2. цепи свободы

Голова Луффи раскалывалась, как будто кто-то молотком выбивал из неё последние остатки сознания. Ему потребовалось несколько мучительно долгих секунд, чтобы собрать силы и заставить себя открыть глаза. Перед ним была непроглядная тьма, которая давила на психику. Ещё несколько минут ушло на то, чтобы восстановить контроль над своими конечностями. Ощущение было такое, будто они превратились в бесполезные мешки с костями. Луффи чувствовал, как по его телу пробегает дрожь, а в горле пересохло. Он попытался сделать вдох, но воздух был тяжёлым и спёртым, словно пропитанным горечью и отчаянием. С ужасом он обнаружил, что его руки скованы наручниками из кайросеки, а тело пригвождено к холодной и шершавой стене. Запах тухлой рыбы и солёной воды, который проникал в ноздри, вызывал у него тошноту. Казалось, что этот запах впитался в его кожу и теперь будет преследовать его повсюду. Луффи закрыл глаза, пытаясь справиться с отвращением, но это не помогло. Он снова открыл их, и перед ним предстала та же мрачная картина. Однако Монки не мог позволить себе тратить время на эти неприятные ощущения. Он понимал, что каждая секунда на счету. Его мысли были ясными, несмотря на боль и слабость. Он изо всех сил пытался разорвать крепкие наручники из морского камня. Цепи, сковывавшие его запястья, дребезжали, издавая противный металлический звук, который только усиливал его раздражение. Луффи знал, что должен вырваться из этой ловушки, иначе всё будет потеряно. Его тело перешло из состояния сна в состояние полной боевой готовности. Он чувствовал, как внутри него просыпается ярость и решимость. Луффи вспомнил, как этот наглый пират притворился другом Эйса и накормил его чем-то подозрительным. Это вещество затуманило сознание Лу, и тот потерял контроль над собой. Луффи был полон решимости отомстить за это унижение. Он должен вырваться из этих наручников. Но пока что он был бессилен. Луффи начал кричать, требуя, чтобы его освободили. Его голос дрожал, но он не мог остановиться. Он кричал, срывая горло, и казалось, что его голосовые связки вот-вот разорвутся. Он сопротивлялся с такой силой, что его руки начали болеть, а на запястьях появились кровавые следы. Но наручники из кайросеки не поддавались. Они были слишком крепкими. Его крики услышал кто-то за дверью. Она приоткрылась, и в комнату проник небольшой луч света. На пороге появился Тич, известный как Чёрная Борода. Его лицо было искажено злорадной ухмылкой, а глаза горели холодным огнём. — Что ты орёшь как резаный? Не нравится сидеть на цепи? — спросил он своим отвратительным голосом, который Луффи уже успел проклясть тысячи раз. — Отпусти меня, тупой ублюдок! — мальчик начал рычать, выплескивая всю свою ярость. Его голос дрожал, но в нём звучала сталь. Он не собирался сдаваться. — О, какие слова мы знаем, малыш, — Тич усмехнулся, и его ухмылка стала ещё шире. — Брат научил? Луффи сжал кулаки, чувствуя, как внутри него поднимается волна гнева. Как этот мерзавец смеет говорить о его брате? Эйс был самым лучшим человеком, которого он знал. Он был добрым, справедливым и всегда готов был прийти на помощь. Луффи обещал своим братьям, что с ним всё будет хорошо, что он справится со всеми трудностями. Но теперь он снова оказался в плену, как семь лет назад. И всё это из-за этого подонка. — Сразись со мной! — Луффи крикнул, пытаясь скрыть свою боль и отчаяние. Он должен был показать этому мерзавцу, что он не боится. Он должен был доказать, что он сильнее. — Не знаю, почему у вас разные фамилии, но вы точно братья, — ответил Тич, наклонив голову набок. — Ты такой же монстр, как и Эйс. Эти слова задели Луффи за живое. Как это ничтожество смеет называть его брата монстром? Эйс был лучше этого подлеца в миллион раз. Он был добрым, честным. Луффи не мог поверить, что кто-то может так плохо говорить о его брате. — Эйс не монстр, — Луффи прошипел, чувствуя, как его голос становится ещё более хриплым. — Единственный монстр здесь ты, гнилозубый. Тич прищурился, его лицо стало ещё более зловещим. Он явно не ожидал такого ответа. — Да помолчи уже наконец! Или мне надо тебе рот завязать? — бывший член команды Белоуса явно начал терять терпение. Его голос стал более резким и угрожающим. — Заставь меня замолчать, придурок! — Луффи никогда не был послушным, особенно с такими уродами, как этот червяк. Он знал, что должен дать отпор, даже если это будет стоить ему жизни. Тич сжал кулаки от ярости, так что его костяшки побелели. Его глаза горели холодным огнём, а лицо исказилось злобой. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Луффи почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он был готов к бою. — Ты сам напросился, мальчишка! — Тич крикнул и со всей силы ударил Луффи по лицу. Если бы на будущем короле пиратов не было кайросеки, он бы, возможно, даже не заметил этого удара. Но сейчас из его носа хлынула кровь, а лицо охватило огнём от боли. Луффи почувствовал, как перед глазами всё потемнело, но он не сдался. Он стиснул зубы и укусил Тича за руку, пытаясь причинить ему больше боли. Гнилозубый зашипел от боли и отпрянул назад. Его лицо исказилось от ярости, а глаза стали ещё более безумными. Он снова сделал шаг вперёд, но на этот раз Луффи был готов. Он снова укусил Тича за руку, и на этот раз тот отпрянул ещё дальше. — Проклятый демон! — прорычал Тич, сжимая зубы от боли и ярости. Его лицо было искажено злобой, а глаза горели холодным огнём. В порыве гнева он снова ударил Луффи по лицу, и на этот раз тот потерял сознание.