Кровавая ёлка

Рина: – Ы-ы-ых, я хочу спать. И жрать... И вообще почему мы должны на ней быть?! Мика: – Ну потому что это обязательно. Рина: – Так...так нечестно! Мика: – Пойдем уже, опоздаем! Рина: – Может быть, так даже и лучше будет... Мика: – Что? Рина: – Нет, ничего. Идём. Мика: – Окей. Теплый, как это может быть зимой, светлый день и именно в этот день – вторник, у девочек была ёлка. Восьмой класс...мда, ёлка. Они не спеша подходили к дому культуры или ДК. Час естественно приближался к трем. А девочки, как и всегда отставали от класса и о чем-то болтали. Мика: – Давай быстрее! Рина: – Да знаю я, знаю. Подожди. Подруги уже быстрее забегали в здание и закрывали дверь. Не заметив, что почему-то зашли через черный вход, а не через главный. Рина: – Фух, успели. Мика: – Повезло, пошли переодеваться. После того, как они переоделись, девочки пошли в сам зал и выбрали места. Мика: – Ри-и-и-ин, выбирай быстрее. Так спектакль уже начнется, а мы места не выбрали. Рина: – Не придумывай. Погасают лампочки и единственным источником света остаётся гирлянда, звезда на ёлке и свет от сцены. Рина: – О, начинается! Девочки убирают сумки, телефоны и талончики от курток. Рина: – Блин, жалко, что я тоже шапку дед мороза не взяла, она у меня дома осталась. Мика: – А зачем она тебе? Рина: – Ну посмотри туда, все в шапках. Мика: – Ну может тоже выступают? Рина: – Ну хотя да Пока всё ещё готовились, они разговаривали на всякие темы. И как-то разговор зашёл про то, что Чудотвордцов клонируют. Рина: – Хахахаха, что за абсурд. Аш смешно с этого. Мика: – Ой, уже начинается. Они селе по-уютние и спектакль начался. Но.... почему-то весь абсурд начался сбываться. Ведущая: – А теперь мы представим вам кандидатов на место Деда Мороза и Снегурочки! – но девочки списали это все на совпадение и, что такого просто не может быть. Ведь все придумано и основано только на количестве "Дед Морозов". Ведущая: – А теперь мы представляем последнего кондитата! ##### ###! Аплодисменты! – зал громко захлопал и наступила гробовая тишина. Все действовали, как по коду. Мика: – Рин...почему все молчат и никто не выходит? – уже нервным голосом заговорила девочка. Рина: – А помнишь, как все потихоньку выходили из зала по двое и возвращались уже Снегурочкой и Дед Морозом? Мика: – Помню...а ещё этот бездушный танец в начале, ни улыбки, ни души как будто! Рина: – Все было как запрогромированно... Мика: – Спокойно, наверное просто помехи...есть же такой вариант? – секундное молчание и осознание пронзило голову девушки. – Э-это же абсурд, как т-такое может быть п-правдой. Рина: – Я...я не знаю, – вдруг свет на сцене потух Мика; – Что происходит? Рин, пока не поздно, давай уйдем, – подруга не успела даже открыть рот, как вдруг из ширмы вышли все кандидаты на лучшую пару чудотвордцев. Мика резко встала, взяла подругу за руку и рванула прочь из зала. Подруга молчала, ее пронзил немой шок. Она не хотела умерать... Обе нервно дышали и подсознательно до сих пор не верили в это. Первая молниеносно открыла дверь из зала, она была не заперта. И ринулась к выходу. Да зима, да снег, да холод, но когда адреналин скачет выше осознания происходящего – ты не понимаешь ничего. Ты слышишь только зов мыслей: «Ты должна жить!». Да даже если понимаешь, ты только в последнюю очередь подумаешь о том, в чем ты одета. Рина: – М-ми...к Мика: – Ч-что такое? Рина: – Я...я не хочу умереть...а Нана? А мама... А папа? А...а как же Боння и Дуся? Мика: – Не поддавайся панике. Мы постараемся выжить! Обе замолчали и уже добежали до выхода. Мика дернула за ручку и!...закрыто... Как так... Рина: – М-мик...мы же заходили через черный в-вход! Мика: – Точно!...но, чтобы дойти до него, нужно пройти возле зала... Дом культуры был на удивление не большим, но двухэтажным. И зал от выхода находился не близко, но и не далеко. Так, что бы можно было услышать музыку, которая в этот же момент пронзила уши девочек. Какая-то ужасная новогодняя песня, с кучей помех и разными шорохами. А так же, как в настоящих фильмах ужасов – скрипом. Но настоящий фильм ужасов начался тогда, когда они услышали крики, ор и грохот из зала. Они обе стояли в оцепенении стаха. Хоть они пытались мыслить рационально, да и вообще мыслить, но страх сковал их тело и разум. Каждая из них слышала чужое дыхание. Не потому, что они стояли близко к друг другу, а потому что он был настолько громкий, что кажется его можно было услышать в зале сквозь все крики и музыку. Мика: – Р-рин...что нам делать? Я-я н-не могу и...шолохнуться Рина не могла и слово сказать, поэтому просто открыла рот и сново закрыла, думая, что голос куда-то пропал или ее сковал неимоверный страх. Криков стало заметно меньше, но не тише. Душераздерающие вопли женщин и детей... Рина сделала неуверенный шаг вперед и дотронулась до плеча подруги. Та подхватила инициативу и продолжала начатое. Так, неуверенно и медленно они еле-еле пришли в центр ДК. Это было почти пустое иногда помещение с разными комнатами, коллекциями и столиками. Они на цыпочках дошли до черного выхода...и-и-и-и. Закрыто... Их последняя надежда на спасение была утеряна. По щекам девочек уже текли слезы. Они до последнего сдерживали их, чтобы не шуметь. Но вот, считай, что мертвы. Крики из зала утихли и опять в голову долбилась угнетающая тишина, они часто дышали и смотрели на эту проклятую дверь. Мика: – Р-рин. А...вдруг ключ е-есть? – шепотом сказала девушка Рина: – Точно... – на одном дыхании сказала другая. Они простояли ещё секунд десять, чтобы оклематься, после развернулись и тихо пошли. Рина: – Н-но где он может б-быть? Мика: – М-может у ведущей или... жюри? Девочки всё ещё заикались от страха, но уже привыкли к тишине и пошли дальше. Мика дернула Рину за рукав и указала на дверь в зал. Мика: – Нужно посмотреть обстановку и где примерно может быть к-ключ... Рина ничего не сказала, а лишь молча кивнула головой, чтобы не издавать даже мельчайших лишних звуков. Девочки дошло до самых дальних дверей в зал, чтобы если что их было не так заметно со сцены и в общем. И аккуратно приоткрыли дверь, чтобы просто посмотреть, что было в зале. До того как они успели посмотреть, заиграла ужасная музыка, что-то похожее на вальс, но с теми же помехами и скрипами. Глаза подруг широко раскрылись, они прикрыли рот рукой, дабы ненароком не завизжать от увиденного. Весь зал был запачкан кровью, множество трупов и даже конечностей лежали между кресел, сцены, да даже просто на полу. При всем этом мясе – ёлка стояла уверено, была едва запачкана, как будто ее специально обходили или относились как к реликвии. Все было в алых тонах. Все люди были или «Дед Морозом» или «Снегурочкой». Но всю картину абсурдности заканчивала танцующая пара на сцене. Они характерно музыке изящно танцевали вальс, между шариковых игрушек, гирлянд и прочего хлама. Это было до того абсурдно и не похоже на правду, что из глаз опять полились слезы. Но обе успели их остановить до того, как их бы заметили. Мика: – Р...рина... Нам н-нужно...найти ключ и-и. Проваливать от сюда! – прошло секунд тридцать от немного шока, как девочка тихо сказала: Рина: – Пошли... Они тихо закрыли дверцу и пошли в сторону двери, которая вела в гардеробную и на сцену. Они приблизились к ней, открыто. Тихо отворили ее и зашли. Мика: – Нужно попытаться найти здесь ключ... Рина: – Угу... Девочки с дрожащими и неуверенными руками начали перебирать все вещи, рыться в карманах и даже залезать под мебель. Его нигде не было. Рина: – Да, черт. Где же он может быть?! Мика: – Ищи лучше! Если он не здесь...значит в зале... Поэтому, чтобы лишний раз туда не идти, лучше тут все вверх дном перевернуть, чтобы знать наверняка! Как только девочка договорила, музыка замолчала. Никто из подруг не осмелился сделать даже шага, чтобы не издавать шум. Они перекинулись взглядом и сказали друг другу стоять неподвижно. Так продолжалось уже минут восемь. Мика кивнула в сторону последнего шкафчика, она стояла почти возле выхода на сцену, поэтому молча сказала это сделать подруге. Рина поняла знак и на цыпочках приблизилась к объекту внимания. Она вытянула руки к дверце и попыталась открыть ее, но все четно. Или она заела или была на замке. Она посмотрела на подругу и ужаснулась. Прямо за ее спиной стояли они... Это были не Снегурочка с Дед Морозом, а настоящие монстры... – Н-но как? Мы же не услышали и шороха... – подумала про себя Рина Она молча указала палец на тварей позади. Мика удивилась, но посмотрела назад. Зрачки обоих сузились от страха. Мика пошатнулась и упала прямо перед ними. Она попыталась отстраниться, как можно дальше. Но от неописуемого страха и адреналина далеко отползти не удалось. Тварь на подобии Деда Мороза подняла руку с посохом и проткнула ей ногу. Мика закричала, ее лицо скорчилось в гримасу боли, она быстро оклемалась и посмотрела на подругу со слезами на глазах. И тихо, чтобы услышала лишь она, сказала: Мика: – Беги... Рина широко открыла глаза, как это было ещё можно, секунду подумала о правильности поступка и поняла, что подругу уже не спасти. Она ринулась с места и тихо сказала на прощание уже в мыслях мертвой подруге: Рина: – Прости... Она со слезами на глазах побежала прочь от этого проклятого места. Будь ее воля, она бы оказалась от него, как можно дальше. Будь ее воля, она бы спасла ее. Будь...будь ее воля, этого кошмара бы не случилось. Она уже задыхалась в собственных слезах. Уже никто не сможет сказать, что ей делать. Больше никто не сможет успокоить ее слезы в этот момент. Больше никого не было... Она убежала на другой конец дома культуры. Оперлась о стену. Этот момент раз за разом прокручивался в ее больной от шума голове. Были слышны крики подруги. Она села на корточки, а позже и сама на пол. Подросток вытирала слезы, но они лились и лились с большей силой. Она не могла себе простить ее смерть, что не осталась даже на последние минуты ее жизни. Она резко открыла глаза и рационально осознала ситуацию. Да, она не может себе этого простить. Но она сбежит из этого места за нее... Ради нее Она встала, ещё раз вытерла слезы и пообещала себе сбежать от сюда, ради нее... За нее. Девочка прокрутила маршрут в голове и почти на цыпочках пошла в зал. Как сказала ранее, уже мертвая подруга, если ключа нет в том месте, значит он в зале... у жюри, или ведущей. Открыв дверь, она оглянулась, все также в крови и телах. Запах крови ударил ей в нос, она сморщилась, вспоминая, как ранее на сцене танцевали те монстры... Она была уже до чёртиков грязная. Поэтому уверенно, на цыпочках и пригнувшись, пошла на место жюри. Скорей всего он был там. Она резко остановилась. И вспомнила, что до того, как началась ёлка, она с подругой оставляли возле места талончики, сумки... И телефон! Если ей удастся уйти в укромное место и у нее будет телефон, это считай, что спаслась! Она быстрым шагом помчалась к своему месту. Если это можно было назвать так. Возле кресел лежало много тел, особенно на задних рядах, где они, собственно, и сидели. Она тихонько пододвинула мертвую руку с места. Достала сумку...и-и-и-и-и... На месте! В целости и сохранности. Связь ловит и даже интернет есть! Сейчас девочка решила не звонить, ведь любой громкий звук сейчас – равнялся смерти. Телефон сильно лагал, а написать полиции нельзя, ведь она даже не знала как. Она быстро осмотрела телефон. У нее было кучу пропущенных. Мама, папа, братя, Нана... И ещё очень много контактов, которые звонили не раз. Она хотела плакать, орать, что есть сил... Но сейчас она себе не могла этого позволить... Ведь она пообещала подруге сбежать отсюда! Она кинула сумку, запихала телефон в карман и пошла в сторону жюри. На последок кинув грустным взглядом сумку мертвой подруги. Она встряхнула головой и старалась думать только о ключе. Девочка уже дошла до места, нашла мертвые тела и начала проверять их – пусто. У второй тоже пусто. У третей...тоже. Она задумчиво посмотрела на их трупы и нахмурила брови. Ее глаза бежали по их одежде, лице, волосам, ногам... Ноги! Возле ног одного из жюри лежал ключ! На брелке было написано «Дк, гл. выход» – Это точно он! Такой маленький и незаметный. Почти под цвет пола. А в такой темноте почти нельзя было ничего заметить. Если бы не светоотражающий брелок, она бы его в жизни не увидела! Она радостно смотрела на него ещё пару секунд сдавливая крик радости. Она уже представляла, как дойдет до двери, откроет ее, сбежит как можно дальше от этого места и вздохнет свежим воздухом... Но все ее мысли прерывает рингтон телефона... Ей кто-то позвонил... Она со встревоженным взглядом достает его, не читая абонента нажимает на рандомную кнопку и из динамика слышится до родного знакомый голос: – Рина! Ты где? Как ты? Как Мика? Мне сказали, что из дома культуры были слышны крики и вопли. Как будто кого-то резали! Рина: – Н-нана! - не сдержав удивления и радости одновременно, она сказала даже не шепотом, а вполголоса. Девочка уже не может сдерживать эмоции и из глаз снова скатываются слезы. Рина: – Я-я сейчас не м-могу говорит. Тут происходит какая-то херь! Вызови полицию! Я в ДК. Тут...тут массовое убийство... Нана: – Боже мой! Да...да сейчас позвоню. А-а Мика как? Рина: – О...она...мертва... Звонок сбрасывается, она смотрит на экран телефона. Села зарядка... Но главное, что она успела сказать где она и что происходит! Сейчас Нана вызовет полицию и все будет хорошо... Так ведь? И как только она начинает позитивно мыслить, двери с грохотом и нараспашку открываются. Там стояли они... Опять они и снова в крови. Она с ужасом смотрит на тварей. Они смотрят на нее. Она понимает, что звонок ее сдал... Возможно, ещё тогда, когда они услышали рингтон. Она инстинктивно отходит назад. А они идут на нее. Подросток зажата между креслами и горой трупов. Ну почему именно в месте жури так много всего лишнего! Они медленно, но уверенно приближаются к девочке с улыбками на лице. Если их белки были бы черными, их бы невозможно было отличить от демонов! Она пошатнулась и быстро начала мотать головой в надежде на хоть какой-то проход. Но, увы, единственный был закрыт ими, а скакать по высоким креслам – не вариант, все равно догонят, не успев она перескочить и через три. Снова посмотрела на них, но поняла, что бессильна. Она слегка улыбнулась и осознала – это ее последние минуты жизни: – Ну что ж...подруга... Жди... Она простояла все время с улыбкой на лице, пока твари неспеша шли к ней. Они тоже улыбнулись ей и проговорили: – С Новым Годом! Рина: – С Новым Годом... Видимо, я не выполню обещание...