Часть 1

– Помогите, – шепот на грани слышимости, горло дерет. Страшно. Человек напротив не отвечает – слышно только чужой голос в его наушнике. Игорь вглядывается в свое отражение в его непроницаемой маске, и ближе жмет колени к груди. Чужой голос что-то приказывает, но заглушается новой очередью – кто-то вновь открыл огонь. Человек в костюме прижимает пальцы к уху, возможно, нажимает кнопку, что-то говорит, и дергается, как от удара. Игорь отчаянно хватается дрожащей рукой за предплечье этого человека, но ни слова не может произнести. Даже опостылевшего «помогите». Тот стряхивает его руку, на мгновение крепко сжимает плечо, и, вскинув оружие, разворачивается, прицеливаясь. Игорь сжимается сильнее, когда новая очередь раздается рядом с ним. Сквозь шум в ушах с трудом различает: «не двигайся», и впивается взглядом в спину человека, уходящего чуть пригнувшись. Он «снимает» кого-то с балкона точным выстрелом – лоб окрашивается в красный и мужчина грузно опадает на пол, – стреляет в кого-то еще, Игорь не успевает понять в кого. Пытаясь отвлечься, он скользит взглядом по некогда сверкающему залу торгового центра, но куда ни глянь – все сплошь красное. Смотреть тошно. Хотя уже нечем – его уже стошнило. Любимый свитер неприятно липнет к груди, а рядом раздаются новые крики и автоматные очереди. Его ладони в крови – он с трудом заполз в этот угол, образованный упавшей витриной, перепачкав ладони и колени в чужой крови. Кожу неприятно тянет, а горло по-прежнему дерет. Он больше никогда не пойдет в магазин. Тем более под Новый Год. И подарков ему не надо – только бы живым остаться. Человек, что был рядом с ним, покидает его поле зрения, и Игорь со страхом выглядывает из укрытия. Другие агенты в защитных костюмах и масках быстро перемещаются по залу, иногда открывая огонь, чаще пригибаясь. Но того человека нет. Он отчаянно всматривается в каждого, и внезапно его дергают вниз и в сторону, больно припечатывая к полу, а витрина над его головой в ту же секунду взрывается фонтаном осколков стекла, что чудом не разбилось до этого. Игорь чувствует уверенную руку, что крепче прижимает к полу за затылок, и подчиняется. Зажмуривает глаза, сосредотачиваясь на этом ощущении, отстраняясь от хаоса, что творится вокруг. От криков, звона стекла, новых очередей. Не слышит громкие приказы, что раздаются по внезапно затихшему залу, эхом отскакивая от высокого потолка. Чувствует только сильную руку, что поднимает его за шиворот, словно котенка. Приоткрывает глаза, и удивленно распахивает их, увидев своё отражение в чужой непроницаемой маске. Человек кивает, и помогает встать, придерживая за локоть. Игоря трясет, но он выдавливает из себя улыбку – он жив, а этот человек спас его, его нужно отблагодарить. Кажется, он что-то сказал вслух, потому что чуть механизированный голос из-за маски говорит «не нужно». Человек помогает Игорю сделать несколько шагов и подталкивает к выходу. Потеряв опору, он, испугавшись, оборачивается и хватает спасителя за руку. Не понятно о чём думает человек за маской. Но перехватывает руку Игоря и ведет его к выходу. Игорь вдыхает морозный воздух, когда оказывается на улице, и одними губами произносит «спасибо». Человек в маске сжимает его плечо и уходит. Спасать остальных, скорее всего. К счастью, выживших в этой какофонии оказалось много. Игорь истерично улыбается, понимая, что всё уже позади, и заходится в приступе кашля – слишком холодно, слишком больно, слишком много эмоций. Кто-то участливо хлопает его по спине, помогает встать прямо. Какая-то девушка заботливо подносит к его рту пластиковый стаканчик с водой, и Игорь делает пару глотков. Он сбивчиво благодарит и осматривает толпу, в поисках одного человека. Но его нет. Проходит минута, другая, может, уже десяток, а Игорь, не чувствуя от холода кончиков пальцев, все вглядывается в толпу. Медики помогают раненым, полицейские тоже. Таксисты услужливо забирают тех, кто не пострадал, и увозят домой. Игорь не может уйти просто так – ему совестно, страшно и беспокойство плотно забило голову. Где же этот человек? Внутри раздается новый взрыв, слышаться удары, новые крики, выстрелы, и все затихает так же внезапно, как и началось. Игорь обнаруживает себя у самого входа – он с трудом дышит, крепко держась за обломок двери. В центре зала стоит тот самый человек, он держит руку у уха, обрывки его механизированного голоса доносятся до Игоря, его защитная куртка порвана выше локтя, а сквозь алую кровь, вытекающую из раны, видно очертания татуировки на предплечье. Игорь задушено выдыхает и медленно оседает на пол, все-таки теряя сознание. *** – Новогодние каникулы заканчиваются, через два дня начнутся занятия, ты взял… Эй, ты меня слушаешь? – Кристина щелкает пальцами перед его носом и вымученно улыбается. – Тебе надо выкинуть это из головы. Я понимаю, ты пережил страшную трагедию, но всё уже прошло, почти никто не пострадал. Тебе надо выбросить это из головы, Игорь. Ты слушаешь? Девушка откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди. – Прости, – ровно произносит он, поднимая взгляд от стакана латте, и оставляя в покое трубочку, которой размешивал остывший давно напиток. – Надо радоваться, что жив остался, и не ранен. А ты ходишь так, будто я не знаю! – Я не ранен. «А его сильно задело». Игорь не слышал его настоящий голос, не видел лица, даже не знает точно, мужчина это был или женщина – в данных войсках наравне с мужчинами служат женщины, – видел только омытую свежей кровью темную татуировку, что скользила по предплечью. «Только в обморок упал, слабак». – Игорь! – Кристина повышает голос, привлекая внимание одногруппника. – Прости, мне надо идти. Слушать её не хотелось – её голос больно бил по ушам, а объяснять то, что его беспокоило – совсем не хотелось. Да и не поймет она. Испытывать что-то к человеку, которого и столкнись с ним лицом к лицу не узнаешь. Игорь отставляет стакан латте, и встает, подхватывая рюкзак. Во рту горько, и это не от кофе. Он и сам себе не объяснит беспокойства, что постоянно тревожит его. Тех напуганных глаз в отражении чужой маски, что преследуют по ночам. Едва видных линий на коже, что он безошибочно нарисует по памяти. Игорь закидывает рюкзак на плечо, старательно не смотря на одногруппницу, делает шаг и сталкивается плечами с мужчиной, что проходит рядом. – Простите, – шепчет Игорь, отступая и на миг поднимая глаза. – Да нич… – Мужчина замирает, не договорив. У него выразительные карие глаза, темные волосы, старые шрамы на лице. На нём футболка с коротким рукавом, и Игорь с неверием скользит взглядом по его руке. Черные линии обхватывают руку, ровно так, как он помнит. А воображение услужливо окрашивает руку в красный, подсказывая, что это та самая татуировка. – …го, – мужчина выдыхает забытый на долгие секунды слог, и сглатывает. – Как ты? – спрашивает, крепко сжимая плечо… – Порядок, – отвечает Игорь и впервые за эти дни позволяет себе разрыдаться, выпуская эмоции наружу.