;

***      Уже прошло чуть больше 4 лет как у Джину отобрали самое дорогое. И каждый день, ему сниться один и тот же проклятый сон, в котором он бежит на тот самый перекресток почти что возле его дома, и видит как мать и сестрёнку уже забирают врачи со скорой помощи и увозят в больницу. Сопроводить их конечно же не дают и тщетные попытки добежать вслед этой машине, кричащей о душераздирающей боли, которая теперь останется непоправимым мерзким шрамом в душе навсегда. Но единственное что может его вытащить из этого кошмара — мелодия. Чудесная мелодия будильника.       Утро. Снова встать с кровати. Хоть и тело всё ломит, после вчерашней подработки. Разгружать целую машину с продуктами, оказалось не так легко, как это показалось в начале. Коробки тяжелые и разгрузка шла, казалось бы, целую вечность. Но так хотя бы не было времени на мысли, которые пытаются свести с ума. Чем больше работы, тем меньше сил хватает на душевный раздрай. По крайней мере, он в это свято верил. Сейчас особенно трудные времена с тех пор, как отчим запил и его уволили с работы. Нужно было как-то жить дальше. Бороться с алкоголизмом отчима было невозможно. Нужно было бы сразу предпринять какие-то меры и вовремя остановить его, но как только тот клялся именем покойной сестры что завязал, через несколько дней снова начиналось одно и то же.       Зарядка уже давно вошла в привычный ритм жизни. Не возможно до конца проснуться без хорошей взбучки организму. Кому-то нравиться кофе по утрам, а кто-то как он, ловит легкий эндорфин и адреналин в таком простом занятии как спорт. Как только дверь его комнаты открывается, перед его глазами возникает картина, которую наблюдает уже не один год, с тех пор как умерла мама. По всей комнате разбросаны пустые бутылки соджу и невероятно замусоренный стол, на котором не осталось ни крошки еды. Свет в комнате также горит. Этот старик даже не думает на чём-то экономить, при том, что он ни за что не платит. Сильный запах перегара и рвоты ударил в нос. Этого стоило ожидать после того как он дал отчиму немного денег. Все же ему жалко его, хоть он и не вспомнит хорошие дни в его компании. Джину ничего не оставалось кроме как открыть все окна в доме и найти первопричину такого бардака. И вот он, средних лет мужчина, спит как младенец, пуская слюни на крышку унитаза. Что могло быть лучше этого зрелища? Некогда красивый подтянутый полный уверенности человек, что шёл на пролом, был сожран собственным характером. Он сжёг себя изнутри и теперь догорает. — Ей, Гви Ма, вставай! Вставаааай!       Отчим кривится на резкие, режущие по уху звуки, от которых болит голова еще больше. Что-то там бормочет себе под нос, чтобы отстал, что он сам, но его тело будто мраморная статуя, застыла в одном положение и теперь он не сможет подняться даже если захочет. Беря это чудо под руки, он тащит его по полу, до его спальни. Это была их общая с мамой спальня. Он до сих пор не переставил ни малейшей баночки крема или же других предметов. Полки с одеждой так же были заняты её одеждой, хоть и прошло столько лет. Всё же, Гви Ма любил его мать и сестру. Протащить это вялое, но громоздкое тело было не проще чем вчерашняя разгрузка продуктов. Вот черт! Скоро опоздает на автобус, если не выйти прямо сейчас. Времени нет. Нужно бежать. Закинув в рюкзак повербанк, банку колы и свою униформу, побежал на остановку со всех сил. ***— Да что же это такое?! Возмутительно! Позовите администратора сюда.       Не лучший день в жизни Джину. Не лучший клиент, который мог сегодня занять его столик. Это прям как специально было задумано, докопаться именно к нему. Видите ли, пока несли суп, он уже остыл. Подогреть, он конечно же отказывался, ведь он видите ли, будет не таким вкусным, как свежеприготовленный. Но все объяснения были тщетно отвергнуты и вот как итог, теперь этот напыщенный, толстопузый, в своём нелепом бежевом костюме, который только добавляет ему большей несуразности, уже орёт. Как раз такое нелепое дерьмо всегда хочет самоутверждаться за счёт других, а это ещё больше бесит. Джину отошел от столика пока администратор разбиралась с этим напыщенным индюком. Естественно столик она отдала обслуживать другому официанту. Лучшего способа улизнуть отсюда, чем вынос мусора, наверное не существует в данном моменте. Он идет на задний двор, захватив с собой мешок мусора из кухни. Справившись с этим заданием, он немного отошёл в тень и достал пачку сигарет. Он редко ими пользуется, в основном он даже не знает как правильно курить, и даже не пытался узнавать. Сзади него раздался хлопок закрывающейся двери машины и он рефлекторно обернулся посмотреть. О, это владелица ресторана — Селин. И чего же её занесло в такое позднее время? Она никогда не приезжала прям перед закрытием. Возможно что-то важное случилось. — Джину. Ты же знаешь как я не люблю когда кто-то из персонала курит в униформе. Это негативно сказывается на репутации нашего заведения. В нашей концепции нет запаха сигарет и ты об этом прекрасно знаешь.       Джину, поспешно выбросил сигарету так и не раскурив её. Вовремя же она. Как раз тогда когда Джину так накосячил. Селин была довольно доброй, но не терпела грубых ошибок. Она знала как руководить рестораном, хоть до этого она не была знакома с ресторанным бизнесом. Казалось она просто унаследовала эту хватку от своего отца вместе с рестораном. Селин довольно молодая, успешная только вот у неё всегда были печальные глаза. Но этот вопрос не осмеливался ей кто-то задавать. И вот она подошла к Джину и стоит рядом. Такая вся красивая в этом небесно-голубом платье. И он, в униформе, в двух шагах возле дурно пахнущего мусорного бака. Этот запах, к слову тоже не входит в концепцию их ресторана, но Селин внезапно стала очень доброй. — У тебя что-то случилось, Джину? — Да так, пустяки мисс Селин. — Да, тогда не переживай из-за пустяков. Со временем ты поймёшь, что ничего в этой жизни не имеет смысла как любовь близких.       Сказав это, Селин ушла в сторону ресторана, но странное ощущение, что за ним кто-то следит не покидало его. Возможно ему уже пора домой. Смена уже окончена. Это был его последний столик на сегодня. Переодевшись в свою одежду, он не стал торопиться на свой автобус. завтра у него выходной, а это значит, что он может поспать подольше. Ложится рано совсем не обязательно. Ему нужен свежий воздух, чтобы немного успокоиться и прийти в себя. ***      Он пошёл по старому району. Именно с этого моста в старом районе, видно весь Сеул. Он расположился внизу, разгораясь сотнями, а то и тысячами разноцветных огоньков. Здесь дышится немного тяжелее, но отчего-то тяжесть этого воздуха полна воспоминаний, которые возвращают в детство. Так же хотелось вернуться в старый дом, до того, как они переехали в новый. Возможно этой бы трагедии и не случилось бы тогда. В этом доме всё так же никто не живёт. Возможно когда-то, когда будет много денег, он сможет выкупить этот дом. Ведь в нём осталось так много воспоминаний. Если бы только всё могло бы быть по-другому. Звук сирены резко ударил по ушам. И он снова вернулся туда. Он хочет прекратить слышать сирену в голове, он хочет забыть личико своей сестрёнки, когда ту везли из операционной в отделение реанимации. Её измученная детская ручка была едва тёплой, также внутри теплилась и его надежда на спасение. Но когда после долгого ожидания, дверь операционной снова открылась, а на усталом каменном лице хирурга проскользнула тень сожаления, Джину всё понял. Он всё понял по этому искаженному лицу хирурга. Дальше, слова были слышны будто бы в уши попала вода. Ничто уже не могло быть хуже, но ему никогда не стоило так думать. Вслед за матерью, стук сердца его младшей прекрасной сестрёнки утихло навсегда. Как будто бы мать знала, что будет в будущем и забрала своё дитя с собой в лучший мир. Может стоит также. Тихо уйти никому не причиняя проблем. Просто тихо и незаметно присоединиться к своей семье. Это же так логично. Джину уже не остановить. Его мысли роятся как стая разозлённых пчёл. Казалось его голова сейчас может взорваться от таких мыслей. Вот наконец-то! С этого обрыва как раз можно прыгнуть так, чтобы... I lived two lives, tried to play both sides But I couldn't find my own place — Не получается! Почему? ПОЧЕМУ?       Чей-то надрывной голос послышался откуда-то выше. Вверх по лестнице, ближе к храму который стоит на самой вершине, почти у подножия горы Пукхансан. Возможно, если он подойдет поближе, то сможет понять в чём дело? Позабыв про все свои мысли в раз, он заменил их одной и теперь идёт на пение, словно бабочка на свет огонька вдали. Хочется увидеть, кому принадлежит этот очаровательный голос, и вот наконец-то. На крыше красивого современного дома сидит прекрасная девушка. Её фиолетовые волосы нежно треплет ветер, а голос словно мёд льется по окружающему пространству. В этот приятный вечер было по особенному тихо, и потому даже шелест листьев не смог прервать пения. Он стоял и слушал, пока девушка не заметила его. Пришлось делать поспешно вид, что он просто так здесь проходил, но поняв, что другого шанса может не быть, всё же окликнул её. — Красиво поёшь! У тебя явно талант. — Он улыбнулся, на что девушка в ответ только возмущенно пырхнула. — Так говорят только те, кто не понимает сколько труда и сил вложено в мастерство. Она поспешно поднялась с места, где она сидела и зацепившись за край крыши, ловко спрыгнула к себе на балкон, как будто бы уже сто раз так делала. Джину думал об этой девушке всю ночь. Он не помнит как добрёл домой, что ему сказал Гви Ма и даже ненавистные голоса в голове, о том, какой он недостойный сын своей матери поутихли.       Утро. Будильник. Вроде всё как обычно, но он понимает. Впервые ему не сняться кошмары из его прошлого, как будто исцеление было таким простым и легким. Как будто бы ему нужно было в тот день подняться по той лестнице. Возможно даже это сама судьба. Что же как не она его тянула туда так. На следующий день не получилось заглянуть к ней. Вечерняя смена на работе не давала возможности прийти. Что интересно она будет петь сегодня? А может он мог услышать песню целиком... Так интересно, что он тут же незамедлительно пишет ей письмо. Возможно она откликнется на его просьбу и таки придёт к старому саду за его прошлым домом. Там как раз есть где сесть и пообщаться. Он не мог терпеть до вечера, нужные слова подбирались сами по себе. Завтра ему определённо должна улыбнуться удача. ***      Самолётики летели один вслед за другим. Он написал столько писем, что уже и не помнит точное их количество, но все они хоть и были по разному написаны, суть в них была одна и та же. Сидя на полу в своей комнате, Руми вертит в руках маленькую записку, запечатанную как в старые времена печатью. Оно прилетело к ней на бумажном самолётике, приземлившись стукнувшись тихо об стекло. Она положила его на пол и теперь рассматривая, думает, стоит ли ей открыть его или же не открывать и выбросить вовсе. А вдруг это её шанс начать жить заново? Но не успела ничего предпринять, как ловким движением пасти кот схватил письмо и выбежал на балкон выпрыгивая на карниз рядом стоящего дома. Он остановился посмотреть в её сторону как будто зовя за собой. — Ей, а ну верни письмо!       Но кот всего лишь продолжил спускаться вниз, пока не спустился на землю и спокойно сел на тротуар, будто хотел отдохнуть. У Руми загорелись глаза. — Ну подожди уж меня, хвостатый. Я до тебя доберусь. И до письма тоже!       Она спускалась по лестнице так быстро, как могла, чтобы не упустить возможности отобрать-таки письмо. Но едва она спустилась на улицу, заметила лишь хвост, заворачивающий за угол следующего дома. Письма, к слову, нигде не валялось рядом. Значит это бесстыжий кот таки захватил его с собой. В лунном свете, его шерсть почти что отливала синим светом, а глаза были ярко оранжевыми словно фонари. Она не поспевала за ним, но упорно бежала, позабыв обо всём, будто бы в этом мире больше ничего нет важнее чем это письмо. И вот, кот наконец-то остановился, и будто-бы сдавшись, наконец-то выплюнул письмо. Но где-то из-за кустов послышался громкий мужской голос. — Тиииииграааа! Кс-кс-кс! Тигра, ну ты где?       О Боже! Это Джину! Что делать? Куда прятаться? Ех, поздно! Руми уже видит его взгляд, нацеленный прямиком в её глаза. Он явно не ожидал её увидеть здесь. — Привет. Ты гуляешь? Но почему в пижаме? — Ем, да что в этом такого? Просто захотелось пройтись подышать свежим воздухом. — Но почему ты выбрала именно эти штаны? Мишки и … паровозик, серьёзно? Чууу-Чууу! — Мне кажется, что тебе пора домой, Джину. — Еммм, да, уже ухожу. Я просто искал своего тигра. —Тигра?       Тот самый кот, трется о ноги Джину и мурлычет. Надо же! Это тот же засранец, что украл у неё письмо! — О, так ты прочитала письмо и поэтому пришла? — Что?       Джину взглядом указывает на ноги Руми. О, да, как забавно. Этот засранец кот оставил письмо прямо у ног. М-да. — Если хочешь, я покажу тебе ночной Сеул в полной его красе. Ну или просто прогуляемся.  Но если не хочешь… — Хорошо! Но я сама назначу тебе встречу. Жди от меня такое же письмо! — Оу, ну что ж. Тогда, увидимся!       Кот запрыгивает ему на руки и они вместе заходят в дом. О Боже! Этот кот! Он что, привёл её прямиком к дому Джину? Как неловко то! Теперь он подумает, что она странная и следит за ним. Ничего. Она сама выберет время и место. Просто она не любитель сюрпризов. ***— Хммм, что-то уже долго её нет, а ведь место и время она выбирала сама. — Бу! Я тут уже. — О Блин! Ты почему так долго? Раз сама назначила свидание в такое время? — Что? Свидание?! Ну уж нет, это определенно не так. Это… ммм, это просто деловая встреча. Да! Просто партнёрская встреча. — Партнерская? — Ох, молодой человек, купите своей прекрасной девушке такой же красивый браслет.       И откуда же только бабушки в такую рань берутся, тем более что это тихое место куда никто особо не заходит. — О, нет простите, нам не нужно, она вовсе не в моем вкусе. — Это ошибка. Я не его дев… Что?       Бабуля была явно в шоке наблюдая за тем, как эти двое словно два засмущавшихся подростка переминаются с ноги на ногу, пытаясь ей что-то объяснить. Но она расценила это по-своему.. Бабуля отдала браслет Руми. Оставляя в ступоре этих двоих. —Дорогуша, тебе может стоит поискать кого-то получше?! Кажется, этот безнадёжен. Вот, возьми браслет в подарок от меня. Слова бабули немного зацепили Джину. Ведь он явно не хотел, чтобы Руми подумала что-то глупое о нём, тем более, что она и так не совсем расположена к нему. — Ну что ж, было весело но, мне пора.       Руми, уже отвернулась, уходя. Но что-то внутри Джину говорило, что нельзя её так просто отпустить. Джину легко касается руки Руми сжимающую браслет в ладони. Не ожидав такого, она поворачивается, смотря прямо в глаза Джину, и застывает, впервые не зная, что делать. Джину, увидев растерянность в глазах Руми, сразу же отпрянул назад. Что это с ней? Почему она так смотрит на него? Она как будто бы испугана. Возможно, он резко её схватил. —Ох, извини, я … я не специально, правда. — Ты что так сильно захотел браслет? — Ем, да, я, пожалуй, заберу. Да заберу. Он мне подойдет больше.       Неловкость повисла в воздухе словно тяжелый груз из-за которого невозможно вздохнуть полной грудью. — Руми, я не считаю, что наша встреча была ошибкой. Это было больше похоже на чудо. В котором я нуждался. Возможно, ты появилась в моей жизни не просто так. Подумай об этом. Вау! Это Джину говорит такие слова. Да ладно, ушам своим не верю. Кажется что это вовсе другой человек говорит. С чего бы ему так открываться перед ней. — Хорошо, я подумаю. Пока. ***      Руми уже давно наблюдает за Джину. Селин когда-то взяла её в ресторан на какое-то грандиозное мероприятие, где она не хотела быть. Но Селин потащила её на него, просто потому что там будет много инвесторов и среди них есть очень хорошие кандидаты в мужья. Руми ненавидела это. Именно тогда перед мероприятием она покрасила свои волосы в фиолетовый цвет, чтобы оттолкнуть всех у кого есть желание с ней познакомиться. Но это только усугубило ситуацию. У одного парня было явно извращённое чувство прекрасного. Он только больше к ней приставал и делал это настолько искусно, что все её отмашки практически не сработали. Ей пришлось поспешно уйти в уборную, только лишь для того, чтобы как-нибудь ускользнуть от этого типа. Но этот придурок почему-то последовал за ней. Непонятно до чего бы дошло если бы не официант, который вытащил этого идиота из женского туалета. Хоть он и вежливо показал, что мужской туалет находиться совсем в другом месте, он всё же отвлёк его и тот зашёл в уборную мужскую. Руми хотела было ускользнуть через главный ход, но тут к ней подоспел официант и взял за руку. — Пойдём, я выведу тебя через чёрный ход. Только быстро беги к своей машине, а я его задержу. Идёт?       Руми только кивнула, ведь уже пройдено половину кухни. Он наверное потом получит за это хорошую взбучку. С того времени она часто засматривалась на Джину откуда-то издали, чтобы тот её совсем не заметил. Она боялась, но чего? Боялась, что он оттолкнёт её? ***      Руми уже возвращалась домой, когда ей позвонила Зои немного напугана и даже страшно взволнована. — Руми, я нашла кота, он потерялся, но на нём ошейник. И кличка даже есть - Тигра! Как думаешь это он или она? Глаза страшнючие, огромные. — Еммм, Зои, я сейчас помогу тебе. Скажи только где ты? — Недалеко от твоего дома. Может ты знаешь его хозяина? Котик совсем ручной.       Ха, серьёзно? Ручной? Этот гадёныш вырывался со всех лап пока она донесла его до дома Джину. Руми пришла к дому Джину, но Гви Ма был дома один, он только едва захмелел, но Руми была в полной уверенности, что дождется Джину, так как его отчим сказал, что он сейчас вернётся. Гви Ма стал расспрашивать Руми каким она видит Джину и пока она рассказывала он напивался всё сильнее. Лицо Гви Ма почему-то становилось злее. Похоже время убираться отсюда. Слишком тревожно это всё. — Ну тогда я пойду, может загляну немного позже, когда Джину будет дома. Спасибо за гостеприимство, надеюсь теперь котик не потеряется больше. — Ну что ты, Руби.. — Руми! — Что? — Меня зовут Руми. — Ах, да, как скажешь. Вот видишь, как получилось, Руми. Этот подлец, совсем не ставит ни во что своего отца. А ведь это я его вырастил, дал ему всё что было у меня, чтобы он чувствовал себя лучше, чем раньше, до моего появления в их семье. Но он! ОН НЕБЛАГОДАРНАЯ СВОЛОЧЬ! И Я НЕ ПОЗВОЛЮ НИКОГДА БЫТЬ ЕМУ СЧАСТЛИВЫМ!       Гви Ма хватает за плечи зажатую от страха Руми, но она вспоминает как к ней уже прикасались подобным образом. И все те картинки всплыли мгновенно перед глазами. Она чувствует все эти отметины своей кожей, и они пылают огнём. Они часть неё с совсем юных лет. Она кричит так громко, что этот крик слышит Джину, возвращающийся со смены в ресторане. Лестничный пролёт преодолён в один миг, дверь открывается с таким грохотом, что это пугает Гви Ма. Увидев, как отчим прижимает к стенке Руми, а его руки крепко зажали её шею, которые она со всех сил пытается оторвать от себя, долго не думал. Удар в голову пришелся такой силы, что Гви Ма отлетел на пол. Но Джину не остановился на этом. Он сел сверху него и начал бить его с таким остервенением, что казалось он хочет его убить. Он бы сам себе соврал, если бы сказал, что это не так. Его глаза застилала пелена гнева и он превратился в какого-то монстра.  Да, он и есть монстр. Его отчим уже почти не дышит. Лежит здесь весь в кровоподтёках и опухший на холодном полу. Но крик Руми донёсся до ушей Джину и он застыл, словно кто-то сорвал стоп кран. Он смотрит на Руми обнимающую себя руками и смотрящую на него глазами полными боли и отчаянья. Она безмолвно просит о спасении. Она не может перенести это всё в одиночку. — Прости, Руми. Я не хотел, чтобы ты увидела моего отчима, а тем более, испытать такое. Джину смотрит на неё с искренним беспокойством. Она знает, что он не хотел, чтобы так случилось, тем более, она сама виновата, что зашла к нему в дом, хотя и видела, что его отец изрядно выпивший. Но она снова убегает. Убегает от тех чувств что разрывали её сердце когда-то.       Руми не ожидала увидеть, как нож скоро вот вот вонзится в её тело, и мозг кричал беги, но от страха не может и пошевелится. Но как только она уже готова была прощаться с жизнью, она чувствует, как её обнимает Джину, защищая её своим телом и принимая удар на себя. Корчась от боли, Джину ударяет кулаком в лицо Гви Ма и тот уже больше не встаёт, лёжа в отключке. Руми не помнит сколько прождала скорую. И не помнит, как и когда она успела достать злосчастную замороженную курицу, которую она приложила к ране аккуратно, чтобы не сдвинуть нож. Плечо Джину выглядело ужасно. Она просто не знала что ещё нужно делать в такой ситуации. Она видела его глаза, смотрела на его клетчатую белую рубашку в розовую полоску и не могла понять, почему она такая уже мокрая от крови, разве прошло так много времени? Было решено, что за Джину присмотрит Руми. Селин даже любезно выделила комнату для Джину, но предостерегла Руми, чтобы та всё же держалась от него подальше. Её надежды на то, что она выйдет замуж за достойного человека не прошли. Джину былл безгранично благодарен, ведь сам он ни за что бы не справился бы с перевязкой плеча. У Руми были волшебные руки, они так нежно касались его кожи, что у него мурашки от её прикосновений. — Руми, скажи. Ты теперь ненавидишь меня? Джину понимал, что это всё его вина, но не понимал, почему она так добра к нему? Она хочет отомстить? А Руми просто беспокоилась. И когда Джину вот так вот выпалил этот вопрос, она опешила. Разве она давала повод, чтобы сделать такой вывод? — Я не понимаю к чему ты клонишь, Джину? Что означает, что я ненавижу тебя? Почему ты так думаешь? Разве я плохо отношусь к тебе? — Нет, нет, вовсе нет. Просто я так виноват перед тобой, прости меня за моего отчима. Я должен был предупредить тебя, что не стоит с ним связываться. Он — плохой человек. —Джину, в этом нет твоей вины. Перестань пожалуйста винить себя во всех смертных грехах. Мне рассказала Селин про твою семью. Поверь, ты бы ничего не смог бы сделать в той ситуации, которая была.       Она обнимает его очень аккуратно, и кладёт голову на его здоровое плечо, гладит по его голове, так же как делала это её мама в детстве, когда она плакала. Впрочем, Руми тоже должна показать ему кое-что. И она надеется, что он поймёт её правильно.       Руми поворачивается к Джину спиной и как только она снимает с себя футболку, то он от неожиданности застывает. На её фарфорово-белой коже шрамы были ещё белее, но сердце сжималось от вида их на её хрупком теле. Он прикоснулся кончиками пальцев проведя по одному самому большому шраму. — Руми, ты … — Всё хорошо Джину, теперь уже хорошо. Желание поцеловать, словно это поможет ей излечиться от старых шрамов. Мурашки на её теле словно волна хонмуна прошлась по коже. Он замечает, как красиво сейчас при свете этой желтой луны она выглядит. Её силуэт, её волосы, заплетённые в косу, её шрамы, её нагая спина и едва слышимый прекрасный запах, такой манящий Джину снова прикоснуться к ней.  Кажется даже, словно он слышит её сердцебиение, или это его сердце так сильно колотиться от волнения.  Но он не знает, стоит ли ему продолжить, не слишком ли он напирает на неё? Руми,  обернулась. Её румяные щеки выдавали её сполна. — Руми. Ты будешь моей девушкой? — А? — Давай встречаться. Руми больше не могла произнести ни единого слова от волнения и стыда, а просто кивнула. Она даже опустила голову, но Джину бережно взял ладошкой её пухлую щёчку, красную от стеснения и бережно поцеловал. Он теперь никогда не даст в обиду свою девушку. Теперь, ему есть ради кого жить. Она стала его смыслом жизни и вернула ему его душу. Селин же, подслушав их разговор, не была удивлена. Руми, всё точно такая же как и её мать. Погибшая много лет назад, из-за такого же оболтуса как Джину. Единственно правильным решением в жизни её сестры было только то, что она оставила Руми в живых.