаг       Установить мне приказал,       То он, в строительстве мастак,       Мне в этом деле помогал,       Гнездо соорудил тогда,       И лихо знамя взмыло ввысь.       Не на год, век, а — навсегда.       О! как глаза его зажглись.)       Курантам нужно снова петь,       Да только песню о труде.       — Ну что ж, придётся попотеть…       Работать буду каждый день.       Он жил работою своей,       На башню часто залезал.       И вот — над площадью над всей       Звучал «Интернационал».       Такое было ли когда?       В каком краю твоём, земля?       Играть заставил гимн труда       Водопроводчик из Кремля! III       Моменты в нашей жизни есть,       Когда кипит кровь, горячась, —       Вот и меня достигла весть:       Каплан… стреляла… в Ильича.       В ту ночь никто из нас не спал.       Да и какой, к чертям, тут сон!       Я не работал… Я устал…       Но думал всё же: как там он?..       Не мог ведь Капитан Земли       Покинуть мир в столь грозный час —       И пули эти не могли       Лишить вождя рабочий класс!       А через день… иль, может, два       Мне Аванесов приказал:       — Езжай, Мальков, скорей в ЧК,       Каплан доставишь в наш подвал.       И вот она уже в Кремле,       Та террористка без души.       «Сиди теперь в подвальной мгле!» —       Кричали Фанни латыши.       Тревогу я в душе держал,       Но скрыл волнение своё:       У латышей такой запал —       Как не убили бы её.       Была тревога — и прошла…       Мне — до того, как стукнет пять,       Во вторник, третьего числа —       Эсерку надо расстрелять.       О чём подумал я тогда,       Когда возмездья час пришёл?       Не шутит с вами, господа,       Наш красный праведный террор!       И если предо мной сейчас       Появится такая тварь —       Я выстрелю в неё тотчас,       Как я стрелял когда-то встарь… IV       Я, комендант Кремля Мальков,       С вершины лет вам говорю:       Чтобы не знать в ваш век оков,       Не тратьте молодость свою!       Боритесь, юные друзья,       Сражайтесь кованым мечом!       Настанут счастья времена —       Их КОММУНИЗМОМ мы зовём.