Часть 1

Солнце игриво выглядывало из облаков, оставляя свой блеск на поверхности воды и согревая железные спины вечных обитателей пляжа Кросби. Манило и дразнило, зная, как сильно по нему соскучились в Ливерпуле. — Красиво здесь! — сказал Дом, окинув взглядом растянувшееся на многие мили вдоль моря песчаное побережье. Том усмехнулся краем губ и, поправив наконец-то полезные солнечные очки, ответил: — Люблю это место. Когда жизнь кажется невыносимой, я приезжаю сюда и смотрю на море вместе с ними, — он похлопал рядом стоящую статую по плечу, и та отозвалась глухим металлическим звоном. — Давно хотел позвать тебя с собой, я знал, что ты оценишь. Лёгкий бриз ласкал лицо и щекотал ноздри свежим морским воздухом. Между собой то и дело перекрикивались чайки, наверняка споря о чём-то безумно важном. Волны едва касались поросших ракушками ног статуй, чтобы затем забрать с собой немного влажного песка. «Всё только к лучшему», — прозвучало в голове Дома. Мысль была явно не его, но он уже привык к таким странностям, как и все остальные. Тем более, что к настроению она подходила как нельзя кстати. — Эй, а можешь меня сфоткать? Мне кажется, сейчас самое время для фото, — сказал Том и, отбежав на несколько футов к морю, раскинул руки так, словно пытался объять всё побережье. Короткие штаны, полосатая рубашка, золотистые волосы, которые на вечернем солнце блестели ещё ярче, — всё развевалось на ветру, только добавляя к драматичности картины. Дом открыл Инстаграм и замер, стараясь поймать нужный момент. Один миг, красивый фильтр, упоминание, готово! — Дай посмотреть! — Том вернулся к нему и стал внимательно рассматривать историю, прежде чем воскликнуть: — Круто-круто-круто! У тебя отлично получилось! — Посмотрим, что там у других, — ответил Дом и перелистнул на следующую историю. Концерт, кругом темно, но музыка хорошая, дальше. О, кто-то тоже фоткает солнце, не мы одни такие, дальше. Алан управляет водой и переливает коктейль из стакана себе в рот через воздух, прикольно, дальше... — Пойду ещё постою там, не теряй меня, — сказал Том, и Дом кивнул, не отрываясь от экрана. Джейми постит с Болд Стрит, пьёт кофе, красиво, дальше. Ричи наконец-то обратил своего парня в вампира, ура, дальше. О, прямой эфир от Макса из Монако, давай! Вот он бежит, все кричат, паникуют... Что, блядь? «Что за хуйня у вас происходит?» — Дом набирает практически мгновенно, не задумываясь. Макс не отвечает, а просто бежит, камера показывает ноги таких же бегущих, а позади раздаётся жуткий, утробный рёв. На секунду оборачивается, и в объектив попадает оно. Гигантская, склизкая масса щупалец, одним их взмахом сносящая дома в труху, подкидывая людей в воздух и прямиком в усеянную рядами острейших зубов пасть. Огромная, мерзкая улитка. — Если кто есть живой, бегите от воды, бегите, блядь, как можно быстр... — кричал Макс, пока прямой эфир не оборвался. — То-о-ом, — протянул Дом, пытаясь совладать с дрожью в пальцах, на губах и вообще по всему телу. Ответа он не услышал. — Том! Дом перевёл взгляд на берег, но там остались лишь омываемые прибоем безмолвные статуи. Он рванул прямиком к морю, и стоило ему добежать до мокрого песка, как под ногой что-то хрустнуло. Боли не было, лишь ощущение чего-то жёсткого. Дом отошёл в сторону и, вглядевшись в чёрные осколки, распознал в них солнечные очки. — Том... — Собравшись с силами, он скинул с себя одежду, набрал воздух в лёгкие и нырнул в пучину холодных мерсисайдских вод. Песок, мусор, мусор, песок. Ничего больше. Нет, стоп, вон там, в глубине, что-то тёмное. Подплывая, Дом различил в ней руки, торс, голову, волосы, Господи, Том, неужели ты... ...Просто заросшая водорослями статуя? Нет, нет-нет-нет, где же он тогда? Вода сама вытолкнула Дома на поверхность. Ещё немного, и он, забыв про воздух, захлебнулся бы на дне, но он нырял снова и снова, разглядывая в её толще хоть что-нибудь похожее на Тома. Бесполезно. Холод сковывал мышцы так, что каждый гребок давался с болью, глаза горели от соли, а сил оставалось всё меньше. Надо было возвращаться на сушу, но ведь нельзя, нельзя бросать друга в беде. Как только Дом собрался нырнуть ещё раз, его подкинула мощная волна и, хлестнув по лицу смесью морской воды и песка, отбросила на берег. Горло разрывал адский кашель, глаза даже не открывались, губы дрожали, а на душе были лишь горькая обида и дикий страх за жизнь. Свою, Тома, семьи, друзей... — Прости меня, — прошептал он, прежде чем получить оплеуху. Вторую, третью. — Дом, блядь, очнись, прошу! — раздался голос Тома, срываясь на крик. Сквозь силу Дом приоткрыл глаза. — Т-Том? Т-ты жив? — Если бы ты сейчас не очнулся, не факт, что был бы, — вздохнул он и тут же сгрёб Дома в объятия. — Пиздец, я думал, ты утонул насмерть. — П-подожди, я думал, что утонул ты! — Дом с трудом поднялся, держась за руку Тома. — Я пошёл промочить ноги, а ты вдруг взял и ринулся в воду, ни с того ни с сего. Зовёшь меня, я тебе кричу, а ты не слышишь. — Тебя нигде не было! Вообще нигде, ничего не видел и не слышал, — по коже Дома пробежали мурашки, и только сейчас он заметил, что стоял на осеннем ветру почти голый. — А где... — Держи, — Том тут же протянул ему одежду. — Видимо, опять какая-то магическая аномалия. А что случилось-то, что ты решил меня позвать? Дом на секунду замер с протянутыми к вещам руками и вместо этого одним махом взял смартфон, открыл Инстаграм и, скользнув пальцем по кружкам историй, включил запись прямого эфира Макса и начал её проматывать. — Мы... — улыбается на камеру Макс. — Красив... — блестят огни Монте-Карло. — Мон... — гремит асфальт и гудит что-то сзади. — Бля... — бегут люди, не оглядываясь и крича о помощи. Вот тот самый момент, и вот то самое существо. Том вздрогнул. — Это ещё не всё, — сказал Дом и промотал ещё на несколько секунд. — Бегите от воды, бегите, блядь, как можно быстр... — снова закричал Макс, и снова оборвался прямой эфир. Они долго молчали, пытаясь понять, как быть дальше. Нужно было бежать, но куда? Ливерпуль стоит на воде, если что и произойдёт, его накроет первым. Разве что брать машину и ехать в сторону Лестера. Визг смартфонов выбил их из транса. Национальная тревога. Нужно было бежать сейчас. Миру грозила настоящая опасность.