Драббл

Роксенда сидела в своей комнате, ее мысли метались в хаотичном вихре. Она написала все, что хотел Корсель, получила то, что он обещал, но внутри ее души бушевала буря сомнений. Чувства к Зефирию, ее ангелу, не утихали, терзая ее сердце. Она пыталась найти успокоение, но ничто не помогало. В дверь постучали. Роксенда, не поднимая головы, крикнула: — Уходи, Себастьян, я хочу побыть одна. Дверь отворилась, и в комнату вошел незнакомец. Роксенда повернулась, готовая обрушить на него свой гнев, но застыла в изумлении. Перед ней стоял демон. Но не такой, каких она видела раньше. У него были длинные, белые волосы, ниспадающие на плечи, рога, изящно изогнутые, и татуировка в виде капли, расположенная на скуле. В его глазах, цвета серебра, читалась боль и решимость. — Ну, для начала, я не Себастьян, — произнес незнакомец, его голос был мягким, но уверенным. Роксенда замерла. Знакомые черты, но в то же время… Что-то другое. — Зефирий… Но как? — Я падший ангел, Роксенда. Я принял свою тьму. Роксенда вскочила, пораженная. В ее голове все смешалось: предательство, боль, надежда, страх. Зефирий… падший ангел? Это было выше ее понимания. — Что ты такое? — прошептала она, отступая назад. Ее голос дрожал. Зефирий сделал шаг вперед, его серебряные глаза не отрывались от нее. Его лицо выражало смесь решимости и страдания. — Я — тот, кто любит тебя, Роксенда. И я больше не боюсь своей тьмы. Он приблизился еще на шаг. Роксенда почувствовала, как ее сердце бешено заколотилось. Она хотела бежать, кричать, но ноги словно приросли к полу. — Не приближайся! — вырвалось у нее. Зефирий проигнорировал ее предостережение. Он резко схватил ее за руки, сжимая их так, что она почувствовала боль. Его хватка была крепкой, но в ней не было злобы, лишь отчаянное желание удержать ее рядом. — Ты должна понять, Роксенда, — проговорил он, его голос был хриплым от напряжения. — Я не мог больше жить во лжи. Я видел тебя, я чувствовал тебя, я любил тебя. И я больше не мог притворяться, что этого нет. Он притянул ее к себе, его взгляд был прикован к ее губам. Роксенда попыталась вырваться, но его сила превосходила ее. Она чувствовала его дыхание на своей коже, его запах, запах тьмы, который теперь казался ей таким знакомым, таким… родным. — Ты будешь моей, — прошептал он, его губы коснулись ее уха. — Ты будешь моей, во тьме и в свете. Ты принадлежишь мне, Роксенда. И я никогда тебя не отпущу. В этот момент в Роксенде боролись страх и влечение. Она понимала, что больше не может сопротивляться. Она уже принадлежала ему, независимо от того, ангел он или демон. И, возможно, именно это осознание пугало ее больше всего.