Глава 4 : Категория слабости

Сейчас по мне не скажешь, но в подростковом возрасте я далеко не был таким, как сейчас. Мой круг общения рос по мере моего возраста, как и предпочтения, которые постоянно менялись и заставляли меня выжимать из старых знакомых всё, что позволено, и оставлять их позади. Но мой друг детства, Ён Чжу, не был готов смириться с моей наглой привычкой. Я знал его с тех пор, как мы сидели вместе за школьной партой, и я ещё был необщительным, но относительно уверенным в себе парнем, живущим в мечтах о богатстве и лидерстве. А он.. был запуганный бедный мальчишка, готовый отдать себя всего ради того, чтобы угодить другим. Я был ему наставником всю свою школьную жизнь: учил его отказывать, думать о себе. Мне нравилось с ним дружить – он был таким никчёмным на фоне меня, что я казался себе храбрым и мудрым другом, умеющим защитить слабого. Но вскоре мне наскучила эта однотипная роль. Я стал засматриваться на компании успешных людей и понял, что дружба со слабыми не поднимает меня выше по социальному статусу, а лишь создаёт видимость моей силы, пока я стою на месте, если же не падаю вниз. Чтобы стать по настоящему успешным человеком, надо уметь перешагивать через таких успешных людей, между этим налаживая связи с другими сильными личностями. С того момента, как я это понял, и начал появляться нынешний Нам Гю, желающий большего, заручаясь поддержкой лидеров. А Ён Чжу остался позади. Точнее, мне хотелось оставить его в прошлом, но не получилось. Оказалось, общество к которому я стремился, совершенно другое и не поощряет настоящие эмоции, считая их проявлениями слабости. Первое время мне удавалось подавлять себя настоящего, но потом моя маска трескалась под гнетом всех проблем, что сваливались на меня. Успешные люди никогда не просят помощи. Мало того, они не показывают на людях свою слабость, справляясь со всем самостоятельно. А я ещё этого не умел. Сложно быть пофигистом, когда ты так эмоционален. И эти эмоции, не по случайности, всегда приводили к Ён Чжу, который так и не научился отказывать людям. Мой друг детства наивно верил, что все люди добры, а потому относился ко мне как к другу, несмотря на то, как я изменился. И так, прознав, что выражение эмоций, которые я испытываю, являются признаком слабого человека, я стал злиться на себя за их наличие. Испытывая нужду выговориться лучшему другу, как раньше, я не решался показаться слабым, а потому то и дело срывался на Ён Чжу, не зная, как поступить иначе, не предав свои убеждения. С тех пор агрессия стала моей необъемлемой частью. Я был ужасным другом и я понимал это. Но я не мог позволить себе чувствовать вину, так как это чувство — тоже удел неуспешных. Привыкший к унижению слабых, я обвинил Ён Чжу в том, что он тряпка, раз не может уйти от меня, не понимая, что ещё может держать его рядом, кроме неумения говорить людям "нет". Но где-то внутри всё ещё скрывалась благодарность за то, как сильно он меня выручает. Жаль, что я уже не считал уместным выражать её прямо, а по другому не умел. Но однажды я нашел способ. И теперь жалею об этом больше всего. Время шло, мы с Ён Чжу выросли и уже была пора учиться зарабатывать свои деньги, а не сидеть у родителей на шее. Использовав свои связи, я быстро нашёл работу в клубе, куда мы с ребятами нередко ходили тусоваться. А когда я пошёл подавать документы, я решил захватить с собой Ён Чжу, думая, что окажу ему великую услугу, и благодаря этой работе он наконец сможет постоять за себя, заведёт полезных знакомых и наконец научится жить в этом мире. Именно я подсадил его на вещества, ещё не представляя, что они сделают с его жизнью. Таблетки помогли мне стать увереннее, вот я и думал, что ему тоже помогут. Но его уверенность отличалась от моей. Если вспомнить моё разделение на категории, он относился как раз к той редкой, третьей. Вскоре, как и требовалось ожидать, благодаря веществам Ён Чжу изменился до неузнаваемости, и я даже перестал стесняться водить его на тусовки в свои компании. Я восхищался им: крутой, харизматичный, уверенный в себе – никогда не думал, что однажды смогу увидеть своего друга-неудачника таким. Но и на нём я не зацикливался, а всегда шёл вперёд: новые люди, новые наркотики, новые тусовки. Вскоре и Ён Чжу отдалился от меня, а я и совсем позабыл о нём. Всё таки, такой я человек. Лишь спустя несколько месяцев я стал замечать, что действительно давно не видел Ён Чжу, хоть мы и работали в одном клубе. Я спросил своего начальника о нём и был сильно удивлён, когда тот ответил, что мой друг уже давно уволился. Ещё спустя пару дней после смены я решил всё-таки прийти к нему домой, чтобы узнать, как он. До сих пор помню, с каким потерянным лицом он открыл мне дверь тогда. За все годы его никчемного существования в роли тряпки, его глаза никогда не выглядели так безжизненно, а на лице не было той самой наивной улыбки. Я спросил его, случилось ли что. Он молчал. Где-то минуту я разглядывал его, а он просто смотрел на меня очень задумчиво. После минутного ожидания он всё-таки промолвил: "Всё нормально". Мне было достаточно этих слов, ведь я пришёл проведать его как раз, чтобы узнать, как он. "Супер. Если что, обращайся", – я ушёл. Через день мне позвонили и сообщили, что Ён Чжу покончил с собой. Чуть позже мне передали письмо, написанное им ранее. Оказалось, вещества изменили жизнь моего друга до неузнаваемости и первое время, он признаётся, что был счастлив, будто только родился благодаря им. Но счастье его длилось до тех пор, пока он не впал в зависимость от наркотиков и не набрал себе долгов, которые не мог выплатить. Вынужденный отказаться от таблеток, делающих его счастливым, у него началась лютейшая ломка. В письме он признавался, что больше не видит смысла без веществ, а смириться с прежней трезвой жизнью не готов. Впервые за очень долгое время я позволил себе пролить слезу. Тогда я понял, почему он молчал. Боязнь показаться слабым, жалуясь на жизнь и прося о помощи, мне знакомо это чувство, почему же я не распознал его и ушёл? Я действительно мог ему помочь, но он не решился рассказать всё там, у его двери. Потому теперь он мёртв. Мои принципы разрушились в мгновение. "Нам Гю, только, прошу, не вини себя. Наоборот, я хочу поблагодарить меня за то, что показал мне, какой прекрасной жизнью я мог бы жить. Если бы ты не привел меня в клуб, я думаю, я бы прожил всю жизнь никчёмным и ни на что не способным человеком. Ты научил меня, каково быть сильным и не давать волю глупым эмоциям. Пообещай мне, пожалуйста, прожить эту жизнь без сожалений. Пообещай мне, что тебя не встретит такой же убогий конец, как мой".

***

Всё таки прошли годы, а я так и не научился понимать людей. У меня была большая команда, но как только Танос сдох, всё распалось по моей вине. Лишь оставшись ни с чем и вспоминая все ошибки своего прошлого, я наконец могу признаться себе в том, что Се Ми была человеком сильного духа. Была лидером не хуже Таноса, защищала слабого Мин Су, даже подохла без страха, с честью. А мне такого не светит. Завтра я сдохну из-за того, что очередного общество паршивых уродов решит, что я лишний среди них. Все, кто выбрал кружок на ужине, уже организовали команду и, даже если я присоседюсь к ним или же к остальной части игроков, всё равно подохну жалкой смертью лишнего человека. По крайней мере, я заслужил такой смерти за свои поступки на игре. Хотя бы не помру из-за пилюль, как обещал. Руками, всё ещё испачканными кровью, я потёр лицо. "Чёрт, что я натворил, пока был под кайфом". Сейчас на моих руках кровь огромного количества людей здесь, которые просто хотели закрыть долги или выйти отсюда живыми, но не смогли. Мне стало противно и внезапное осознание серьезности происходящего тут, сводило с ума и вгоняло в панику. Не знаю, паника то была или ломка, но страх умереть бросал меня в дрожь и сейчас я выглядел не менее жалко, чем Мин Су, лежащий на соседней койке, всё ещё не пришедший в себя после таблеток. На секунду мне даже показалось, что я увидел умершего друга в его силуэте. Но тотчас я пришёл в себя. Мне нужно было хоть что-то делать, но я совсем отчаялся. Я сожалел о многих решениях, которые привели меня к этой точке невозвратности, но предпринимать что-то было поздно. Остаётся только ждать завтрашнего дня.