Глава I: Попасть и не пропасть

Шэдоу Восточная Европа. 02:13 по местному. Температура: +3°C. Влажность повышена.       Старая заброшенная фабрика — ржавое нагромождение металла, бетона и призрачной тишины — возвышалась посреди гнилого леса, точно забытая рана мира. Здесь не действовали ни закон, ни мораль. Только первобытные правила: кто сильнее — тот и жив.       Листья под ногами шуршали еле слышно. Воздух был пропитан железом, маслом и гнилью, а из трещин старых труб под потолком сочился пар, будто здание дышало последними остатками жизни.       Шэдоу скользил по коридорам, тенью, без звука.       Тактический костюм с красными акцентами плотно облегал тело, встроенный подавитель теплового сигнала позволял скрываться даже от инфракрасных камер. Хаос Контроль ещё пульсировал в венах, остаточная энергия после недавно метнутого Хаос Копья, которое пронзило охранника снайперской точностью. Один выстрел — одно тело. Как всегда.       В ухе — искажённый помехами голос командования G.U.N.:       — Цель: нейтрализация контрабандистов. Забрать украденный прототип. Будь осторожен, на месте замечена неизвестная третья сторона.       Третья сторона?       Шэдоу на долю секунды замер, глаза сузились.       Охранники, на которых он наткнулся в предыдущем секторе, были вырублены или убиты без шума, но не так, как это делал он. У него — хирургическая точность. Здесь — нечто другое. Более… дикое?       Он попытался связаться с Руж.       — Руж. Сектор D7. Как слышно?       Тишина. На дисплее — мерцание сигнала. Сеть отсутствует.       Летучая мышь должна быть в северном секторе. Там тоже своя заварушка. Но всё же.       В этой части завода что-то было не так.       Он шагал по металлическим коридорам — пыль, прожилки ржавчины, провисшие провода, тени, будто застывшие на бетонных стенах. Один за другим — тела.       Три охранника. Один — с переломанной шеей, другой — с выбитой грудной клеткой, третий — с пробитым затылком и перекошенным от ужаса лицом.       Шэдоу склонился. Никаких следов оружия. Всё — руками. Быстро. Без лишнего шума.       «Не G.U.N.,» — хмуро подумал он. — «Но и не случайный фрилансер. Кто-то с подготовкой. Слишком чисто.»       Он выпрямился и продолжил путь.       С каждым шагом — напряжение в позвоночнике. Инстинкты, натренированные годами, шептали: ты не один.       На повороте — движение. Слабое, призрачное, но заметное.       Он мгновенно отступил в тень, приглушив дыхание. Вытащил бластер — энергия едва светилась на ладони.       Ни звука. Ни шагов. Ни шороха.       Но есть запах. Острый, пробивающий сквозь влажность и затхлость: табак и… цветы?       Незабудки.       Шэдоу нахмурился.       «Что за чёрт…»       Он, выходя из укрытия, свернул за угол.       Ёж увидел её не сразу. Сначала — движение. Тень. Приглушённое дыхание, словно чужое сердце билось рядом с его собственным.       И только потом — силуэт в чёрном.       Она сидела на корточках, освещённая бледным светом аварийной лампы. Тактический костюм чёрный, с серыми швами, сливался с темнотой, а поверх — гладкая, плотно облегающая маска с линзами ночного видения. От неё шёл слабый отражающий блеск — как от глаз насекомого. Почти инопланетное впечатление. Почти нереальное.       Перед ней — тело. Мужчина-енот в камуфляже, явно из охраны объекта, лежал спиной к стене, захлёбываясь собственным хрипом. Кровь струилась тонкой линией из ноздри, сбегала по щеке. Глаза были полны ужаса и боли.       А она — держала кинжал у его челюсти, остриё которого уже надавливало на кожу под ухом.       Голос, искажённый фильтром маски, прозвучал хрипло и тихо:       — Повторяю ещё раз, милый. Где чип?       Безэмоциональный голос. Почти что ленивый тон. И оттого — ещё страшнее.       Шэдоу не двинулся. Он знал, что нужно было бы атаковать. Остановить. Нейтрализовать неизвестную. Но что-то в ней — манера, контроль, то, как она вела допрос — заставило его выждать.       Мужчина хрипел, не в силах говорить. Неизвестная слегка наклонилась ближе:       — Плохо слышу, котик. Или ты хочешь, чтобы я заговорила на твоём языке?       И в этот момент она резко ударила его под ребро — не смертельно, но достаточно, чтобы енот вскрикнул. И тут же, почти с отчаянным сипом, забормотал:       — Я… я не знаю где он! Он… начальство… перенесло… к южному складу… я не знаю… клянусь!       Она на мгновение замерла. Кинжал всё ещё у его шеи. Пальцы — в перчатках, но он ощущал этот холод. Взгляд за маской был непроницаем.       Потом — мягкое “цок”, и голос снова зазвучал с хищной ленью:       — Умница. Так бы сразу. Спи, солнышко.       Одно движение — рукоятка кинжала ударила енота по виску. Он потерял сознание.       Шэдоу вышел из тени именно в этот момент. Не со спины, не бесшумно — демонстративно, намеренно, давая понять: он здесь.       — Жестковато, — его голос прозвучал глухо и спокойно.       Фигура мгновенно развернулась, заняла защитную стойку. Кинжал — поднят, вторая рука — на поясе, рядом с кобурой. Он оценил — движение быстрое, без лишней паники. Профессионал.       — G.U.N.? — спросила она, искажённо, но без страха.       — Может быть, — Он остановился в пяти метрах от неё, глаза сверлили сквозь маску. — А ты кто?       Фигура чуть склонила голову.       — Та, кто была здесь первой. — Она опустила кинжал в пол, но не убрала его. — Мешать будешь?       Он фыркнул.       — Смотря зачем ты здесь.       Пауза. Сквозь ночную тишину — удар капли с потолка. Где-то в глубине здания — отдалённый металлический грохот. И между ними — напряжение, плотное, как дым. Ответа не последовало.       Он медленно шагнул ближе. Не угрожающе — но уверенно.       Она не шелохнулась. Только чуть выпрямилась. Линзы ночного видения сверкнули при повороте головы. Словно смотрела прямо сквозь него. Он слышал, как она дышит. Ровно. Слишком ровно.       — Ответ неверный, — сказал он. — Попробуй ещё раз.       Неизвестная хмыкнула. Фильтр маски слегка исказил этот звук, превратив его в металлическое эхо.       — А ты дерзкий. Обычно парни как ты сначала спрашивают имя, потом читают мораль. Или сразу хватаются за оружие.       — Я не фанат театра, — его голос стал ниже. — Но тебя точно стоит запомнить.       Она сделала шаг в сторону. Медленно. По кругу. Он зеркально повторил её движение — так, как делают двое, чувствующие приближение драки.       — Где прототип? — спросил он, обходя полукруг.       — Ты решил начать допрос?       — А ты — вторжение?       — Ха. Ты ошибаешься, солдатик. Я здесь по контракту.       — Не вижу опознавательных знаков.       — А ты разве ходишь с бейджиком “Привет, я из G.U.N.”? — На миг — напряжённое молчание. Только дыхание. Только тишина старого завода, будто сама затаила дыхание.       Шэдоу чуть приподнял руку — не угрожающе, но ясно: ещё одно неверное слово — и начнётся. Она — медленно, почти издевательски — убрала кинжал в ножны.       — Расслабься, Красный Глаз. Прототип мне не нужен. Я здесь за кое-чем другим.       — Чем?       — Одним ублюдком из «Рэйвен». Он тут. Или был. И если ты мне не помешаешь — может, ты даже уйдёшь с игрушкой, за которой тебя сюда прислали.       Он не ответил сразу. Слова “Рэйвен” и “ублюдок” в одном предложении зацепили слух. Это было больше, чем совпадение. И что-то в её тоне — не наёмничья равнодушность. Это было личное.       — Ты охотишься.       — А ты наблюдателен. Жаль, что медленный. Я уже на пятнадцать тел впереди тебя.       Она повернулась спиной, словно разговор закончен. Он напрягся — но она не атаковала. Просто начала уходить вглубь коридора, в сторону южного сектора.       И снова запах — сигареты и незабудки. Невозможное сочетание.       Он не выдержал:       — Имя.       Она обернулась через плечо. Медленно. И в отражении маски он на секунду увидел её глаза. Пронзительно светлые. Словно чистое небо без облаков.       — Ты первый. Назови своё. — Он ничего не сказал. Она усмехнулась — так, как могут усмехаться только те, кто вообще ничего не боится. — Тогда зови меня как хочешь, G.U.N. До встречи. — И исчезла в темноте, как тень, растворившаяся в паре.       Он остался стоять. Три секунды. Пять. Сердце билось глухо.       «Не знаю, кто ты такая… но ты точно будешь проблемой.» — Он это знал. И знал ещё кое-что: Это была не последняя встреча.