Глава 94: «Украшения без алкоголя»

Дата: 24 Декабря Место: Румыния Вилла выглядела… настороженно. Не пусто — нет. Но как будто сама не доверяла происходящему. На столе стояли чашки. Чашки. Не бокалы. Не бутылки. А чашки с чаем, кофе и горячим шоколадом. Это уже было плохим знаком. Зонтик держал кружку с чёрным кофе так, будто это было временное недоразумение, которое он собирался исправить при первой же возможности. — Это унизительно, — сказал он, глядя в кружку. — Праздничная встреча. И ни капли алкоголя. — Печень аплодирует, — пробормотал ИнГен, размешивая чай с такой осторожностью, будто боялся его спугнуть. — Моя печень плачет, — возразила Кнс, сидя на полу с коробкой гирлянд. — Тихо. В углу. С закрытой дверью. Селл, закутавшись в плед, пила горячий шоколад и выглядела слишком довольной для человека, который пережил прошлую встречу. — Зато уютно, — сказала она. — Представьте, что это алкоголь… но тёплый. И без последствий. Галактическая Империя стоял у камина с чашкой чая и выражением лица человека, которого обманули. — Это не алкоголь, — сказал он сухо. — И я это чувствую. Уведо сидел на стуле задом наперёд, обнимая кружку обеими руками. — Я скучаю по плохим решениям, — вздохнул он. — Они были честнее. Украшения лежали повсюду. Коробки с надписью «Рождество — прошлый год». Гирлянды, которые явно пережили не одну трагедию. Ёлка — искусственная, слегка перекошенная, как будто заранее знала, чем всё закончится. — Кто будет украшать? — спросила Кнс. Все посмотрели друг на друга. Пауза. — Не я, — сказал ИнГен. — Я здесь по медицинским причинам. — Не я, — сказал Галактическая Империя. — Это ниже моего статуса. — Не я, — сказала Селл. — Я маленькая. Это против законов физики. Все посмотрели на Уведо. Уведо закрыл глаза. — Значит я.? да? — тихо спросил он. — Значит, всё опять на мне. Зонтик сделал глоток кофе. — Это воспитательный момент. — Для кого?! — возмутился Уведо. — Для тебя. Ёлка была установлена. Криво. Очень криво. — Она наклонена, — заметил ИнГен. — Это художественный замысел, — сказал Уведо. — Символ нашей жизни. Кнс развешивала гирлянду, запутавшись в ней три раза подряд. — Если я умру, — сказала она спокойно, — знайте: это было не из-за алкоголя. А из-за отсутствия алкоголя. Селл повесила игрушку в виде звезды… вверх ногами. — Так интереснее, — заявила она. Галактическая Империя молча переставил её ровно. — Хаос должен быть контролируемым. Зонтик наблюдал за всем этим с чашкой кофе и выражением лица человека, который уже понял, что ошибся, но гордость не позволяет признать это. — Если бы здесь был алкоголь, — сказал он, — всё шло бы быстрее. Уведо фыркнул. — Да. И мы бы уже обсуждали создание ещё одного человека. Все замерли. Пауза. ИнГен медленно поставил чашку на стол. — …Это был аргумент против или за? Уведо посмотрел на ёлку. На гирлянды. На чашки. — Я сам ещё не решил. Селл улыбнулась. — Праздники только начинаются. И где-то глубоко в недрах виллы стены снова тихо скрипнули. Не осуждающе. Скорее — с усталым принятием.. Гирлянды в итоге загорелись. Не сразу. С третьей попытки. И с подозрительным потрескиванием. — Если она сейчас взорвётся, — спокойно сказал ИнГен, — это будет самый логичный исход вечера. — Не взорвётся, — ответила Кнс, всё ещё запутавшаяся в проводах. — Она просто… угрожает. Уведо стоял на стремянке и держал верхушку ёлки, как хирург держит сердце пациента. — Кто-нибудь, — сказал он устало, — скажите мне, что это выглядит нормально. Селл прищурилась. — Это выглядит… как ёлка, которая многое пережила. Галактическая Империя кивнул. — Как и мы. Зонтик сидел в кресле с чашкой горячего чая. Он не украшал. Он наблюдал. И осуждал. — Раньше, — сказал он, — подобные мероприятия сопровождались алкоголем. Это повышало эффективность. — И снижало память, — заметил ИнГен. — И ответственность, — добавила Кнс. — И количество одежды, — весело вставила Селл. Уведо вздрогнул. — Мы договорились не вспоминать прошлый раз. — Мы договорились не обсуждать, — поправил Галактическая Империя. На столе появились печенье и мандарины. Мандарины были сразу очищены. Печенье — сразу съедено. — Странно, — сказала Кнс, жуя. — Без алкоголя я чувствую вкус. — Ужасно, — согласился Уведо. Селл сделала глоток шоколада и вздохнула. — Я скучаю по тому моменту, когда горячий напиток переходил границу. Зонтик приподнял бровь. — Граница — это иллюзия. — Сказал человек, — пробормотал Уведо, — который запретил алкоголь. — Временно. Все посмотрели на него. — Временно? — переспросила Кнс. Зонтик отвёл взгляд. — Я не говорил, что это навсегда. Наступила тишина. Очень опасная тишина. Камин щёлкнул, выпуская тепло. Снаружи было тихо. Слишком тихо. — Знаете, — сказал ИнГен задумчиво, — это подозрительно нормально. — Да, — согласилась Кнс. — Никаких экспериментов. Никаких криков. Никаких откровений. Селл наклонила голову. — Мне это не нравится. Уведо сел на диван и уставился в огонь. — Такое чувство, будто мы ждём. — Чего? — спросил Галактическая Империя. Уведо пожал плечами. — Не знаю. Но обычно после таких вечеров что-то происходит. Умбрелла медленно сделал глоток чая. — Праздники, — сказал он. — Всегда вытаскивают наружу лишнее. Кнс фыркнула. — У нас нет лишнего. У нас всё — лишнее. Ёлка тихо мигнула. Один раз. Потом второй. — Она моргнула, — сказала Селл. — Не начинай, — попросил ИнГен. — Я просто говорю. Уведо устало улыбнулся. — Если она заговорит, я ухожу. Зонтик посмотрел на ёлку. Потом на чашку. Потом на всех. — В следующий раз, — сказал он, — мы добавим алкоголь. Все выдохнули одновременно. — Слава науке, — прошептала Кнс. И где-то глубоко в вилле снова что-то скрипнуло. Но на этот раз — почти одобрительно.