Часть 1

«…And if you ever need a friend then you got me And in the end, when I die, would you watch me? And if I try suicide, would you stop me? Would you help me get a grip or would you drop me?..» «…I think I'm a die alone inside my room…» Пальцы ощутимо покалывало от холода, пронизывающий колючий ветер насквозь продул душу, оставляя рваные раны по всему телу. Алое небо ярко пыталось выделиться на фоне белого снега. Ничего не осталось. Абсолютно. Безусловная пустота. Всепоглощающий мрак до боли впивался в шею, нащупывая артерию, чтобы с наслаждением упиваться его беспомощностью и страхом. Хотелось разрезать свою кожу, разломать ребра, достать сердце, лишь бы не чувствовать всего этого. Отчаянье, недолго перекрытое транквилизаторами и нейролептиками, нахлынуло с новой силой. От него пахло тоской и безразличностью. До такой степени что не хочется жить, глядя на него. Черные глаза смотрели из-под ресниц; проникали в голову, заставляли передергиваться от прямого, безжизненного взгляда, проламывая череп входили в сознание, окутывая всю душу в непроглядный туман. Руки не глядя нащупали зажигалку и последнюю не сломавшуюся сигарету и притянули ее к обветренным губам. Он не помнил, в какой момент закурил. Наверное тогда, когда она ушла. Затяжка. Вкус дешевой сигареты давно был привычен и не заставлял морщиться от горького фильтра. Ветер задувал в окно, неся запах гари и сажи. Тишина. Непременно он любил тишину больше всего, но только не ночью, когда голоса нашептывали ему, нежно лаская и обнажая натянувшие до предела нервы. Они пришли недавно. Но уже стали неотъемлемой частью его жизни. Наплевать. Так даже веселее. Он не спал почти неделю. Он не хотел. Он не мог. Если заснет-они победят. С триумфом завладеют его разумом и смогут делать что хотят. Нет. Он не может проиграть. Все-таки, что-то человечное осталось. И то, это азарт. Безумная игра, идущая на границе со смертью, ведь если он проиграет они убьют его. Каждый день… по одной сигарете. Попытка дотянуться до другого мира. Каждый день по ее вздоху. Ее тепло. Такое назойливое и опекающее, через меру правильное. Без ее тепла было холодно. Слишком трудно дышать. Терпкий дым, пропитавший все насквозь. Он ненавидел ее. Она ушла. Не сдержала обещание. Бросила его. Оставила, зная обо всем. Голоса советовали ему убить ее. Да, вид ее крови и медовых глаз, в которых стремительно угасала жизнь утолил бы его ненависть. Но он сопротивлялся. Он не хотел поддаваться своим эмоциям и дальше играл в игру с ними. Он никогда не признавал, что ему больно. Никогда до этого времени. В груди было слишком тесно. В груди зияла дыра. Куски развалившейся на осколки души свисали вместе с плотью с обуглевших костей. Он никогда не любил ее. Это реальность. Он стоял на кладбище. Внутри все впервые сжалось, руки дрожали. Но взгляд оставался таким же. Сохранял безразличность и усталость. Все было до ужаса реальным. Она умерла три дня назад. Он не верил. Ее глаза не могли погаснуть. Нет. Разум расплывается и обращается в бегство. Он ждал ее. Желал снова взять ее руку. На кладбище все было реальным. Только тут он мог признаться себе, что не хватает. Что болит… Что любил… Что любит… Затяжка. Последняя. Горькая. Тишина. Он заснул. Они выиграли. Он не помнил, когда закурил. Наверное тогда, когда она ушла.