Часть 10

Джину вошёл в гостевую, где ты ночевала, собираясь перевязать тебе раны — и сразу застыл, увидев, как ты спишь, прижавшись к огромному синему тигру. Твоя рука безвольно лежала на пушистой шее Дёрпи, а Сасси устроилась на твоей голове. Он не мог не улыбнуться — ты выглядела невероятно мило, уютно устроившись рядом с его духами-животными. Но улыбка исчезла, когда он вновь вспомнил, что тебя ранили. Он помнил выражение боли на твоём лице, когда тебя ударили ножом, и понимал — ему предстоит увидеть это снова. Физическая или душевная боль — неизбежно. Демон тихо сел на край кровати, стараясь не разбудить тебя, и ощутил пустоту внутри. Четыреста лет он искал то, что любил, и вот нашёл — и был готов отдать всё, чтобы сохранить это. Но Гви Ма уже всё испортил. Ему нужно было найти способ, чтобы ты могла жить, не убивая свою семью. Почему ты стала его родственной душой? Почему оказались так близки к охотникам? Твои веки дрогнули от лёгкого движения позади. Ты не сразу проснулась: тело всё ещё было сонным, и только когда Дёрпи осторожно вышла из твоих объятий, ты осознала, что что-то происходит. Взгляд упал на Джину, сидящего на краю кровати с опущенной головой тёмные волосы скрывали лицо. Дёрпи ткнулась ему в руку, и он поднял взгляд — слёзы на глазах, удивление и смущение. — Джину? — сказала ты, инстинктивно двигаясь к нему. — Почему ты плачешь? — протянула руку, и он поспешно стер слёзы. — Неважно, — сказал он, не заглядывая тебе в глаза. — Если это тебя настолько волнует, что ты плачешь, значит это важно, — нежно сказала ты, ласково поднеся руку к его щеке и вынуждая его встретиться с тобой взглядом. Его мягкие глаза встретили твоё ты почувствовала, как сердце сжалось от грусти в них. Его рука нашла твою, прижав к себе. Он закрыл глаза, морщась. — Я не могу сказать, почему плакал, — он шептал. — Я должен принять решение, которого не хочу. — Я не буду давить на тебя, но ты можешь сказать мне всё, — сказала ты. — Мне всё равно, если это будет что-то плохое или неприемлемое я всегда буду рядом. Джину пристально смотрел в твои глаза, а потом слегка коснулся твоей руки губами. — Спасибо, принцесса. В комнате воцарилась тишина, лишь слышно тихое урчание Дёрпи, прижавшейся к нему. Сасси соскользнула с твоей головы на кровать, и ты вздрогнула — совсем забыла о ней. — Я пришёл, чтобы сменить повязку, — сказал Джину, протянув тебе чистый бинт. — И сам сменил тебе одежду. Я не трогал твои трусы — просто не хотел, чтобы ты лежала в забрызганном кровью. Я настоял, чтобы остальные вышли, поскольку Бэйби слишком открыто давил на тему, что с радостью посмотрел бы, как ты разделась. — Спасибо, Джину, — улыбнулась ты, слегка засмущавшись. Потихоньку поднявшись, ты приподняла чужую футболку, показывая ему повязку на животе. Он сразу сосредоточился, снял старую повязку. Ты впервые увидела рану: три глубокие прокола чуть ниже пупка, окружённые синевато‑чёрными краями. — Так должно выглядеть? — встревоженно спросила ты. — Чёрный и фиолетовый — от отравленного клинка, — ответил Джину, выбросив пропитанные кровью бинты. — Это временно, должно пройти, как рана заживает. Ты изменила тему: — А ещё я хотела спросить... — начала ты. — Что ты хочешь узнать? — спросил он. — Почему ты разговаривал с моей сестрой? Джину застыл, словно не ожидал такого вопроса. Вздохнул, аккуратно перевязав рану, и взглянул на тебя: — Когда я впервые сражался с твоей сестрой, я порвал рукав её наряда и увидел демонические узоры. Я прикрыла его, чтобы Мира и Зои не узнали, и позже встретился с ней, чтобы выяснить, зачем они ей. Я хотел найти её слабость и использовать это, чтобы разорвать Хонмун — изначально мы планировали разрушить его и впустить всех демонов, включая Короля Демонов, в мир людей. — Изначальный план? — переспросила ты. — Да. Но после встречи с тобой всё изменилось. Я не хочу причинять боль Хантрикс — потому что знаю, это причинит боль тебе, и я не хочу видеть, как ты страдаешь... не снова. — Если моя сестра запечатлеет Хонмун золотым вы все уйдете? — спросила ты, глядя в пол. — Она считает, что я могу остаться, но я сомневаюсь. Твоя сестра — наполовину демон, а мы — полные демоны. — Я не хочу запечатывания Хонмуна... — призналась ты. — Мне с вами хорошо, я не хочу терять вас. Ты подняла взгляд, и вдруг оказалась всего в дюйме от его лица. В тишине ваши взгляды встретились; его глаза упали на твои губы, снова поднялись — словно он молча спрашивал. Ты кивнула, сердце колотилось. Он медленно наклонился и поцеловал тебя. Ты закрыла глаза, пальцы сжали капюшон его худи. Его рука поднялась и коснулась затылка. Поцелуй превратился в нечто более страстное, пока не постучали в дверь. Вы отпрянули, и в комнату зашёл Эбби, ухмыляясь: — Интересно, что заказать на ужин... Не ожидал, Джину, что ты так проголодался. — издевался он. Ты отвернулась покраснев. Джину встал, тоже покраснев.