Часть 1

<      Оледеневшие пальцы Нихона, крепко держащие бутылку с его любимым коктейлем, обжигало пламя от пропитанной бензином тряпки. Он знал, что после того, как он её поджёг, уже нельзя отказаться. Он напряг всё тело, и каждая секунда была полна боли, исходящей от мышц, пока ещё не привыкшим к таким увечьям и нагрузкам. Бутылка как сигнальный огонь пролетела во тьме пару метров и влетела в чей-то бар. Нихон отдёрнул своё пальто, окропленное чужой кровью и пропитанное дымом. Он ухватился рукой за холодную деревянную рукоять, нацелился на выход и приготовился ждать. В своей голове он уже отсчитывал секунды, в надежде, что всё пойдёт по плану. Сам того не замечая, он покусывал торчащую из его зубов спичку, чувствуя хруст древесины на своих зубах. 12.....13......14!       В голове Нихона прозвучал сигнальный гонг и он открыл огонь по всему, что только мог заметить. Быстрые вспышки пламени, исходящие из ствола, освещали тёмные стены, которые начали покрываться ярким жёлтым пламенем и пулевыми отверстиями. Нихон чувствовал, как деревянная рукоять начала впиваться в его ладонь своими грубыми насечками. Эта тяжёлая отдача, которая била через всю руку и доходила до поломанной грудной клетки, от чего было трудно даже вдохнуть. Он видел, как в пламени и дыму суетились люди, словно крысы на тонущем корабле, они старались найти хоть какой-то безопасный уголок, но тут же попадали под летящий каскад пуль и падали на пол. <       Нихон никогда не мог бы и подумать, как это может быть приятно, заставить боятся целую толпу суровых головорезов, как легко можно избавиться от кучки людей, имея всего лишь одну бутылку Молотова и магазин патронов. Только когда отдача от пулемёта перестала бить по руке и из ствола перестали вылетать языки пламени, Нихон смог опустить больные руки, и вдохнуть так глубоко, сколько ему позволяла сломанная грудная клетка. Он почуял горький запах горящей древесины и сладкий запах запёкшейся крови, сопровождающийся диким треском лопающегося стекла и лакированной мебели. А ты умеешь красиво мстить. С перчинкой! *хе-хе* — сказал хриплым голосом человек, стоящий позади Нихона. Это у нас семейное-ответил Нихон и тоже улыбнулся, чувствуя как напряглись швы на его лице. <      Уже через пару минут, после столь жестокой и сладкой мести, Нихон сидел пассажиром в авто и пил из бутылки какой-то дешёвый гавайский ром, который благодаря канадским контрабандистам обошёлся ему в копеечку. Пытаясь не думать о произошедшем, Нихон сделал ещё пару глотков и тут же почувствовал, как крепкий напиток начал стекать по ещё не зажившему разрезу на подбородке и вызвал дикое жжение. От такой неожиданности Нихон просто выплюнул остатки рома в окно и начал вытирать рот своим рукавом, пропитанным запахом горящей древесины и смеси керосина и перетопленого рыбьего жира.       Нихон откинулся назад и, зажмурив глаза, попытался привыкнуть к боли, что начала по тихоньку проявляться от недостатка адреналина в грязной крови, которой и так осталось не сильно много. Нихон задержал дыхание и начал считать от одного до шестидесяти. Глупая привычка, оставшаяся от армии. Такая же глупая, как и дюжина других, что Нихон привил себе там же в армии. Лучше всего он запомнил четыре привычки: Будь внимателен к деталям. Держи нож как можно ближе, а страх как можно дальше. Время не значит ничего, если его нет в твоём плане. Боль стихнет лишь тогда, когда ты сам этого захочешь, а захочешь ты этого через минуту без воздуха.       57.....58…59…60… Нихон выдохнул и открыл глаза, яркий свет фар тут же заставил его проморгаться. Он заметил, что водитель вышел, но это было не то место, которое было назначено. Нихон не спешил выходить. Он медленно начал оглядываться по сторонам, но из-за фар ничего не смог разглядеть. Тогда Нихон понял, что деваться некуда и начал выходить из машины, придерживая руки за спиной и, просунув правую руку в рукав левой, придерживал рукоять ножа. Вот и ещё одна привычка пригодилась. Что мы тут забыли? -спросил Нихон, всматриваясь во тьму. Извини, но тебе не стоило действовать так опрометчиво. *хе-хе* Нихон услышал шаги и обернулся. Позади него стояли трое парней, вооружённых битами. Нихон не стал паниковать, а просто засмеялся, что вызвало новый прилив боли от поломанных рёбер, а вместе с болью начал приливать и адреналин.       Похоже, что ребятам было не до смеха, двое ринулись вперёд, но даже не успев поднять руки, они упали схватившись за свои окровавленные глотки. Нихон медленно пошёл к третьему головорезу, но тот не стал сопротивляться, он отбросил биту назад и потянул руку за спину, как только его дрожащие пальцы успели коснуться пистолета, нож Нихона уже прорезал его сердце. Нихон медленно начал доставать нож, но тут он почувствовал, как в его горло впилось лезвие от бритвы и молниеносно распороло ему горло. Нихон обернулся и голыми руками вцепился в голову водителя. Нихон провёл своими пальцами по его щекам и медленно начал выдавливать его глаза. Он брызгал кровью на его лицо, попадая прямо в рот, и затекая в надрывающуюся от криков глотку. После того, как водитель не смог больше сопротивляться и замертво упал на землю, Нихон снова залез в машину, сделал глубокий вдох, закрыл глаза и начал считать. 1.....2.....3…       3 года назад. Глухие звуки ударов, хруст костей и еле слышные всхлипы раздавались кратким эхом по ванной комнате. Запах крови сливался с неприятным едким запахом хлорки, превращаясь в отвратную смесь от которой большинство людей просто вырвало бы с первых секунд. Так произошло бы и с Нихоном, если бы его нос не был сломан и забит ватой пропитанной его собственной запёкшейся кровью. Нихон изо всех сил пытался удержать сломанными пальцами окровавленный камень, которым он старательно бил по лицу одного из своих обидчиков. Нихон мог много с чем смириться в своей жизни. Он на многие вещи закрывал глаза, понимая что они не касаются его. Несколько дней он терпел эту армейскую дедовщину, пока она в конце концов не переросла в обычные каждодневные избиения.       На секунду в голове Нихона всплыл разговор, который он предпочёл бы забыть. Как за его собственную жизнь, которую он и без того считал никчёмной и не стоящей и гроша, заламывали огромную цену, которую невозможно было бы отдать. Нихон вспоминал как пару дней назад на этом же самом месте трое крепких парней изо всех сил и без всякой жалости пытались забить его насмерть. Как хрустели его пальцы, когда «Фрукт» бил по ним рукоятью своего ножа, как кровь стекала по его лицу от пореза бритвой. Каждый удар оставлял за собой мерзкие чавкающие звуки крови, что выплёскивалась изо рта «Сёмы», но более противным был скрежет зубов, когда камень выбивал их. Когда Нихон почувствовал звон камня, ударяющегося не об череп, а об напольную плитку, на которой осталось всего пара костных осколков, Он перестал бить. Он бросил камень и просто наблюдал картину, как у мёртвого тела пару секунд шевелились пальцы. Совершив месть с последним из троицы, Нихон сбежал из армии. <      Полгода он скрывался, пока ему не выдался счастливый, как ему показалось на первый взгляд, случай. Отправившись в Бостон, Нихон присоединился к русской мафии, которая пыталась занять там место, что не сильно обрадовало «местных». Целый год Нихон занимался делами, которые не слишком его радовали, рэкет, торговля оружием, угон авто, и даже поджоги жилых домов. За это время он много чего узнал, он научился превращать работу в хобби. Если раньше Нихон мог убить время за бутылкой крепкого пойла от которого горело горло и щемило в груди, то теперь он тратил свободное время на сборку и улучшение оружия, на сбор информации и на бухгалтерию. За такую страсть Нихон быстро полюбился местным торговцам, для них он был амбассадором со стороны русских. Нельзя сказать что Нихон был приятным парнем, изуродованное шрамами лицо не сильно привлекало позитивное отношение к его персоне.       Нихон мог говорить почти на любую тему, словно он ваш лучший друг, но это было до тех пор, пока всё не доходило до темы «бизнеса», в такие моменты Нихон превращался в часовую бомбу с тысячей неправильных проводов и только одним, который мог бы спасти твою жизнь. Через пару месяцев Нихон уже имел целую семью подпольных торговцев и контрабандистов, которые были на его стороне, одним из таких торговцев был Макс Шотлем, первый и самый надёжный, по мнению Нихона, человек.       Если Нихон знал много всего, то можно было сказать, что Шотлем знал всё. Нигде не найти более хитрого и умного человека, чем Шотлем. Евреи, цыгане, итальянцы, китайцы, люди любой национальности могли просто зайти в любое время к Шотлему за помощью и мало когда он кому-то отказывал. Нихон часто помогал Шотлему, хоть тот и не допускал его до чего-то серьёзнее чем разобрать машину или перевезти груз. Как-то утром Нихон пришёл в ломбард, что принадлежал Шотлему, и в этот момент двое азиатов решили, что это отличное место для ограбления, он ворвались туда имея только два топорика для мяса. Увидев такую сцену Нихон начал смеяться, что даже его грудная клетка начала хрустеть и изнывать от боли. Нихон голыми руками забил двух бедолаг насмерть. После такого сюрприза Шотлем был обязан Нихону и выполнил просьбу, о которой Нихон просил его ещё с их первой встречи. Уже на следующий день Нихон разглядывал точную копию ножа, который он так желал.