Часть 1

      Слегка прохладный влажный воздух проникал в лёгкие, наполняя их некой свободой, которой так не хватало в последнее время. Я медленно вздохнула, насыщаясь сладким кислородом, пытаясь прийти в себя. В последнее время моя голова напряжена настолько, что ночью, ложась в кровать, я порой слышу отголоски собственных мыслей. Война. Видения. Мальбонте. Только при мысли об этом, по спине пробегался табун неприятных мурашек, вызывая внутреннюю панику. Единственным человеком, поддерживающим меня, была… Нет, не мама. Только не она. Порой от неё голова гудит куда сильнее, чем от тех ужасных воспоминаний.       Остров.       Кровь.       Огонь.       Ухмылка Фенцио.       Кричащий Бонт. Люцифер… Только он возвращал меня в реальную жизнь, когда я в очередной раз начинала глядеть в одну точку, не отрываясь, отдалялась от этого мира. Уносил в мир блаженства, когда было очень плохо… Плохо настолько, что хотелось выдрать себе волосы, сесть на холодный пол в ванной и закричать, что есть мочи. Чтобы избавиться хоть от малой части всего этого, что засело глубоко в душе, не давая спокойно вздохнуть. Чтобы почувствовать облегчение… Ненадолго, но почувствовать. Почувствовать хоть что-то. Он. Я увидела Люцифера, сидящего на крыше. Его спокойная, даже довольно расслабленная поза, совсем не сочеталась с его взглядом. Таким туманным, таким ужасающим, что, потревожь его кто-то иной, скорее всего его бы не осталось в живых. Когда я поднялась к нему, он уже сидел на самом краю крыши, свесив ноги, опираясь локтями о колени. Ощутив моё присутствие, Люцифер лишь слегка повернул голову в мою сторону, а затем снова уставился вдаль, не сказав ни слова. Его лицо… Такое напряженное и загадочное. Хотелось рассматривать его вечность. Напряжённые желваки, челюсти, сжимавшиеся чуть ли не до хруста, нахмуренные брови, высматривающие глаза. Были бы у меня с собой краски, я бы обязательно нарисовала его. Слишком красиво. Настолько красиво, что не могу заставить себя отвернуться, продолжая рассматривать его точёный профиль. Прекрасно понимаю, что это некультурно, но устоять перед ним… Глупость.       — Я тебе не помешаю? — неловко спрашиваю я, заламывая пальцы за спиной, опустив взгляд в пол.       — Нет… Конечно, нет…       — Почему ты в последнее время избегаешь всех?       — Надо было много чего обдумать, — громко вздохнул он, заводя руку назад, причесывая волосы.       — И как, обдумал?       — Ты пришла сюда, чтобы поговорить об этом? — слегка недовольно выплюнул он и повернулся ко мне. Лишь от одного взгляда в его глаза сердце забилось, взволнованное этим лицом, взглядом, этой внимательностью демона. Мне стало неловко, поэтому я поспешила отвернуться, пробурчав что-то себе под нос. Люцифер улыбнулся.       — Что? — милая улыбка переросла в хищный оскал.       — По правде говоря, я хотела попросить тебя о помощи. После ритуала во мне появилась… сила. Я чувствую её. Но я без понятия, как с ней совладать, как приручить.       — Пока ты боишься собственной силы, она будет владеть тобой. Ты ощущаешь её, как нечто инородное, но это не так. Теперь сила — часть тебя, ты должна это принять. Дай руку. Я неуверенно положила свою руку в его раскрытую ладонь, протянутую мне. Такая большая, слегка сухая, но чертовски горячая. Лишь от одного его касания по телу прошлись приятные покалывания, вызывая в животе странное щекочущее чувство.       — Попробуй представить ауру своей силы, сосредоточенную между нами, — продолжил демон, слегка сжимая мои пальцы.       — Ай! — вскрикнула я, резко отдергивая руку. Ощущения ни разу не из приятных, словно в ладонь укусили сразу несколько пчёл, впрыскивая яд в нежную плоть.       — Видишь? Она должна быть приятна тебе, а не приносить боль. Давай ещё раз. Сосредоточься. Между нашими ладонями вдруг возник голубой шар. После прошедшего раза он приятно охладил кожу и я почувствовала какое-то облегчение.       — У меня получилось! — радостно воскликнула я, а на лице демона заиграла ухмылка.       — Вот и славно, — сказал он, убирая руку. Голубой свет сразу же исчез, а вместо него внутри появилось какое-то опустошение. Люцифер отошёл и лёг на спину, вытягивая ноги, складывая руки за головой. Его мышцы, обтянутые лёгкой тканью чёрной рубашки, выпирали настолько сильно, что мгновенно появилось желание дотронуться до них.       — Тренируйся каждый день. Кто знает; может, в тебе скрыт огромный потенциал. Закрыв глаза, он ещё чуть-чуть поёрзал, но, найдя удобную позу, остановился, размеренно дыша. Поддавшись мимолётному порыву, я тихонько подошла к нему, склоняясь над огромным телом, и поправила прядь вновь выбившихся волос на лбу. Казалось, Люци замер, будто вовсе перестал дышать. Мы молчали. В следующую секунду Люцифер стремительно приподнялся, притянул к себе ближе и поцеловал. Несколько мягких прикосновений губ, и мы отстранились, посмотрев друг другу в глаза. Взгляд соскальзывает с его глаз на жилистую шею. Память тут же рисует картину: наша с Мими спальня, он, полуголый, и эта шея со вздувшимися венами, запрокинутая голова, грубые толчки, нежные прикосновения. Пальцы замирают прямо над бьющейся под кожей жилкой, и, не сдержавшись, провожу по ней подушечками пальцев.       Невесомо.       Страшно. Пальцы замирают, не шевелясь, чувствуя, как сильно бьётся пульс, точно посылая дрожащие импульсы к моим пальцам, ладоням, плечам, проходясь через моё тело.       Горячо.       Даже жарко. Сердце бьется так сильно, что, кажется, вот-вот разломит мои рёбра изнутри. Пальцы медленно скользят вниз, почти не касаясь, дрожа. Глаза Люцифера закрываются, а дыхание срывается, и он приоткрывает рот, то ли чтобы сказать что-то, то ли чтобы втянуть в себя побольше воздуха. Больше не в силах себя сдерживать, я тянусь к нему губами, впиваясь в них требовательным поцелуем. Он, в свою очередь, не хочет проигрывать, поэтому сразу же отвечает, углубляясь. Кусает, зализывает и снова кусает, заставляя меня извиваться под его руками. Впивается с такой ярой потребностью, буквально рыча мне в губы. Но мне нравится, когда он делает так. Издаёт эти звуки, почти дикие, ненасытные. С каждым его вдохом чувствую, как его стальная выдержка не просто ломается, а разлетается на множество осколков, которые так страстно продолжают впиваться в меня. И это поражающее чувство никак нельзя описать. Дико. Чувствую, как его руки нежно проходятся по моим плечам, опускаясь все ниже, оглаживая изгибы талии, ловко через юбку пробираясь к ягодицам, сжимая их до белых костяшек. Всё это происходит так быстро и одновременно так медленно, что дыхание спирает, а глаза невольно закатываются за веки. Рывок. И я остаюсь перед демоном лишь в одной кофте, а юбка с трусиками уже давно лежали где-то сзади мятой кучей. Секунда. И я одновременно чувствую его язык в своём рту и его пальцы в себе. Пожар. Стону ему прямо в рот, пока медленные, нерасторопные движения почти доводят меня до пика. Судорога блаженства уже готова пройтись по телу, как Люцифер резко вытаскивает пальцы, облизывая мои соки. От такого завораживающего вида тугой узел в животе завязывается с новой силой, и я, не выдерживая этого сковывающего чувства, тянусь дрожащими руками к ремню на его брюках. Металлическая пряжка поддаётся далеко не сразу, что заставляет меня нервничать ещё сильнее. Пока я старательно пыталась закончить начатое Люцифером, тот лишь сидел, наблюдая за мной, изредка посмеиваясь.       — Дурашка, — хрипит он, запрокидывая голову назад. От этого низкого бархатистого полушёпота внутри все опустошается. Я и не знала, что он может быть таким… Но все же, сгорая от нетерпения, Люцифер нежно отводит мои руки от своих брюк, хватаясь за ремень. Я раздраженно фыркаю на то, что у него намного лучше получается снять этот совершенно ненужный предмет гардероба. А он лишь улыбается. Так нежно и одновременно уверенно, что сердце начинает биться чаще лишь от этого… Мгновение. И я уже нахожусь под Люцифером, чувствуя, как прядь со лба его неидеальной прически легонько касается кончика моего носа. Его глаза, такие алые, такие красивые ежесекундно темнеют, скрываясь за бездонной чернотой зрачка. Зажмуриваю глаза и понимаю, что он уже во мне, а с губ слетает тихий стон, который скорее всего так и не долетит до его ушей, ведь демон, в порыве возбуждения, сам того не замечая, начинает рычать, продолжая медленно вводить в меня свой возбужденный член. Так грубо, так резко, так по-Люциферски. Толчок. Ещё один. Назад. Вперёд. И так по кругу, принося божественное удовольствие двоим. Рваное дыхание, смешанное с моими полустонами и его рыками, которое своими выбросами обжигало воздух, заражало все вокруг, словно ядом, который мы тут же глотали. Грубые шлепки двух разгоряченных тел, и едва осязаемые поглаживания губ. Всё это смешивалось в эмоциональный коктейль, который мог вытечь за пределы стакана в любую секунду. Но никто даже не пытался убрать его из-под двух струй, текущих из двух совершенно разных, но таких похожих бутылок. Одновременно. Чувствую, как он поднимает остатки ткани на моем теле повыше, и обхватывает своими горячими губами прохладный сосок. Взрыв эмоций. Чувствую, как он крутит и перекатывает его меж рядами своих идеальных белых зубов, покусывая и посасывая. Кульминация. Ощущаю ту самую судорогу, проходящую от кончиков пальцев до макушки и обратно через все тело. Приятная нега окутывает в своё блаженное состояние, словно в огромные объятья. Беловатая жидкость вытекает из лона, струйками спускаясь по внутренней части бедра, и обессиленный Люцифер буквально падает рядом со мной, обнимая за талию, по-хозяйски притягивая к себе. Вырываюсь из его хватки, усаживаюсь рядом и укладывая его голову к себе на колени, начиная перебирать его жёсткие чёрные волосы.       — Что-то не так? — удивленно спрашивает он.       — Нет. Все хорошо. Просто отдохни.       — Только если с тобой, — усмехается он, и на моем лице невольно появляется улыбка. Такая по-детски невинная, что сама удивляюсь себе. — Ты… заставляешь меня хотеть быть хорошим… Я хочу быть лучше для тебя, Вики… В нашей жизни есть такие моменты, которые, по-видимому, раскрывают нашу суть. Моменты, которые мы вспоминаем и будем вспоминать снова и снова…