Глава 77: «Провал на бранче с извинениями»

Утренний солнечный свет проникал сквозь шторы Имы, словно невинный наблюдатель, не подозревая о готовящемся хаосе. Шао, всё ещё залечивая синяки после инцидента в кафе, замешкалась у двери. «Я... э-э... я думаю, мне сначала нужно выпить кофе», — пробормотал он, сжимая в руках книгу с кроссвордами, как щит. Има ухмыльнулась, держа Марципана за поводок. «Не волнуйся, это бранч в знак извинения. Обещаю: никаких катастроф». Марципан склонил голову, явно настроенный скептически, а Вигглс обнюхал обувь Шао, словно маленький осуждающий часовой. «Обещаю», — повторила Има, глаза её заблестели. «Бранч. Кофе. Блины. Мир». Шао вздохнул. «Хорошо. Но если что-нибудь случится — что угодно — ты заплатишь за ущерб». Через пять минут после того, как он вошёл на кухню, от этого покоя не осталось и следа. Марципан кинулся к стойке, виляя хвостом с энтузиазмом, способным снести целую деревню. Он схватил стопку блинов, переворачивая их, и помчался через гостиную, оставляя за собой след из сиропа, похожий на липкую дорожную карту. «Марципан! Стой!» — крикнула Има, бросаясь за ним. Тем временем Вигглз вскочил на стул и опрокинул банку с кофейными зернами. Они рассыпались по полу, словно кофейная лавина. Шао наступил на одно из них, поскользнулся и растянулся на ковре в позе, лишь немногим менее грациозной, чем помахивание крыльями фламинго. «Здесь спокойно!» — крикнула Има через всю комнату, гоняясь за Марципаном. «Ты же говорил, что будет спокойно!» «Спокойно?!» — прохрипел Шао, пытаясь вернуть себе достоинство. «Видишь, что происходит?!» Марципан наконец замер у дивана, с блином, свисающим изо рта. Вигглс возмущённо залаял, возможно, заявляя территориальные права на пропитанный сиропом ковёр. Има пришла, запыхавшись, и так смеялась, что чуть не споткнулась о Вигглса. «Ладно, ладно… может, тут немного сумбурно». Шао застонал, доставая из-под дивана кроссворд. «Немного сумбурно? Марципан — это, по сути, маленький, пушистый ураган». «Но он такой милый!» — возразила Има, наклоняясь, чтобы почесать питбуля за ушами. Марципан застучал хвостом, словно по барабану, чуть не опрокинув кофейную чашку Шао. «Сдаюсь», — пробормотал Шао, вытирая сироп с рук. «Больше никогда в жизни не буду есть бранч». Има подмигнула. «Давай, признайся — тебе это нравится». Шао взглянул на двух собак, на беспорядок и на смеющуюся мордашку Имы. Он не произнес этого вслух, но в тот момент не мог этого отрицать. Он мог ненавидеть этот хаос, но ему нравилось делиться им с ней. И Марципан, слизывая последний блин с ковра, как будто согласился.